Невеста для принца Эльдорадо (СИ)
- Мсье Дарен, опишите место преступления словами, - ледяным тоном потребовала юная стражница.
- Я есть неуверенный, что событие есть преступление. Оно есть произошедшее возле пересечении реки и дороги. Река есть текущая на запад севернее трассы. Дорога есть идущая примерно на север, и она есть давно заброшенная. Она есть отходящая от трассы западнее этого отеля.
Девчонка стенографировала, граф подхихикивал, а я пытался понять, чего она от меня хочет. Зачем при вопиющем некомплекте стражи они вмешиваются в дела иноземцев, что об этом вовсе не просят? Или малышка получает удовольствие, создавая неудобства взрослым?
- Вы видели стрелявшего?
- Нет.
- Как вы объясните тот факт, что лекарь обнаружил на стреле, кроме вашей, кровь ещё одного человека?
Объяснить-то я мог запросто - свинцовая стрела, прежде чем ранить меня, прошла через труп, которым я прикрывался от обстрела. Но рассказывать девчонке о трупах - напрашиваться на неприятности.
- Лучник есть иногда царапающийся собственной стрелой, - сказал ей я первое, что пришло в голову.
- В этой стреле нет острия. Попробуйте ещё раз.
- Иногда лучник есть выдёргивающий стрелу из кого-то или из себя, а потом он есть стреляющий той же стрелой.
- Вы врёте, герцог Дарен, - процедила она сквозь зубы, и мне захотелось их выбить.
- Я есть не знающий точно, я есть предполагающий. Я не есть врущий.
- А я предполагаю, что эта стрела пробила чьё-то тело, и только после этого попала в горца.
- Мы оба есть имеющие право предполагать.
- Вы присутствовали в том месте в то время? - спросила она у Лоны.
- Да.
- Тогда назовите своё имя, титул и подданство.
- Меня зовут Лона, титула и подданства нет.
- Вы - его любовница?
- Это не твоё дело, малявка, - вмешался граф.
- Вы путешествуете на королевских лошадях Гроссфлюса. Они признают только королей и их потомков. Горец - бастард какого-то короля, но его шлюху конь терпит только из-за спермы этого горца! Какой позор - совокупляться с горцем!
- Деточка, - тепло улыбнулась ей Лона. - Ты сперва научись писять в горшок, а потом уже рассуждай о сперме.
- Не смейте называть меня деточкой! Я - инспектор городской стражи! Вы ещё и поставили в конюшню отеля краденую лошадь! На её подковах - логотип Блувштейн-банка! Можете объяснить?
- Именно этот банк оплачивает наши счета. Только малышне нужно объяснение тому, что человек, поездку которого финансирует банк, едет на лошади, принадлежащей банку.
- Я не собираюсь выслушивать оскорбления от...
- Молчать! - рявкнул я. - Инспектор Луиза, если вы есть сказавшая всё, то вы есть должная выйти вон.
- Такая маленькая девочка, и такая большая дрянь, - с чувством произнесла Лона, когда дверь за доблестной стражницей закрылась. - И почему я не скормила её труп нашей собачке?
***
От дурацкой беседы с малолетней Лу у меня разыгрался нешуточный аппетит, да и время подходило к полудню. Граф согласился пообедать с нами, так что я заказал коридорному три порции супа и мяса с гарниром, яблочный сок со льдом и бутылку вина для графа, он очень настаивал. Мне не хотелось, чтобы он перебрал в нашем номере, но граф - не горец, к тому же Лона шепнула мне, что в Камарге вино - такой же привычный напиток, как и в Гроссфлюсе. Вскоре поварята притащили заказ, а заодно и огромный кусок парного мяса для Дваша. Мы ещё усаживались за стол, а пёс уже пообедал и облизывался.
Сам по себе граф меня совершенно не интересовал. Связной, он и есть связной. Передаст сообщение и вернётся к своим графским делам. Но я ещё хотел прояснить кое-что непонятное. Фанни сказала, чтобы мы ждали связного в "Уютном отеле". А мы поехали в другой отель, и там нашли забронированный для нас номер. Как так вышло? Бронировали в обоих отелях? Или кто-то из израильтян отрефлексировал мои действия? А что, если на нас навесили амулет слежки? Единственный способ это сделать мне очень не нравился.
