"Фантастика 2025-10". Книги 1-31 (СИ)
Исходя из этих соображений, работал я всегда карандашом и просил поступать так же остальных. Таким образом удавалось использовать ценный ресурс до пяти, шести раз. А без списков и различных документов никак не обойтись, вот хоть тресни. Мы пробовали и едва не обратили всё в бардак. С одними только запасами мороки столько, что голова кругом идёт.
Помимо прочего у меня периодически возникают идеи, различные планы, которые тоже приходится записывать. Человеческая память слишком обманчива и то, что порой кажется незабываемым, исчезает с поверхности сознания в считаные минуты.
Не успел я сесть за стол, как рама с грохотом распахнулась, и в кабинет ворвался поток ледяного ветра. Хорошо хоть стекло осталось на месте, тоже не менее больная тема. Искать и собирать целые окна по всему городу, то ещё занятие.
Небо всё ещё подсвечивало уходящее за горизонт солнце и то, что открылось взору, заставило резко сменить все планы. Тёмные, скорее даже чёрные тучи стремительно затягивали горизонт и прямой наводкой двигались к нам.
— Толя, приём, слышишь меня?
— Слышу хорошо, приём.
— Отменяй всё, срочно, людей по домам, уберите с улицы всё, что может повредить ветер.
— Думаешь, будет настолько серьёзно? — с некой насмешкой в голосе спросил он.
— Толя, деревьев по округе больше нет, ветру больше ничто не мешает.
— Принял, — его тон сразу сделался взволнованным.
Я закрыл окно, которое уже давным-давно было проклеено скотчем. Мы его и не снимали, ещё свежи в памяти взрывы и грохот автоматных очередей Центровых. Это, конечно, не защитит его — разобьётся так же без проблем, но вот осколки уже не разлетятся по всей комнате.
Я выбежал на улицу, чтобы помочь с уборкой, но там и без меня хватало рук. Вокруг вовсю суетились люди, а очередной порыв ветра едва не вырвал дверь. Та окончательно вытянула меня за собой из подъезда, а напор воздушного потока сразу потянул в сторону.
Небо затянуло уже наполовину и на иссушенную глину упали первые крупные капли дождя. А в следующее мгновение всё вокруг озарила молния. Спустя семь секунд, до нас добрался и звук. Грохот был такой силы, что содрогнулись все окна.
Ветер уже тянул постоянным потоком и с каждой секундой становился всё сильнее. Мимо меня, кувыркаясь, пролетело пустое ведро, но за завыванием воздушных потоков я даже не услышал его звона.
Очередная вспышка и гром ударил уже через три секунды. Стихия надвигалась стремительно. Дождь рухнул на голову резко, сплошным, ледяным потоком, будто кто-то наверху повернул кран.
— Ты чё здесь трёшься⁈ — проревел в самое ухо Толя. — Бегом в укрытие!
Оцепенение мгновенно прошло, и мы вместе юркнули в подъезд, и вдвоём едва осилили закрыть дверь. Толя тут же просунул в ручку черенок от щётки, что стояла в углу. И мы, не сговариваясь, поднялись на промежуточный этаж, чтобы насладиться зрелищем.
А снаружи творился настоящий ад. Ветер поднялся настолько сильный, что казалось, будто дождь идёт параллельно земле. Спустя пару минут в окна ударили первые ледяные снаряды. Я почему-то ни на секунду не сомневался, что на нас надвигается именно град. Слишком уж чёрные тучи затянули небосвод.
Думаю, в ближайшие дни после такого по улицам будет невозможно передвигаться. Глина хоть и имеет свойство отталкивать воду, но она однозначно превратится в сплошное месиво. И вопрос ещё: насколько затянется буйство стихии, а то может так сложиться, что мы останемся заперты в домах на недели, если не месяцы. Природа вряд ли успела стабилизироваться за такой короткий срок. Непонятно даже, на что мы надеялись?
— Блядь, у меня Люська гуляет, — вдруг выдал Толя и уселся на ступени.
— Какая Люська? — не понял я.
— Кошка, — усмехнулся тот.
— У тебя что, кошка есть?
— Ага, нашёл неделю назад на одной из вылазок. Мелкая, тощая, три дня подкармливал, чтоб поймать. Дикая тварь, все руки в кровь изорвала. А сейчас представляешь, залезет вечером на колени, урчит, аж диван вибрирует.
