Короли Керни (ЛП)

Лиам должен был извиниться за это перед многими людьми. Надеюсь, ему это дается так же легко, как и его сыну.
Я отвернулась от Дженнифер и уставилась в темноту, а в голове у меня все крутилось.
— И теперь, когда мы все знаем о Реддинге, у Лиама осталось время разобраться с этим по-тихому.
— Да, — ответила Дженнифер. — По крайней мере, Дэниелу хватило здравого смысла держать это дерьмо при себе. Его молчание — единственное, что дает мне надежду на то, что эту ситуацию можно исправить.
Я повернулась к ней, нахмурившись.
— Как?
— Если бы он рассказал в клубе о том, что сделал Лиам, они бы ополчились на моего мужа. Дэниел знает, насколько это было бы некрасиво, поэтому он дает Лиаму последний шанс все исправить, прежде чем он поднимет полномасштабный мятеж.
— Он сказал, что клуб более лоялен к нему, чем к Лиаму, — сказала я.
Она кивнула.
— Вот что происходит, когда ты открываешь свой собственный клуб. Лиам запутал всю ситуацию. «Короли» не глупы. Они видят его выступы против их лидера, и им это не нравится. Если Дэниел отдаст им приказ выступить, они пойдут сражаться за него.
— Лиам согласился отступить? Позволил Дэниелу вступить в тот клуб в Джорджии?
— Да, — сказала она. — Но только потому, что я пригрозила развестись с ним, если он этого не сделает.
— А как же перемирие между ним и Дэниелем?
Выражение ее лица изменилось.
— Он подпишет его, если хочет остаться в браке.
Я провела рукой по волосам, впиваясь ногтями, гнев брал надо мной верх.
— Что за чертов бардак.
— Действительно, бардак. Я могла бы выйти замуж за хорошего ирландского парня, — размышляла она, — как хотела моя мама. Но нет, я просто хотела высокого красивого американца.
Это вызвало у меня смех.
В уголках ее глаз появились морщинки, выдавая ее веселье.
— Знаешь, для тебя еще не поздно.
Я ухмыльнулась.
— Я знаю.
— И все же ты хочешь остаться?
Моя улыбка погасла, и я кивнула.
— Тогда добро пожаловать в наш мир, — сказала она. — Ты уверена, что справишься с этим?
— Да, — сказала я. Но захочет ли Джейкоб, чтобы я все еще была в этом мире, после того, что я собираюсь сделать? Я взглянула в сторону дома, указывая на него своим пивом. — Как думаешь, что планируют эти двое?
Она проследила за моим жестом, оглянувшись на их дом, и на ее лице отразилось беспокойство.
— Что-то жестокое. Что-то, что должно было послужить сигналом. Нарушение ранга Реддингом заставляет Лиама выглядеть слабым, и он захочет выставить его примером.
— Кому? — Спросила я. — Единственные люди, которые знают об этом, это мы, Майк, Дэниел и те, кому Дэниел рассказал.
Ее ответная улыбка была печальной.
— Этого более чем достаточно.
Я покачала головой.
— Что, если есть другой способ все исправить?
Ее взгляд заострился.
— Что ты имеешь в виду?
— Что, если бы был способ надуть Реддинга и «Джокеров», не втягивая в это остальных?
— Как? — спросила она.
— Я не могу тебе сказать. Тебе нужно правдоподобное отрицание. Как и всем.
Она нахмурилась еще сильнее.
— У Лиама не будет шанса отомстить?
Я покачала головой.
— Никто и не подумает, что он в этом замешан. Или Джейкоб. Или кто-либо из обоих клубов.
— Он не поблагодарит тебя за то, что ты лишила его возможности отомстить, — сказала она.
— По крайней мере, он будет жив, чтобы разозлиться на меня.
Она изучала меня с минуту, читая мои мысли, как раньше. Наконец она кивнула.
— Что тебе от меня нужно? — спросил она.
— Мне нужно, чтобы ты задержала их планы на столько, на сколько сможешь, и помогла мне выбраться отсюда, когда придет время, — сказала я ей.
Она кивнула.
— Я могу это сделать. Что еще?
— Меня кто-нибудь услышит, если я позвоню отсюда по телефону? — Спросила я.
Она покачала головой.
— Тогда не могла бы ты вернуться в дом и оставить меня на несколько минут одну?
В ответ она поднялась со своего места, чтобы уйти. Подойдя ко мне, она остановилась и положила руку мне на плечо.
— Я надеюсь, ты знаешь, что делаешь.
— Я знаю, но ты должна знать, что Джейкоб потом не захочет иметь со мной ничего общего.
  
Она удивила меня, улыбнувшись.