Когда приземлился геликоптер, амулета не было - израильтяне не знали, где мы. Потом мы имели дело всего с двумя людьми - с Фанни и убитым десантником. Фанни не могла ничего подцепить - я глаз с неё не спускал. А вот десантник мог. Его автомат стал нашим трофеем, и если амулет спрятан в нём, я его не найду. Автомат - не пуговица, в которой понятно, что лишнее, а что - нет. Так что, паренька сознательно отправили на убой, чтобы его начальство могло легко меня найти?
В рейдах порой приходится делать жертвовать людьми. Один или двое бойцов прикрывают отступление остальных, уносящих ценный трофей, ради которого рейд и затеяли, шансов выжить у арьергарда почти нет. Я без таких приёмов пока обходился, но сложные задания я получал редко. Как говорил Хаим, я ещё сопляк, и не он один так считает. Но что это за офицер, жертвующий бойцами там, где без этого легко обойтись? В армии Эльдорадо таких нет, а если вдруг появятся - тут же пойдут под трибунал. Но Эльдорадо далеко, и пока я туда доберусь, мне ещё придётся иметь дело с Фанни. И я хочу знать, насколько охотно она жертвует своими людьми ради мелочи.
А ещё граф может знать, что нужно израильтянам в Эльдорадо. Но может и не знать. Нужно его расспросить, а я плохо умею расспрашивать. Допрашивать умею, а вот что-то выведать в непринуждённой беседе - нет. Тем более, на торговом. Этому не обучают ни спецназ, ни диверсантов-одиночек. Граф, не подозревая о моих коварных планах, охотно поддерживал застольную беседу. Едва мы приступили к трапезе, он предупредил Лону, что суп сварен на свином бульоне, а израильский Бог запрещает есть свинину. Мы кивнули и продолжили обед.
- Да, я не представился, - вспомнил граф. - Меня зовут граф де ля Реф, но вы можете называть меня Атосом. Только я не тот Атос. Тот был де ля Фер. Так получилось. Дело в том, что титул мне добыли евреи, а они пишут справа налево.
- Они есть пишущие наоборот зачем? - не понял я.
- У них так принято, - объяснила Лона. - А как они добыли вам титул?
- Купили, - улыбнулся граф. - У них много денег. Им понадобился агент, напрямую не связанный с Блувштейн-банком, и ему всяко лучше быть графом, чем землепашцем. Кстати, о евреях. Мадемуазель Фаина просила передать вот что. В Болотном порту вас будет ждать грузовой корабль "Царь Давид", порт приписки - Четыре Рифа. Он доставит вас в Каменный порт, с лошадьми и собакой.
- Я есть понявший вас, граф. Мы есть должные попасть в порт когда?
- О сроках речь не шла, но, думаю, вам лучше выехать завтра утром.
- Граф, а почему здесь не любят горцев? - поинтересовалась Лона.
Пока граф ей отвечал, я встал из-за стола, подошёл к двери и заказал коридорному ещё три бутылки вина. Тот сразу дал мне две и пообещал скоро принести третью. Ту, что подали перед обедом, граф успел опустошить. А перед этим он употребил ещё одну. В Эльдорадо сухой закон, так что опыт общения с пьяными у меня небольшой, но все знают, что спиртное развязывает языки. Правда, оно ещё и валит с ног, но крепкое спиртное, не вино.
- ...за Камарг вступились миротворцы, войска Берга были отброшены, да и горцы хорошо воюют в горах, а здесь они не так сильны, - рассказывал граф Лоне. - Тут и армия здешнего короля тоже нанесла удар. Берги убрались, был подписан договор не только о мире, но и о дружбе, торговле, транзите и о чём-то там ещё. До этих мест регулярная армия не доходила, но диверсионные отряды побывали. Грабили, убивали, насиловали, наверно, такие вот диверсии. Горцы - гордые ребята. Когда им что-то нужно, они берут, не задумываясь - деньги, продовольствие, женщин, вино. А уж когда напивались, становилось совсем страшно. Даже мне, хоть я был под защитой Блувштейн-банка, а с банкирами берги не ссорились. Пока трезвые. С тех пор здесь горцев и не любят.