Чужое отражение

Прошел год, я как-то смирилась с тем, что произошло. У меня появились друзья, я еще больше привязалась к бабушке, деду и брату…
 
Глава 2
 
Я глубоко вздохнула и машинально открыла выданный мне конверт. В нем лежали двадцать тысяч. Я еще раз пересчитала. Да, я не ошиблась. Это был гонорар за перевод с французского, которым я начала заниматься еще на выходных и продолжала делать в офисе и по ночам дома: я с удовольствием погрузилась с это занятие, почувствовав, что соскучилась по языку. Но я, конечно, не ожидала, что заработаю так много. В общем-то, на эту сумму вполне можно доехать до Севастополя и вернуться обратно. Ведь я для этого пошла работать.
На минуту мне показалось странным недавнее желание куда-то ехать. Захотелось в дом на Ладоге, к бабушке и деду. Захотелось ждать брата на выходные в нашем саду, играя с Зевсом.
«Куплю им подарки и вручу в выходные», – осенило меня.
Я поняла, что не мешало бы мне немного прогуляться.
Выйдя из здания, я тут же пожалела о своем решении. Асфальт обдал меня жаром, я почувствовала, что спина вспотела, а рубашка и джинсы неприятно прилипли к телу.
Купив мороженое, я пошла по теневой стороне улицы. Тут в окне второго этажа я увидела платье. Оно висело, как будто зазывая меня к себе. Короткое, свежего зеленого цвета, оно будто обещало избавить меня от всех неприятных ощущений, вызванных жарой.
«Только посмотрю», – решила я.
Поднявшись на второй этаж здания, где размещался магазин одежды и, подойдя к платью, я залюбовалась.
– Померяйте, на него очень хорошая скидочка, и оно прекрасно дышит: в составе большой процент хлопка, – услышала я за спиной голос продавщицы, – осталось последнее, самый маленький размер, как раз ваш.
Я задумалась, а молоденькая и очень шустрая продавщица уже сняла платье с вешалки, профессиональным жестом накинула его мне на руки и направила меня к примерочной.
Сняв с себя мокрые джинсы и белую рубашку, я надела платье и поняла, что ничто не заставит меня переодеться обратно. Платье приятно холодило и необыкновенно мне шло. Короткое, но допустимой для офиса длины, цвета «хаки», как и мои глаза. Стиль «кэжуал», даже немного спортивный, его можно носить и с туфлями, и с кедами. С моими кедами такого же цвета «хаки» платье смотрелось прекрасно.
По пути к кассе меня перехватила продавщица, вручив мне для примерки еще тонкие узкие летние брюки бежевого цвета и черную блузку – футболку с вырезом «каре», которые тоже пригодились бы мне для походов на работу. Увидев себя в зеркале, я поняла, что от этого комплекта тоже не смогу отказаться.
Борясь с противоречивыми чувствами радости от покупок и злости на свою расточительность, я стала спускаться по лестнице.
– Майя, какая ты хорошенькая! – услышала я голос Виолы, – молодец, что решила обновить гардероб.
Коллега только что расплатилась и тоже направлялась к лестнице.
«Уже знает, кто я, или нет?», – крутилось в моей голове.
По пути к офису Виола предложила мне попить кофе в уличном кафе в тени, я не отказалась.
– Все хотела тебе сказать: как хорошо, что ты появилась в жизни Марины Анатольевны, – говорила Виола, изящно отламывая вилкой кусочек десерта и блестя декором на ногтях.
Я вежливо улыбнулась, наслаждаясь вкусом капучино с корицей.
– Ей сейчас так важно о ком-то заботиться, – продолжала Виола, – после того, как она выписали из клиники, это пойдет ей только на пользу.
– Из клиники? Марина Анатольевна болела?
– Ой, да ничего серьезного, – махнула рукой Виола, – немного подлечилась в психоневрологической клинике.
Я замерла с ложкой в руке.
– В психоневрологической? – переспросила я.
– Да, но там очень хорошая клиника. За две недели ее избавили и от галлюцинаций, и от приступов. Теперь все нормально.
Я похолодела. Только вчера я договорилась с бабушкой, что на период пребывания брата на полигоне тетя Марина поживет со мной, чтобы я не одна ночевала в квартире. Ночевать в компании с душевнобольным человеком? К этому я не готова. И бабушка вряд ли знает о заболевании тети Марины, иначе я бы сейчас здесь не сидела.
  
