От Второй мировой к холодной войне. Немыслимое

Однако провозглашение независимости стало только начальной точкой многолетней и кровопролитной борьбы за свободу. Забежим вперед.
Историки из Национального университета Сингапура пишут: «Августовская революция, которая привела к созданию Демократической Республики Вьетнам (ДРВ) под руководством Хо Ши Мина в сентябре 1945 года, временно поставила Партию в положение политического доминирования, но не дала ей монополии на политическую и военную власть, поскольку соперничавшие силы существовали в различных регионах Вьетнама».
Сталин, безусловно, однозначно поддерживал коммунистов Индокитая. Однако не спешил вступать в игру во Вьетнаме. Почему? Полагаю, причин было несколько. Играло роль расстояние – поблизости от Индокитая просто не было советских войск. Нельзя забывать и то, что во время визита де Голля в Москву в конце 1944 года был подписан советско-французский договор, и в Москве опасались повредить отношениям с Парижем, особенно зная трепетные чувства генерала в отношении французской империи. Свою роль могла сыграть и информация о связях команды Хо Ши Мина с американцами. А может Сталин просто не хотел, чтобы «рука Москвы» отчетливо проявилась еще и в Индокитае.
Французы на тот момент не располагали в Индокитае силами, способными как-то отреагировать на возникшую ситуацию. Парижу оставалось выражать свое негодование лишь в непризнании независимости одной из своих колоний.
Американцы не стали плотно ввязываться в эту историю, которая попахивала оказанием помощи в восстановлении колониального режима. Макс Хейстингс замечал: «Даже если на словах американские либералы ненавидели колониализм, в эпоху, когда в их собственной стране расовая сегрегация по-прежнему оставалась нормой, подчинение белыми людьми „низших рас“ не казалось им таким уж вопиющим злом, как несколько десятилетий спустя. Таким образом, несмотря на скорее колониальную, нежели антикоммунистическую направленность французской политики в Индокитае в конце 1940-х годов, Соединенные Штаты ее поддержали: если на то пошло, интересы вьетнамского, малагасийского, алжирского и других подчиненных народов не входили в число приоритетов президента Трумэна».
Зато готовы были действовать англичане и китайцы.
Британцы, не имея возможности быстро ввести в Юго-Восточную Азию большое количество войск, требовали от японцев оставаться на своих местах и наводить порядок. Это стало частью масштабной операции западных союзников под названием «Удаление», которая предусматривала задержку по их приказу репатриации шести миллионов японских военнослужащих по всей Юго-Восточной Азии. Как вы понимаете, японские войска использовались для противостояния силам национального освобождения.
И, конечно же, объявились французы. Де Голль заявил о своей непреклонной решимости не допустить независимости Вьетнама и отправил в Сайгон своего нового верховного комиссара – убежденного борца за империю адмирала Тьерри д'Аржанлье, поручив ему вернуть Индокитай под французскую руку.
Однако на севере Вьетнама капитуляцию у японцев приняли войска Чан Кайши, который теперь озаботился укреплением своего южного фланга. Двухсоттысячная армия Гоминьдана продвинулась от северных границ Вьетнама до 16-й параллели, не обращая внимания на прежние договоренности союзников. «Вьетнамцы называли их „тау-фу“ – „опухшими китайцами“, потому что у многих из них, вероятно из-за болезни бери-бери, распухли ноги, – пишет Хейстингс. – Китайцы вели себя скорее как саранча, чем как воины, съедая в сельской местности все, что можно было съесть, и забирая из крестьянских домов все, что можно было унести. Они не могли помешать распространению политического влияния харизматичного Хо и даже продавали оружие Вьетминю».
Китайцы оккупировали Север Вьетнама до мая 1946 года и, что немаловажно, оставили французов интернированными и ладили с правительством Хо Ши Мина. Взамен Хо заставили сделать большие уступки поддерживаемой Гоминьданом политической партии – Национальной партии Вьетнама (Вьеткуок). В декабре 1945 года во время подготовки к национальным выборам Хо Ши Мин согласился зарезервировать 70 мест из 350 для Вьеткуок. В правительстве национального единства, сформированном в марте после выборов, на которых кандидаты Вьетминя одержат победу с огромным перевесом, портфель министра иностранных дел достанется лидеру Вьеткуока Нгуену Туонг Таму, а еще один прокитайский националист Нгуен Хай Тан станет вице-президентом.
