Резервист

Что касается потери машины, новую мне конечно же не дадут, но для того я это все и устроил, заявлю, что мне ее укропы сожгли, вот у них же и возьму новую. Пусть возмещают. С взводным я уже нормально общаюсь, попрошу разрешить отправиться в тыл к противнику, и как профессиональный угонщик, угоню то, что мне по нраву придется. Не такую хрень, как этот британский выкидыш, а что-то из нашего. В смысле, из советского наследия. Желательно БТР-80, но не думаю, что мне попадется такая редкая к этому времени машина. Надеюсь на БТР-70. Ну или БРДМ-2. Тоже пойдет. К этим машинам можно запчасти достать, в отличие от иностранных трофеев. Хотя мне параллельно, сам починю, если что сломается. Просто «Саксон» тот еще попрыгун, укачивал меня, а наши восьмиколесные машины для этого куда лучше. Поэтому БРДМ-2 скорее всего брать не буду, хотя он получше, не такой попрыгун. В общем, надеюсь, взводный даст мне шанс добыть новую машину.
А пока бойцы зачищали место засады, я прикрывал, вот и пообщался с неизвестным. Тот ответил на мой повторный вопрос:
– Я частный детектив. Разыскиваю людей по заказу моих клиентов.
Врет. Мы хоть и по телефону общались, но чую – врет. Я уж думал привет из прошлого, когда я был Алмазом, дважды Героем ДНР. Оказалось, это привет из Геленджика. Я сразу понял, по какой тот теме. Богатые родители решили с помощью меня полечить своих деток. Пробил его по номеру телефона. Вот только как тот меня нашел? Номер свой я затер с телефона хозяйки арендованной квартиры, да и логи звонков затер в памяти сотовой компании. Там вообще весь архив был удален за последние две недели. Да и другие звонки затер.
– Ну допустим. Я вам зачем?
Бой закончился, поэтому, прижимая телефон к уху (связь тут не особо устойчивой была, но общаться можно), я стал собирать свои вещи и сносить их в одно место, стараясь не приближаться к горевшему бронеавтомобилю. То, что тут не компьютерная стрелялка, детектив явно понял, но больше вопросы по этой теме не задавал. И правильно делал. Пока же бойцы занимались ранеными, их у нас пятеро, включая медика, УАЗ побит пулями, все окна высадили, но не горел. Убитых не было, но у одного бойца нога прожжена кумулятивной струей, как бы не потерял ее. На ходу два бэтээра, третий потушили, можно на буксир взять, работала подкачка шин, колеса пробиты.
В общем, вызвали уже помощь, в основном медиков. Причем взводный оставил старшину заканчивать тут, и на обоих бэтээрах рванул к колонне, эту задачу с нас никто не снимал. Меня не взял, торопился. Вот так наш разговор и шел. Вообще-то не до этого хмыря, у меня дел хватает.
– Я искал вас по поручению очень серьезного и обеспеченного человека. У него проблемы с ребенком, а вы восстановили то, что восстановить нельзя. Девочка Аня стала довольно известной в Краснодарском крае. Поверьте, согласившись помочь, не пожалеете.
– Вот что скажу. Вы ошиблись, я не тот, кто вам нужен. И не звоните мне больше.
– Уговоры могут быть разными. Они могут и по жесткому варианту пойти…
Отключил телефон, да просто вырубил, но батарею вытаскивать не стал, времени мало, ну и начал помогать парням. Причем в нагрудном кармане у меня был наладонник, он работал. Дистанционно управляя им, мысленно вышел на Третьего, с его помощью пробил этого «детектива» по номеру, с которого тот звонил, и отправил Третьему приказ на ликвидацию этого перца. Будут тут мне еще угрожать. Я и сам не подарок.
