Печать зверя (СИ)

Бред, но девчонка поверила, что наконец-то узнала что-то стоящее.
И начала таскать эти самые несчастные подсолнухи каждую ночь. Потому что, ясное дело, никаких особых свойств из них не извлекалось. Но Ирина решила, что просто делает что-то не так и продолжала. Упрямство воистину непоколебимое ничем.
Под конец исповеди она расплакалась, затем разозлилась, а потом уснула в кресле, куда её и усадили для допроса.
Я тихо прикрыл за собой дверь и вышел в поисках графа.
Тот нашелся в столовой, пребывая в глубокой задумчивости. На шум поднял голову и взглянул на меня с надеждой:
— Что делать-то?
Доброй души всё же человек. Расстроился, что ребенок попался. Вроде и наказать нужно, а не хочется. Глупость же — подсолнухи.
— Учиться её отправьте, ваше сиятельство, — серьёзно ответил я.
Ладно, обманщица её знатно провела. Сыграла на неприкрытом интересе. Но девчонка использовала дурман-траву, чтобы отвлечь сторожа. Сложная работа. И бесспорный талант, который необходимо развивать и по-человечески. Основываясь не на байках, а на науке.
Такая неистовая жажда знаний просто обязана получить возможность.
Да взять хотя бы этот детский грабеж! Ведь не изловить было, несмотря на всю её наивность и неопытность. Талант.
— Учиться? — удивился граф, но на его лице появилось облегчение.
Я прикинул — возраст юный для академии, но с таким потенциалом есть шанс быть принятой. Кому как не подобным одаренным там учиться?
— Есть у меня способ это устроить… — улыбнулся я.
В конце концов, воспользуюсь служебным положением. Во благо будущего, между прочим. Дерзкая девчушка может далеко пойти, приложи к этому хорошие знания. Не место ей в деревне среди пастухов и сплетниц-старушек.
Я в общих чертах обрисовал свои мысли и перспективу.
И Зотов живо заинтересовался, к моей радости. Выразил готовность оплатить все расходы и задействовать связи.
Судьба юной воришки решилась глубокой ночью, к нашему обоюдному удовольствию.
И было в этом что-то такое правильное, отчего внутри стало тепло. Не зря вся эта охота случилась. Ладно мне, потратить полночи. Но и граф махнул рукой на всю дорогостоящую подготовку. Он был доволен исходом.
Но кое-что его беспокоило.
— Без наказания никак, граф, — расстроенно покачал головой Зотов. — Это же, как ни крути, преступление.
— Ну так и обставьте учебу как наказание, — улыбнулся я.
— Но она же сама того хочет, если я вас правильно понял, — недоуменно ответил он.
— Она умная девочка, если грамотно преподнести, сама всё поймет. И подыграет. Изобразите строгость. Ей богу, граф, она маленькая, но всё же женщина!
Зотов с подозрением прищурился, но в итоге расхохотался. Погладил себя по руке и усмехнулся:
— А костюмы отличные.
— Соглашусь, прекрасные.
— А забирайте себе! — благосклонно произнес Зотов. — Отчего-то мне кажется, что вам точно пригодится.
Отказываться я не стал, занятная вещица. Хотя бы для будущего исследования Великой пустыни может пригодится. В этой спецодежде было не холодно, но и не жарко. Костюм подстраивался под внешние условия.
— Благодарю, — кивнул я.
Разошлись мы ещё нескоро. Обсуждали воспитание и образование. Граф вроде хотел мне сказать что-то больше, чем общие размышления на эти темы, но не решался. Про свою дочь не проронил ни слова. Бросал какие-то двусмысленные фразы, но не более того.
Какая-то боль сидела глубоко внутри этого переменчивого мужчины. И делиться ею он не собирался. Не по причине того, что не хотел или не доверял мне. Не привык.
С запалом рассказывая об охоте, псах и лошадях, граф мгновенно замыкался, когда тема касалась семьи. Разительное преображение всегда происходило, пусть и на мгновения. Тайна рода могла быть и не страшной, но для графа это было болезненно.
В какой-то миг мне показалось, что в его эмоциях было желание уберечь меня.
Спать мы отправились перед рассветом. Напились чаю и съели все пироги, в том числе и привезенные мной.
Перед тем, как лечь в постель, я полюбовался из окна на поле подсолнухов, теперь пребывавшее в безопасности. В центре виднелась заметная просека. Солнцерадостные, как их называли когда-то, всё же в итоге принесли ещё немного теплого в этот мир. Волшебные растения всё таки.
Кафедры травничества не существовало. У природников был факультатив по этому предмету. Он не являлся обязательным и считался чем-то из разряда развлечения. Конечно, к чему лишняя трата времени на продолжительную подготовку, когда можно просто использовать дар.
Но я думал, что появление Ирины в академии было способно изменить ситуацию.
Кто знает, возможно и отдельная кафедра появится когда-нибудь. Под её руководством.
Подсолнухи и одна шарлатанка, ну надо же. Я уже поостыл в отношении этой женщины, хотя желание найти её и побеседовать не угасло. Но благодаря ей обнаружился такой уникум. Вот ведь, так всегда — смотря как посмотреть. Стечение не самых лучших обстоятельств, таких как обман и воровство, привело к тому, что одна девчонка получит таки шанс на лучшую жизнь.
Всего лишь и нужно — увидеть эту другую сторону.
Заснул я с улыбкой. Завтра будет новый день и он принесет что-то хорошее. Вне всякого сомнения.
  