Пить мне расхотелось, я вяло водила пластиковой ложкой в стакане.
– Кстати, ты будешь работать на рок-фестивале? – переменила Виола тему, – там будет так здорово, он будет проходить всю следующую неделю в городе, наша фирма – один из главных партнеров. Почти весь офис будет работать на выезде семь дней.
Виола воодушевленно стала рассказывать о рок-фестивале, я слушала и вежливо кивала.
По пути обратно я задумалась: а что я знаю о тете Марине? Она с детства дружила с моей мамой. Это было неизбежно, ведь они ходили в один класс и жили в соседних квартирах. Потом мама встретила папу и вышла за него замуж, а через год лучший папин друг дядя Игорь женился на тете Марине: мои родители их и познакомили.
У тети Марины и дядя Игоря есть сын Саша, сейчас ему двенадцать, и он учится в частной школе в Москве. Дядя Игорь перевел его туда, когда получил повышение и сам переехал в Москву. О том, как тяжело тете Марине без сына, я видела, ловя ее взгляд на фото, развешанным по всей ее квартире.
«Почему, кстати, дядя Игорь не взял тетю Марину тоже в Москву, ведь она его жена? – впервые задумалась я, – сына-то он перевел в Москву… а может, он заметил, что его жена психически не здорова, поэтому увез от нее сына подальше?».
Мне стало жутко. Что тогда я делаю рядом с этой женщиной?
Я принялась вспоминать, замечала ли я какие-то странности в поведении тети Марины. Пожалуй, нет. Хотя, я же не врач…
 
Глава 3
 
Вечером, придя домой, я сказала своей соседке, что у меня болит голова, и что я хочу полежать дома. Тетя Марина не стала приставать с расспросами: заварила мне ромашковый чай, уложила в постель и взяла с меня обещание звонить ей, если что.
Я согласно покивала и сделала вид, что засыпаю. Когда соседка ушла, я действительно крепко заснула: видимо, сказались прошлые бессонные ночи, проведенные за переводом.
На следующий день я решила пойти на обед вместе с соседками по кабинету.
Сегодня девушки, немного поспорив, выбрали мексиканский ресторан. Разноцветный этнический интерьер этого места с порога создавал беззаботное настроение. Сотрудницы, не глядя в меню, заказали на всех, в том числе и на меня, бизнес-ланч с кесадийей и салатом, подчеркнув, что все должно быть не острое.
– Майя, запомни на будущее, – напутствовала Лена, – если будешь здесь что-то заказывать, проси, чтобы это было не острое.
– Но я ничего не имею против острой еды, – удивилась я.
– Вот если попросишь не острое, принесут просто острое. А если это не сказать при заказе, то принесут настолько острое, что ты не сможешь это есть, – объясняла Лена.
Когда официант принес заказ, я поняла, что сотрудница была права. Еда оказалась в меру острой и очень вкусной. Макая в соус кусочек теплой лепешки с сыром и грибами, мне хотелось мычать от удовольствия.
– Девчонки, коктейль за мой счет, – сказала бухгалтер Ника, – у меня «отвальная».
Я непонимающе посмотрела на Нику.
– А, Майя, ты же не знаешь: я работаю последний день, нашла другую работу.
– Пусть эта новая работа принесет тебе только радость и много денег! – сказала тост Лена, и остальные ее поддержали.
Выпив коктейль, Ника отправилась напоследок сфотографироваться в сомбреро, висящем на стене ресторана.
– Девчонки, я так давно мечтала сфоткаться в этой шляпе, на новом месте мексиканских ресторанов нет! – на ходу объясняла наша сотрудница.
– Жаль, что она уходит, – произнесла Лена, наблюдая, как Ника позирует со смехом в огромной шляпе, а официант ее воодушевленно фотографирует, – хорошая девчонка.
– Да… но я бы тоже на ее месте не стала задерживаться после того, что случилось с Ириной Марковной, – отозвалась вторая моя соседка по кабинету Маша.
– А кто такая Ирина Марковна? – спросила я девушек.