Вскоре пришла помощь, мы взяли на буксир поврежденные машины, трофейный ЗиЛ буксировали нашим бэтээром, а «Нива» «уазик» тянула на тросе, а вот «Саксон» бросили, догорал в кювете, и покатили на нашу базу. Машины отправили в ремонтно-восстановительную роту российских войск, обещали восстановить их как можно быстрее, а сами на базу. Раненых в госпиталь уже отправили. По тому, кто мне звонил, я уже пробил всю информацию. Начальник службы безопасности крупной корпорации, и его люди сейчас действительно в Геленджике рыскали, собирали информацию по мне, а сам начальник СБ находился в Москве, где и был их головной офис. А вот у хозяина корпорации, одного из трех, сын действительно ездил в инвалидной коляске. Повреждения схожи с теми, что и у Ани, только тут рану нанесли пулей. Пацану было двенадцать лет, когда его ранили, а сейчас ему четырнадцать. Причем ранили его не тут, а в Лондоне, где экстремист из арабов устроил бойню среди гражданских. Семейка мне эта не понравилась, изучил историю их жизни, папаша – приватизатор девяностых, так что ну их.
А у меня радость, взводный вернулся на базу и, подумав, дал мне добро сбегать в тыл к противнику. Правда, перед этим раз пять уточнил, уверен ли я, что все получится, как задумывалось? Смог убедить его, что все в порядке будет. Что по поводу замены, то что попадется колесное, то и возьму. Главное, чтобы плавающее было, полезная опция.
Вот так я оставил большую часть вещей под присмотром старшины, винтовку тоже, сам налегке был, автомат, в рюкзаке пайки, спальник и пенка, и с российской патрульной группой двинул к передовой, обещали подкинуть. Тут телефон в кармане вдруг снова зазвонил. Хм, спец того начальника службы безопасности корпорации подключился к телефону и удаленно его включил. Удивил. Особо я с телефоном серьезно не работал, но тот бы дал сигнал, что его пытаются взломать. Не дал сигнал, значит, работал крепкий спец.
– Мы не договорили, – раздался тот же голос, когда я ответил на звонок.
А мне любопытно было, как меня уговаривать будут или давить на согласие сотрудничества. Способы они разные бывают.
– А мне кажется, вполне поговорили, – прикрывал телефон от ветра, так как верхом на броне «восьмидесятки» ехал. Тут еще три бойца было, но они мне не мешали и не могли слышать, о чем мы говорим.
Кстати, я уже выяснил, как меня нашли. Звонили по тому номеру, что в Донецке приобрел, так и вышли на меня, пробив данные владельца. К счастью, дальше копать не стали и о приобретении мной квартиры не знали, отчеты шли этому начальнику, и я, их перехватывая, успевал просмотреть, пуская дальше. А вышли на удивление банально. Через соседку, которую я драл в разных позах. Пока я в душе был, та уже помылась и вышла в комнату, приметив мой паспорт на столике со стопкой документов (я машину оформлять как раз хотел), и заглянула в него. Вот так и нашли. И ведь запомнила же. Да и я прощелкал, помню тот момент, Виденье не использовал, так как пси-силы потратил в ноль.
– Артур, давайте серьезно. Миллион долларов за восстановление ребенка. Это очень серьезная и немалая сумма.
– Я такие суммы в месяц трачу. Если вы хотели меня оскорбить, вы это сделали.
– Десять миллионов.
– На паперти собрали? Нищим сейчас неплохо подают.
– Ваши условия?
– У меня нет и не может быть условий. Я слышал о той девочке, видел по телевизору, поэтому немного представляю, о чем вы говорите. Однако лично я с ней не встречался. Если вы верите в этот бред, то верьте дальше. Я обычный парень и не умею ничего сверхъестественного, как говорили врачи во время той передачи. Поэтому больше не звоните и меня не беспокойте.
– Вы же понимаете, что мы можем уговорить и по-плохому?
– Удачи.
Телефон я отключать не стал, просто фильтр поставил – такие абоненты до меня больше не дозвонятся. А Третьему ушел сигнал. Нужно убрать корень всех проблем, и от меня отстанут. Так что, пока мы ехали к передовой, тут не так и далеко, произошел несчастный случай в доме на Рублевке, в роскошном особняке того самого владельца корпорации. Хозяину под ноги попал автоматический уборщик, что мыл пол. Несчастный случай, и он, скатившись по лестнице, сломал шею. Если бы не сломал, были и запасные варианты. Погиб в автокатастрофе и начальник службы безопасности, на полном ходу попал под коммунальный КамАЗ. Да и его люди, что работали в Геленджике, пострадали. Несчастные случаи. Я старался тщательно подчищать все следы, поэтому логи звонков тоже подчистил, как и рабочие компы сотрудников безопасности. Все это было проделано за два часа, чисто сработано.