  
На юге же Вьетнама 13 сентября 1945 года началась высадка 20-й британской пехотной дивизии под командованием генерала Дугласа Грейси. Он не только принял капитуляцию окруженных в Сайгоне японцев – все прилегающие районы уже были под контролем Освободительной армии Вьетминя. Грейси освободил интернированных французских чиновников, а также военных, вооружив их из английских арсеналов. Следуя инструкциям из Лондона, он заявил о непризнании органов Вьетминя.
У британцев, конечно, не было оснований возражать против возвращения французов в Индокитай в то время, как они сами были заняты реоккупацией своих собственных колоний. Грейси заявил:
– Вопрос о правлении Индокитаем – исключительно дело Франции.
В Индокитае началась операция «Мастердом», которую еще называют Вьетнамской войной 1945–1946 годов, в ходе которой французские, британские и индийские войска, вытесняя силы Сопротивления, восстанавливали французскую колониальную администрацию.
Для первой схватки с отрядами Вьетминя французский полковник Седиль использовал 1400 японских солдат, которых ради такого дела освободили из плена. Грейси также прибегал к услугам японских военнослужащих. Через две недели после начала операции «Мастердом» французы свергли временное правительство Вьетнама в Сайгоне.
Де Голль рассказывал о триумфальном шествии своей колониальной армии: «Проблема носила прежде всего военный характер. 12 сентября в Сайгон прибыли первые французские части, 13 числа там же появилось британское соединение, а 23-го вспыхнул первый мятеж. От рук фанатиков погибло несколько европейцев и американцев. Однако союзные части, в числе которых был и французский полк, сформированный из офицеров и солдат, еще вчера томившихся в японском плену, усмирили мятежников. Жану Седилю удалось добиться передышки, и 5 октября генерал Леклерк въехал в столицу под приветственные возгласы 10 тысяч французов, которые в течение семи месяцев подвергались угрозам и оскорблениям. По мере высадки частей Экспедиционного корпуса обстановка улучшалась как в Кохинхине, где с помощью решительных мер был наведен порядок, так и в Камбодже, где прояпонски настроенные министры были заменены надежными людьми. Японцы, к тому же, постепенно полуостров покидали, а адмирал Маунтбеттен вывел с его территории английские войска».
В Сайгон прибывали все новые части французского экспедиционного корпуса. Де Голль писал: «Задача была не из простых, так как предстояло перевезти 70 тысяч человек с соответствующим вооружением и в условиях, когда во Франции полным ходом шла демобилизация, а в Германии нам приходилось содержать целую армию. Однако вопрос носил принципиальный характер: после унизительного расформирования в недавнем прошлом вооруженные силы Франции должны были выглядеть сегодня внушительно и полными решимости…
Присутствие англичан в Кохинхине нас не очень волновало. Мы сделали все, чтобы прибыть туда одновременно с ними. К тому же у Британской империи, во-первых, было немало своих проблем в Индии, на Цейлоне, в Малайе, Бирме, Гонконге, а во-вторых, она желала сгладить отрицательное впечатление, произведенное на французов недавним кризисом в странах Леванта, так что, судя по всему, надолго задерживаться в Индокитае англичанам было не с руки. Именно так все и произошло. Что касалось американцев, то посылка ими миссий для изучения экономической ситуации на полуострове и политической обработки населения нас хотя и раздражала, но в целом особенно не волновала. Напротив, оккупация Тонкина, а также части Аннама и Лаоса китайской армией генерала Лу-Ханя грозила нам худшими последствиями и на долгое время могла затруднить нашу политическую и административную деятельность. Утвердись китайцы в Индокитае, кто скажет, когда они оттуда уйдут и какую цену придется за это заплатить?».