Генеральный попаданец (СИ)
Её дочка от первого брака с циркачом Милаевым Виктория воспитывалась бабушкой, её часто видел в доме. Девочке уже четырнадцать, её бы в закрытое учебное учреждение английского типа, но таких в Союзе нет. По мне избаловали девчонку. А ведь Виктория что-то почуяла, как я в доме появился. Со мной мало общается и посматривает искоса. Я же зная ее страшное будущее, несколько удручен! Юрий также звезд с неба не хватал, или таким уродился, или его затюкал неприглядный опыт отца. Дети ведь все видят! Как страну поменять представляю, а что с этой семейкой делать не знаю.
Но закрутилось, завертелось. Витя занялась готовкой и ценными указаниями, что раздавала помощницам. Я же глянул на фартук и ахнул. Ильич же у нас франт! Потому в душ, затем отобрал костюм кремового цвета и завис у зеркала с галстуками. Тут я пас, не умею эти проклятые полоски подбирать. Кое-как с помощью личников выбрал, затем долго торчал около полки с одеколонами. Чего только тут нет! И даже дорогого. Ильич покупал их в поездках или ему дарили? Подушился, потер подбородок.
«Ой непохож!»
Приехали детки Ильича семьями, и в доме сразу стало шумно. Юра прилетел с внуками, Леонидом и совсем маленьким Андреем. Они сначала с восхищением уставились на «фруктовый букет», затем несмело попросили попробовать. Я уже был готов и ловко повторил фокус с разделкой ананаса. Дети закричали от восторга, даже Виктория не удержалась. Галина эмоционально захлопала, Юрий с интересом на меня обернулся. Как-то разом отпустило. Откуда-то изнутри полились шутки, много смеялся и возился с внуками.
Но сначала, как водится, поздравили женщин. С Юрием я договорился по телефону, пока я развлекал внуков, он незаметно притащил со второго этажа подарки. Мы с ним и восьмилетним Леонидом зачитали поздравительные открытки, выдержанные в шутливом стиле. Затем бабушка позвала всех за стол. Было много домашних вкусностей, но я старался брать всего помаленьку. А то сгонять лишние калории устанешь! Пили вино и шампанское. Юрий сидел рядом и заметил:
— Отец, говорят, ты какой-то интересной физкультурой занялся?
— Да, китайской. И тебе рекомендую.
Сын Брежнева задумался:
— Могу познакомить тебе с тренеров. Для такого дела воспользуюсь положением и переведу тебя сюда.
Юрию, видно, мой бесцеремонный подход не пришёлся по нраву. Наверное, хочет иметь от меня большую независимость. Для того сейчас в Днепропетровске работает. Что ж, похвально! Но надо его в Москву все равно переманивать.
— Да ты не переживай так. Мое спокойствие, как Генерального секретаря для государства важнее. А я спокоен, когда дети здоровы.
На лбу сына прорезалась морщина:
— Генерального?
Я беспечно махнул рукой:
— Скоро вернем. Как только с властью разберусь.
— Наслышан…
«Опа-на!»
— Пойдем, подышим.
Вышли на крыльцо. Погода прекрасная. Юрий, видимо, ожидал, что я закурю, но я просто стоял и жадно вдыхал воздух.
— Отец, не простудишься?
— Не бойся, закаляюсь. Что там про меня на Украине говорят?
Младший Брежнев замялся, но все-таки ответил:
— Некоторые поговаривают, что вожжи лихо забираешь. Как бы на повороте не сковырнуться.
Щурю глаза:
— Это Киевские или в области?
— И не только, — Юрий смотрел на меня с тревогой. — Ты бы и в самом деле осторожней? Сам знаешь с какими волками имеешь дело.
— За меня не бойся! Я сам кого хочешь урою. Пойдем праздновать.
«Эх, запалился! Какие у парня глаза стали удивленные. А ибо нефиг жаргоном пользоваться!»
Притомился от праздничной суеты и скрылся в кабинете. Вскоре туда пожаловала Галина с бутылкой сухого. Укоризненно глянул на нее, но бокал взял. Праздник женский, имеет право!