Я хмуро посмотрела на нее.
— Должно быть, он тебе действительно нравится, раз зашла так далеко. — Она сжала мое плечо и ушла.
Я подождала, пока она скроется внутри, прежде чем взять свой телефон и пролистать список контактов, пока не наткнулась на имя Николаса Нгуена-Форрестера, вьетнамца из разведывательного подразделения американских ВВС, с которым я летала в Сирию. При нехватке ресурсов наша роль могла в мгновение ока превратиться из штурмовика в разведчика, и он с несколькими другими разведчиками совершил с нами пару полетов, прикрепив антенную решетку к нашей установке, чтобы они могли собирать данные связи с российской наземной техники в этом районе.
Он был красавцем шести футов ростом, с широкими плечами, невероятной улыбкой и телом, которое просто не покидало мысли. Наш флирт начался в ту же секунду, как мы увидели друг друга, между нами вспыхнуло такое влечение, что его нельзя было игнорировать. Мы провели вместе пару бессонных ночей на земле, и секс был именно таким, на какой я надеялась. Но на этом все и закончилось, и мы потеряли связь после того, как он и его команда пересели на другой самолет.
Несколько лет назад мы стали друзьями на Facebook, а теперь он был женат, у него была дочь, которая еще ходила в подгузниках, и на подходе был еще один ребенок. Мы поддерживали связь друг с другом так, как это обычно делают случайные знакомые, ставя лайки на посты друг друга только раз в неделю или отмечая «ЛОЛ», если кто-то из нас публиковал исключительно смешной мем. Ему понравился мой статус, когда я переехала в Керни, и он удивил меня, связавшись через мессенджер. Тот факт, что Джейкоб не знал о нем, означало, что он на самом деле не преследовал меня. Потому что, если бы он знал о Нике, меня бы никогда не пустили к Чарли.
Ник ответил после второго гудка, его голос был сонным.
— Криста? — сказал он. — Все в порядке?
Я отняла телефон от уха и посмотрела на часы. Было почти десять.
— Извини за поздний звонок, — сказала я. — Что, если я скажу тебе, что у меня есть способ кинуть мотоклуб, и все, что тебе нужно будет сделать, это пойти со мной выпить кофе?
— Назови время и место, и я буду там, — сказал он.
Глава 21
На следующее утро я проснулась раньше Джейкоба. Мягкий золотистый свет проникал сквозь занавески, и я поняла, что, должно быть, еще очень рано. Над головой мягко жужжал кондиционер, гоняя воздух в комнате. До меня не доходил его холод. Мне было тепло, потому что Джейкоб во сне снова перебрался на мою сторону кровати, его голова лежала на моей подушке, а тяжелая рука обнимала меня за талию. Его тихие выдохи согревали мне шею.
Прошлой ночью он проскользнул в комнату поздно, далеко за полночь, после того как совещался со своим отцом, замышляя мировое господство. Его движения были осторожными, крадущимися, как будто он не хотел меня будить, но у меня были проблемы со сном, и я уже проснулась. Я повернулась к нему, когда он скользнул под одеяло, и мои ладони прошлись по его рукам, а затем по широкой груди. Я хотела прикасаться к нему как можно больше, пока это было возможно. Он перекатился ко мне и начал касаться меня в ответ. Наши руки опустились, и мы дразнили, разминали и гладили друг друга до самого конца.
Мы заснули обнаженными, только наши руки были прижаты друг к другу под простынями. Было довольно мило, что он продолжал прижиматься ко мне вот так, как будто его подсознание хотело сократить расстояние, между нами.
Я вздохнула. Если сегодня все пойдет по плану, его сознание захочет увеличить расстояние, между нами, насколько это возможно.
Из глубины дома доносились звуки жизни. Лиам и Дженнифер вставали рано, и это было хорошо, потому что бабушка тоже ранняя пташка. Я отказалась от попыток подремать и осторожно высвободилась из объятий Джейкоба. Он перевернулся на спину, но не проснулся. Я постояла немного рядом с кроватью, наблюдая за ним, испытывая противоречивые чувства. Конечно, это было немного жутковато, но, возможно, это был мой последний шанс увидеть его совершенно спокойным, с растрепанными волосами и смягченными ото сна чертами лица. Я упивалась красотой его татуировок, замысловатостью их переплетающихся узоров, мой взгляд скользнул по крепким мышцам его груди, прежде чем опуститься ниже. Простыня упала ему на бедра, полностью обнажая его точеный живот. Я снова подняла взгляд на его лицо и изучила его черты, запоминая вид его губ, слегка изогнутый нос, твердую линию подбородка и острые скулы.