Графиня – служанка (СИ)

Тёрка оказалась плоской, но при желании можно и к такой приноровиться. Зато размер выдавленных ячеек и угол их наклона обещали сохранить мои руки поутру более-менее в целостности. Дед Гонро разлил суп по мискам и пока тот остывал, принялся за избавление от ржавчины, насыпав на тряпочку песок. У себя дома там, на Земле, я бы как раз таки воспользовалась бы сырым картофелем для очистки, но здесь выбирать не приходилось. И так старика объедаю.
Вскоре я стала обладательницей почти новёхонькой блестящей тёрки, любовно положив её в верхний ящик шкафа. Дед Гонро промыл укроп и, измельчив, добавил в обе миски. Суп получился просто божественным! Последний раз ела такой, когда удалось вырваться на пару деньков к друзьям в деревню. К сожалению, моя прежняя жизнь сложилась так, что ни отпуска, ни выходных не знала. Изредка получалось выторговать у родных время на себя.
После сытного ужина меня сразу начало клонить в сон. Хорошо, что дед Гонро вовремя заметил, как я начала заваливаться и успел подхватить.
— Так, всё, девонька. А теперь спать!
Я обвела осоловевшим взглядом помещение и тут только сообразила, что лежанка была одна.
— Давай, ложись. Я как-нибудь на полу переночую. Авось не сломит спину, а завтра что-нибудь придумаем.
— Нет-нет, так не годится. Я так не могу. Давайте я на полу лягу.
— И думать забудь, ещё сильнее расхвораешься. Я-то привычный к сквознякам...
В итоге удалось уговорить приставить лавку к лежанке и немного разворошить тюфяк, чтобы его хватило нам двоим в качестве матраса. Уже засыпая, услышала, как дед Гонро поставил вымытые миски на стол, а сам он, подоткнув под меня одеяло, улёгся рядом, накрывшись пледом. Прав старик: и так тоже жить можно. Всяко лучше, чем вздрагивать при каждом шорохе, находясь в одном доме рядом с «любящим дядюшкой».
А утром деда Гонро ждал сюрприз.
  
Глава 13. Проходной дом
 
Как тут определять время суток так и не разобралась, но дома я всегда вставала очень рано, поэтому понадеялась, что организм проснулся по привычке. Тем более что на моё сознание никакой дурман уже несколько дней не оказывал влияния, а за прошедшие сутки более-менее начала приходить в себя.
Тихонько, стараясь не разбудить деда Гонро раньше времени, сползла с лежанки и крадучись пошла к тому углу, где было что-то вроде умывальни. Из-за архитектурных особенностей получился своеобразный закуток, который вполне можно превратить в ванную, лишь отгородив ширмой или шторой. Прохладная вода помогла немного освежиться, а вот как действовать дальше, пришлось задуматься. Мне очень не хотелось расстраивать старика, ведь он заботится обо мне, переживает, а я слово дала, что к острым колюще-режущим предметам не полезу. В итоге чуть покопалась в том ящике, куда убрала тёрку и вытащила нечто похожее на овощечистку. Внутренние края были тупыми до безобразия, но на то, чтобы отскоблить ею шкурку квёлой картошки, она вполне годилась. Дальше дело пошло веселее: стружка получалась не крупная, но и не похожей на кашицу. Отжав лишнюю жидкость, слила её в отдельную миску: крахмал в хозяйстве лишним никогда не бывает. Пусть совсем немного получится, но всё же. С половинкой луковицы тёрка тоже справилась хорошо. Ух, и ядрёный мне репчатый достался: и нос пробил, и слезу вышиб.
Дед Гонро проснулся, когда я уже вымешивала тёртый картофель вместе с луком, яйцом и ложкой муки.
— Что так рано подскочила, девонька? Тебе бы сейчас отдыхать побольше.
Я тыльной стороной ладони убрала прядь волос с лица:
— Потом полежу. Вот, завтрак приготовить решила.
Старик натянул туфли и, прикрывая рот рукой во время зевка, направился к столу. С любопытством заглянул в миску с сырой массой:
— И что это будет?
— Дра... Оладьи картофельные.
Дед Гонро хмыкнул, но прежде чем отправиться умываться, снова растопил печурку. Я ещё накануне оценила её способность быстро разогреваться, оставаясь при этом внешне холодной. Похоже, что при её изготовлении использовался какой-то особый металл. По крайней мере, дотронувшись до неё случайно рукой, ожога не получила. Только по цвету раскаляющихся кругов-конфорок понимала, стоит ли подвинуть сбоку дополнительную пластину-заслонку, чтобы уменьшить температуру под одной из них.
  