— Пха-х, ну тогда тебе не стоит за неё переживать. Животные гораздо умнее человека, в плане выживания, конечно. Наверняка уже где-нибудь спрятаться успела.
— Мужики тут говорили, что кабанов недавно видели, целый выводок. Хотел после окончания разборок попробовать их выследить. Мелких, говорят, даже приручить можно. А теперь, наверное, хрен там плавал — все следы смоет.
Бабах! В окно ударил крупный кусок льда, заставив нас обоих вздрогнуть, но стекло пока выдержало. Однако град явно усиливался, его размеры уже были с грецкий орех и, похоже, это далеко не предел. Ветер выл с такой силой, что даже находясь в подъезде, приходилось напрягать голос, иначе не разобрать ни слова.
— Подвалы наверняка опять затопит, — вздохнул я.
— Срать на них, — отмахнулся Толя. — Митяй уже давно всё на вторые этажи поднял. Как чувствовал засранец. В подвалах так, хлам строительный, да инвентарь разный. А вот окна поколет — жалко. Давай-ка от греха подальше повыше заберёмся?
— Да, пожалуй, ты прав. Твою мать, бумаги!
Я рванул наверх, чтобы успеть собрать все документы со стола. Если там разнесёт окно, то все труды, моментально придут в негодность. Всё остальное можно восстановить, но рисковать тем, чего мы успели достигнуть — глупо. Там всё, начиная от дальнейших перспектив и заканчивая переписью имущества.
Толя поспешил следом и в четыре руки мы быстро управились. Бумаги сложили в шкаф, который расположился в прихожей, и плотно прикрыли дверцы. Ну, теперь можно расслабиться, относительно, конечно.
— Люди успели спрятаться? — уже заранее зная ответ, всё же поинтересовался я.
— Да, оперативно сработали, — кивнул тот. — Ха-ха-ха, ты бы видел, с какой скоростью бабы бельё с верёвок стягивали.
— Хах, представляю. Как думаешь, теплицам хана?
— Скорее всего, — вздохнул Толя. — Да ты не переживай, что-то да уцелеет. Разберёмся, что нам в первый раз, что ли? — он немного помолчал и добавил: — Или в последний?
— Вот вечно ты со своим языком…
— Ага, ещё скажи, что я виноват.
— Ну это точно будет полнейшим бредом, однако настроение ты испортить умеешь.
Грохот стекла снизу оповестил, что град сделался ещё крупнее. А немногим позже, звон осколков заполнил подъезд. Ледяной, влажный воздух проник в помещение и мы, не сговариваясь, вернулись в квартиру за одеялами. Стук ледышек, что доносился снаружи, усилился, а сверху, по лестничному маршу, побежала струйка воды, которая вскоре превратилась в настоящий водопад.
— А ведь было гораздо хуже, когда мы в бункере заперлись, — подмигнул мне Толя. — Ничего, переживём и эту ночь.
— Вот такой настрой мне нравится больше. Твою же мать, что так холодно-то?
— Вот такое хреновое лето, — усмехнулся Толя. — Боюсь теперь все наши планы придётся подвинуть.
— Опять на самое больное давишь, — поморщился я. — У тебя в родственниках садистов, случайно, не было?
— Понятия не имею, я сирота.
— Иди ты? — не сразу поверил я.
— Ну, в детском доме вырос. Вот с тех пор и не могу спокойно на котят брошенных смотреть. Жалко тварей, аж сердце кровью обливается. Я ещё в той жизни, ну та, что до катастрофы была, всех друзей и знакомых пушистыми снабжал. У нас на базе только штук пять бегало.
— А собак что, не любишь?
— Да как тебе сказать, — пожал плечами он. — Нормально я к ним, но как-то считаю, что пёс в состоянии прокормиться самостоятельно. Нет, главное головой понимаю, они такие же брошенки, а вот не жаль их, и хрен знает почему.
— Ну, если тебе ещё какой мохнатый попадётся, я готов приютить бродягу.
— Ха, да щас, на них теперь, знаешь, какая очередь? Через день все спрашивают: «Когда там Люська твоя залетит?» Ну не самому же мне за дело браться?
— Ха-ха-ха, да уж, картина маслом: «Суровый военный изнасиловал кошку» — прям заголовок для безумных новостей.
— Ужас, Глеб Николаевич, что за мысли такие?
— Голова мёрзнет, видимо. Похоже, нам снова пора новые стёкла искать. Судя по тому, что звон закончился, их просто больше не осталось.