Мастер Гримуаров (СИ)

Завод представлял собой большой ангар с такой же большой трубой. Как и склад, она была выложена из кирпича. Из трубы некогда валил чёрный, как смоль, дым, о чём свидетельствовал закоптившийся ободок нагара. Двери и окна на завод были заколочены, и снаружи ничего не напоминало о некогда самом успешном предприятии губернии.
Разве что вокруг завода стояли брошенные избы, в которых когда-то жили рабочие. Работяги разъехались по округе и еле сводили концы с концами. Я, морщась от пульсаций в висках, подошёл к единственной незаколоченной двери и сразу заметил, что навесной замок на ней отсутствует. Значит, мой управляющий здесь.
Рядом с дверью располагались большие ворота. Глядя на них, я удивлённо изогнул бровь. Самуил, а больше здесь находиться было некому, зачем-то вытащил металлические штыри-фиксаторы, удерживающие двери в закрытом положении. Нет, настежь они не открылись, но дверное полотно было закрыто неплотно.
Хм, что это задумал управляющий? Впрочем, сейчас разберёмся.
Зайдя внутрь, я поёжился, втягивая голову в плечи. Нет, внутри цеха, в отличие от улицы, не было зябко, но… Каждый раз, оказываясь здесь, у меня появлялось желание укутаться.
Внутри меня встретил мерцающий свет потолочных ламп и стройные ряды токарного, слесарного и фрезерного участков. За ними вглубь ангара располагался участок сборки и контроля.
В самый первый раз, когда я сюда пришёл, то не поверил, что завод не работающий. На верстаках лежали инструменты и чертежи, у станин станков была разбросана стружка, в тисках зажаты заготовки, а в воздухе стоял запах жжёного масла и прочих прелестных производственных ароматов.
Ощущение было такое, будто совсем недавно здесь был производственный процесс. Но это чувство разбивалось о сухой факт: предприятие давно не функционировало.
На полу, прямо на входе я увидел валявшуюся ветошь. Поднял её, положил в ведро, которое тоже кто-то перевернул. Сделав это, почувствовал облегчение, боль в висках стала менее тянущей.
— Самуил! — окликнул я старика, промокнув платком нос. Кровь пошла сильнее.
В ответ я услышал стон Самуила. Блин, ещё не хватало, чтобы он нахрюкался до состояния не стояния! Мы с ним это уже проходили, когда мне в родовой дом пришлось тащить его на спине.
Я, раздражаясь, двинулся на источник звука, но вдруг резко остановился — от одного из станков послышался шорох, и он доносился с противоположной от места возлежания Самуила стороны. Я постоял пару секунд и увидел поблескивающий болт крепления станины сверлильного станка. Поднял болт, оглядел и, сунув в карман, коротко пожал плечами. Ну и пошёл себе дальше к галтовочным барабанам.
Самуил лежал в полубессознательном состоянии на полу, соседствуя с пустой бутылкой водки.
— Эх, сколько тебе говори: если пьёшь, то хорошо закусывай! — выдохнул я.
Сказав это, я отчётливо услышал вновь раздавшийся шорох, теперь уже за моей спиной. Звук как раз шёл от сверлильного станка. В висках запульсировало сильнее, настолько, что я стиснул зубы, скрипя эмалью.
Ответа от пьяного управляющего я не ждал, только медленно положил руку на рукоять своего пистолета. Старая хлопушка, ужасно неточная и после каждого выстрела требующая перезарядки, нашлась в сейфе отца. Это было единственное оружие, что я обнаружил в доме.
И сейчас, когда с магией у меня была напряжёнка, приходилось таскать хлопушку с собой. Во-первых, по статусу положено, а во-вторых, могут возникнуть такие ситуации, как сейчас…
— А ну, стоять! — я резко крутанулся на пол-оборота вокруг оси, выхватывая пистолет.
  
Глава 2
 
Естественно, я всё понял сразу как только увидел на полу болт от станины. Потом, идя к галтовочному барабану, услышал перешёптывания. Виду не подал, а подал бы — и воришки прыснули в стороны, как мыши при виде кота. Ну а окончательно стало понятно, что мы с Самуилом в ангаре не одни, когда я увидел бутылку водки. Управляющий просто не мог себе её позволить точно так же, как я не мог его уволить и нанять нового слугу… Самогонка домашняя — другое дело, но не покупная водка.
  