Вскоре небольшая горка аппетитных с румяной золотистой корочкой драников заняла центральное место на столе. Дед Гонро утащил верхний и, откусив, зажмурился от удовольствия:
— Вкуснятина! Спасибо, девонька, сама-то ешь.
Но я смогла лишь один в себя затолкать, так как подгоняемая энтузиазмом, сгоряча драники-то приготовила, а силы свои переоценила.
— Вы лучше их с собой возьмите, не всё же одними яйцами варёными перекусывать.
— Возьму-возьму. А ты пока ложись, отдохни.
— Да-да, сейчас, — я в очередной раз слила воду, которой заливала оседающий крахмальный осадок. — У вас найдётся чистая тряпица?
— Отцедить хочешь? — дед Гонро посмотрел на белеющий на дне миски крахмал.
Я кивнула:
— И просушить.
— Сейчас найду что-нибудь подходящее.
В итоге он притащил кусок льняного полотенца, на котором я разложила крахмальные комочки. Как окончательно высохнут, перетру в порошок и уберу. А пока что убрали меня, тактично и аккуратно. Обратно в постель. И вроде только веки смежила, как раздался тихий скрип открывающейся двери, а затем лёгкое постукивание. Открыв глаза, посмотрела на противоположную стену: накидки не было, значит, дед Гонро ушёл на работу. Но его шаги точно отличались от тех, которые раздавались сейчас в комнате.
— Вы кто?
Фигура вздрогнула и тут же замерла на месте, словно преступник, застуканный прямо на месте преступления. Я медленно встала, чтобы не спровоцировать нежданного гостя, но при этом иметь возможность убежать. Или хотя бы дотянуться до чего-нибудь, чем можно отбиться. Но только приняв вертикальное положение, поняла, в чём моя ошибка: спросонок не сообразила из-за низких потолков да затемнённой части комнаты, что неподалёку от входной двери стоит... мальчик, а не взрослый. Лет десяти, не старше.
— Я — Сет. Меня дед Гонро прислал: просил пирог передать.
Увидев, что я не собираюсь нападать, он, опираясь на костыль, подошёл к столу и, покопавшись в висящей через плечо сумке, достал свёрток из грубой обёрточной бумаги.
— Спасибо. Извини, если напугала своим вопросом. Спала я.
Сет лишь фыркнул в ответ:
— Ерунда. Я больше боялся, как бы ты меня чем-нибудь не огрела. К крикам-то привыкший, а вот по хребту получить не хотелось. Стоять потом долго не смогу, а это уже убытки.
Ой-ёй... Как неудобно-то... Я подцепила миску, накрывавшую тарелку. Так и есть дед Гонро оставил мне половину драников. Чтобы хоть как-то сгладить неловкость, показала на них Сету:
— Оладьи будешь? Проголодался ведь, наверное... Меня Лара зовут. Ещё раз извини, пожалуйста.
Сет расслабленно махнул свободной рукой:
— Да ладно, дед Гонро сказал, что ты меня не обидишь. А у поводов не доверять его словам нет. Ты лучше сама ешь, тебе нужнее. Я как-нибудь в другой раз.
— Слушай, а ты сюда как зашёл?
— Обыкновенно, через дверь. Если ты имела в виду замок, то у нас тут запираться не принято.
— А если бы...
Сет немного нахмурился, пытаясь понять, что я имею в виду, а потом ответил:
— Не, крысить у своих — это последнее дело. За такое на первом же суку вздёрнут и даже глазом не моргнут. Что свои, что чужие. Так что можешь не беспокоиться.
Я хотела было открыть и придержать дверь, чтобы Сету было удобно выйти, но мальчик ясно дал понять, что обойдётся без моей помощи. Но не потому, что жаление исходило от меня, а в принципе. Привык всё делать сам. С таким подходом мне доводилось сталкиваться раньше, хоть редко. Иногда из жалости или сочувствия помощь в каких-то бытовых моментах может превратиться для инвалида если не во вред, то в медвежью услугу точно. А Сет не притворялся: у него действительно было что-то с ногой, но не перелом. Более пристально приглядываться к нему я не решилась, чтобы не травмировать слишком пристальным вниманием. Как бы он ни хорохорился, а всё-таки ребёнок, хоть и со взрослым взглядом.