— Папа, ты вроде мне что-то предложить хотел?
Вот оно женское любопытство!
— Галя, ты чего одна?
Женщина вспыхнула:
— А то ты не знаешь⁈
— Все сохнешь по фокуснику своему?
— Люблю его!
— В твоем возрасте пора бы уметь отличать романтическую планиду о страсти. Но ладно, жить тебя учить не буду. Поздно.
Галина, как вспыхнула, так и погасла.
— Правильно, наговорим друг другу. А то тебе еще Тому напомню.
Я засопел. Твою ж мень, назвался помидором — отвечай за проделки Ильича.
— Извини, это не мои требования. Но ты понимаешь, что национальность у мальчонки не та. И я свое обещание выполнил, он сейчас выездной.
Галина потемнела лицом, Её роман с иллюзионистом Кио стал притчей во языцех. Я лично не верю романтизм начинающего фокусника. Перед ним был пример первого мужа Милаева, сделавшего стремительную карьеру. Только не учел шкет антисемитизм нового призыва власти. Это до чисток тридцатых евреи в партии были людьми уважаемыми. Потом открылось такое! Но эту тему лучше не поднимать. Прилетит не только со стороны тех, но и от своих. Не зря Сталин хоронил «тайны истории Интернационала» довольно тщательно. Присматриваюсь к дочери Ильича. А она еще в этом возрасте симпатичная. Брови? Так в моем будущем модницы такие бровищи себе за деньги немалые наводили! Лицо живое, в глазах огонь, умеет играть девица!
— Не будем, дорогая. Ты мне все-таки любимая дочь. Не смотри так. Было и было! А ты женщина еще молодая и энергичная.
— Папа!
— Нет, успокойся, я тебя не сватаю! — шутливо оттопыриваю палец. — Нет в моем окружении молодых и дерзких. Это уже ты сама. Но, — меняю тон на серьезный, — страна у нас огромная, проблем и дел невпроворот. Везде нужны передовые люди!
Галина подозрительно уставилась на меня:
— Я никуда не поеду!
Смеюсь.
— Хочешь анекдот про меня? — вот точно не знаю, есть ли они в это время про Брежнева, но рассказываю: — После московского кинофестиваля Бриджет Бардо говорит Брежневу на банкете в Кремле:
— Почему бы вам не открыть границу для всех желающих? Брежнев грозит ей пальцем:
— Хочешь со мной наедине остаться, крошка⁈
Гадина с долей испуга смотрит на меня, а потом хохочет.
— Доброе утро, Леонид Ильич! — говорит солнце Брежневу утром.
— Здравствуй, солнышко! — отвечает Брежнев.
— Добрый день, Леонид Ильич — говорит солнце Брежневу днем.
— Добрый день, солнышко! — отвечает Брежнев.
— Солнышко, почему ты не желаешь мне доброго вечера? — спрашивает Брежнев вечером.
— Пошел ты на хрен, я уже на западе!
Напротив меня распахнутые во всю ширь изумленные глаза:
— Папа, как ты можешь рассказывать антисоветские анекдоты?
Поднимаю назидательно палец:
— Вождь должен знать чаяния своего народа!
— Ох!
Снова неприкрытое изумление. Доченька, видимо, только сейчас доперла, что её папаша уже вошел в историю, и он не просто партийный номенклатурщик. Я же, не меняя тон, спрашиваю:
— Ты займешься созданием «Общества защиты женщин»? Название рабочее, и при какой организации его прилепим пока неясно. Совмин, профсоюзы или Верховный Совет, не суть важно.
Снова в глазах дочери Ильича удивление:
— Но есть же Комитет советских женщин⁈
— Машу рукой:
— Этот комитет — официозная контора для представления за рубежом. Когда Советскому Союзу нужно отправить женскую делегацию, то собирают как раз этих «лучших женщин». Как туда попадают, ты знаешь. А гендерные проблемы никуда в стране советской не делись. Женщинам меньше платят, количеств разводов растет, большое количество абортов, что сказывается на здоровье. Да не мне тебе рассказывать!