На мушку попалась парочка ушлых воров. Их неисчерпаемого таланта хватило на то, чтобы втихую попытаться протащить сверлильный станок, пока я разбираюсь с Самуилом. Давал же возможность уйти без лишнего шума, но нет — жадность фраеров сгубила.
— Стоять! Вы охренели совсем? — процедил я.
— Эй, барин, ты нас не убивай!
Ворам было лет по шестнадцать, а может, и того меньше. Даже элементарных правил приличия не знают и к барону обращаются на «ты»!
Школота выбрала сверлильный станок поменьше, чтобы суметь его утянуть на своих горбах. А я-то думал, чего у меня так голова раскалывается!
И так происходит каждый раз, когда с заводом что-то случается… На прошлой неделе сюда проникли лисы и перегрызли проводку. У меня тогда так голова раскалывалась, что я среди ночи подскочил!
И вот нашлись очередные умельцы, которым не давал покоя мой завод. Интересно, по дороге с колдобинами они тоже хотели переть станок на своих спинах? Вряд ли.
Не ступив и двадцати шагов, воришки с пунцовыми лицами обливались потом и тряслись. А когда я наставил на них дуло пистолета, они подняли руки, роняя станину на бетонный пол с таким грохотом, что аж Самуил из пьяного угара восстал.
— Ну я ж сказал «стоять», а не «руки вверх», — в висках стрельнуло так, что я даже пистолет опустил.
Воры попытались воспользоваться возможностью и дать дёру, но я вновь вскинул пистолет, и те застыли, как вкопанные.
— Мы ж думали, это не нужно никому! — попытался оправдаться один из них.
— Ага, так я вам и поверил, — вздохнул я, массируя свободной рукой висок. — Ну-ка, тащите на место!
— Да он, зараза, тяжеленный! Барин, можно мы тут его оставим, а то пупы подорвём…
— Тащите, кому сказал!
Воришки переглянулись и, взявшись за станину станка, кое-как подняли его и оттащили обратно на место. Я велел им прикручивать болты обратно, а один из болтов, оставшийся в моём кармане, вернул неудачливым грабителям.
— Шо тут стряслось, Константин Фёдорович? — промямлил со спины управляющий Самуил.
— Ничего особенного. Просто пока ты дрыхнешь, завод разворовывают по кирпичикам, — не оборачиваясь, бросил я.
— Митька и Витька⁈
Готов биться об заклад, что управляющий схватился руками за голову. Он так всегда делал, когда что-то выходило из-под контроля.
— Ага, собутыльники твои!
Воры закончили монтаж станка, прикрутив его болтами. Для такого дела у них даже гаечный ключ нашёлся, причём усиленный — с металлическим патрубком на конце для большего рычага при усилии.
Как только монтаж был закончен, я почувствовал, как мне становится легче, и пульсирующая боль в висках отходит на второй план.
— Ну что, господа тунеядцы, полицию вызывать будем? — спросил я.
— Нет, не надо! — один из воришек аж подпрыгнул, и даже отчасти про обращение на «вы» вспомнил. — Мы все отработаем, как велите.
Воришки стояли под светом потолочной лампы, и я только сейчас понял, что воры — братья-близнецы. Насчёт их предложения я даже задумался. Лишние руки мне определённо не помешают, со стариками далеко не уедешь, а планы у меня далеко идущие.
Помощь двух молодцев, одинаковых с лица, была бы весьма кстати. Вот только верить им нельзя… Дилемма.
— Сейчас-то отработаете, а завтра за другим станком придёте, — посмотрел я прямо в глаза одному из парней.
— Не придём… — ответил тот, что был ниже ростом. — Богом клянёмся!
— Кто в здравом уме будет верить ворам? — я снова наставил на них пистолет.
Парни вздрогнули. Но стрелять я в них не собирался — лишь преподать урок, чтобы больше сюда не совались. А иначе… и правда сгинут.
— Идите вон в то помещение, — указал я на коридор, ведущий к выходу.
И под дулом пистолета парни попятились…
Войдя в коридор, я врубил свет. Проводку до конца не восстановил, вот лампы и мигали, отчего создавалась мрачная атмосфера. Но сейчас мне это было на руку.