Глава 25
 
На следующий день с юной преступницей была проведена воспитательная беседа.
На неё пригласили и родню девчонки — мать и бабку. Старушке, ясное дело, стало дурно от известия, что чадо пошло по дурной дорожке. Пришлось откачивать Афанасьевну и, чтобы как-то порадовать, граф пообещал ей корову в хозяйство.
Бабка сразу так притихла, что мне закралось стойкое подозрение в постановочном припадке.
Но, главное, что всё закончилось хорошо. Подающая надежды травница сообразила про обучение и делала несчастный вид. Мать вздыхала и беспрестанно извинялась, ну а старушка выглядела самой довольной.
Я взглянул на шипастый герб Зотовых и улыбнулся. Стань Ирина дворянкой, точно выбрала бы себе подсолнух в виде главного элемента герба. Кто знает, может и станет.
Император жаловал титулы за самые разные заслуги. Редко, но такое всё же случалось. Так что шанс был у любого. Вариантов было немало. Титул мог быть наследным или прижизненным. К нему могли прилагаться земли — от имений до целых уездов.
К счастью, купить титул было невозможно. И к сожалению тоже, потому как вопрос с Тимофеем так и подвис. Я ничуть не сомневался, что он достоин быть посвященным в дворянство. Благородства, чести, ума и отваги ему было не отнимать. Да и теневой дар ко всему прочему сулил отличную карьеру. В том, что парень не пойдёт по преступному пути, тоже сомнений не было.
Но прежде нужно было завершить заказ.
Пока поместье готовили к прибытию правителя и свиты, я отправился в лес, чтобы проверить артефакт, прежде чем передать его новому владельцу.
Даже деревья, казалось, замерли и благоговейно ожидали прибытия высоких гостей. Белки, которые меня донимали прежде, куда-то делись. В чаще было тихо и очень спокойно.
Я добрался до знакового поваленного дерева, уселся на пень и прикоснулся к медальону.
Невидимые обычному взору магические нити стремительно помчались во все стороны. Извивались, огибали препятствия в виде прочих зверей и искали цель.
Волков было действительно много.
Артефакт обнаружил несколько стай и ещё больше отдельных особей. Как и пары с волчатами. След вожака почти терялся среди них. Но нашелся!
— Да! — воскликнул я от радости, хлопнув по пню.
В кронах деревьев испуганно завопила птица и улетела.
— Прощу прощения, — улыбнулся я, задрав голову.
Солнечные лучи едва проникали сюда и в этих дорожках света танцевали пылинки и подрагивала паутина. Несмотря на немного мрачноватую обстановку, мне тут нравилось. Какая-то истинная сила земли чувствовалась среди нетронутой природы. Сила и величие.
— Искандер-амир, — появился передо мной джинн и поклонился. — Ощущаю странное я.