Кузнецов среди роботов
– Что это? – вдруг севшим голосом проговорил Кузнецов.
Ангелина по-деловому обошла кровать и посмотрела на тело любовника, затем она перевела взгляд на побелевшего супруга и спокойно произнесла:
– Ты только успокойся. Я сейчас все объясню.
От тона голоса, от спокойствия в ее движениях Кузнецову вдруг стало очень страшно. Словно бы не его Ангелина это была, а какой-то хладнокровный монстр, вселившийся в ее тело.
– Не походи ко мне, – пригрозил Кузнецов, делая шаг назад.
– Ты чего, – вдруг улыбнулась Ангелина, – это же я.
Она сделала шаг к мужу.
– Стой, где стоишь!
– Успокойся. Ну да. Ситуация неприятная, но так надо было. Только ты не должен был его бить.
– Что с ним? – показывая на истекающее синей жидкостью тело, выкрикнул Кузнецов. – Почему он все еще двигается? Почему это из него льется.
– Я все объясню, – тем же спокойным голосом продолжила Ангелина и сделала еще один шаг к супругу.
– Стой, я сказал, – выкрикнул Кузнецов и, защищаясь, выставил перед собой сверток.
Он не понимал, что делает, но инстинктивно пытался защититься предметом, который уже стал оружием, вырубив Петра.
– Что это? – спросила Ангелина, продолжая мило улыбаться.
– Это… Это вот!
Кузнецов разорвал упаковку и показал РИИП. Импульсный истребитель пыли пострадал не меньше, чем голова Петра: ручка погнулась, а торчащая кисть почти обломалась.
– А-а, – тихо протянула Ангелина, – твое устройство. Не стоит им размахивать направо и налево. Давай успокоимся и все обсудим.
– Обсудим, – крикнул Кузнецов, – но сперва ты мне объяснишь, что это за тварь растекается синей жидкостью на моих тапочках.
– Ну, хватит, – вдруг строго сказала супруга, перестав улыбаться. – Мне это надоело. Я же тебе сказала, что все объясню, как только ты опустишь свой метелку и попробуешь успокоиться.
– Я пробую, я честно пробую. Только вот не получается. Либо ты мне все объяснишь, либо…
– Что? – улыбнулась Ангелина. – Тоже стукнешь меня по голове?
И вдруг Кузнецов понял. То, как двигалась его супруга, как говорила с ним, как безэмоционально посмотрела на поверженного соседа, выдавало в ней совсем не человеческое существо. Наверное, в его глазах что-то такое отразилось, что заметила Ангелина. Он тут же перестала улыбаться и просто кивнула.
– Да, – сказала она. – Я не человек.
– Так Игорь был прав? – вспомнил Кузнецов. – Вы роботы.
– В нас есть механическая часть. Роботы – это слишком примитивно. Но теперь ты знаешь, и мы можем обсудить ситуацию.
– Ситуацию! – закричал Кузнецов. – Ситуацию! Вы его убили, когда он все узнал. Теперь и моя очередь?
– Никто его не убивал. Ты же видел.
– Вы довели его. Вы… Вы… Сколько же вас?
– Почти все, – спокойно ответила Ангелина.
– Все? – опешил Кузнецов.
– Это действительно стоит обсудить и не на бегу. Давай сходим на кухню, выпьем по стаканчику чая.
– Не-ет! Я больше никуда с тобой не пойду.
Кузнецов вспомнил про свое изобретение.
– Говоришь, у вас есть механическая часть?
Он выкрутил ручку мощности РИИПа на полную и направил щетку на супругу.
– Не делай глупостей, – чуть медленнее сказала Ангелина. – Это ничего не даст. Мы связаны беспроводной сетью. Сюда уже едут диспетчеры. Они тебя обезвредят. Но ты можешь добровольно их встретить, и тогда не будет никаких процедур, только…
РИИП даже не пискнул. Слабо щелкнул пластик зажатой кнопки, и поток частиц мгновенно влепился в тело робота. От импульсного удара голова Ангелины резко откинулась назад, вырывая из шеи какие провода и шланги, из которых тут же брызнула синяя жидкость, такая же, как из глаз Петра.
Резкий запах паленого пластика ударил в нос. То, что еще совсем недавно было головой его любящей жены, болталось на сервоприводах где-то в районе лопаток. Тело андроида замерло в неестественной позе. Импульсный истребитель продолжал неистово гудеть в руках, выжигая остатки электронной начинки робота.
Кузнецов выключил свое неожиданное оружие и выглянул в окно. Он знал, что еще минута – и здесь будет целая армия механических чудищ. Выход мог быть только один – бегство, подальше от этого проклятого города, туда, где горы, где не ловят приборы и датчики и где его не найдут.
22К его дому подъехало такси. Кузнецов не стал выяснять, кто его вызвал и когда, главное – это был не беспилотник. С человеком всегда можно договориться, с машиной – нет.
Отрывая на бегу уже ставшую бесполезной погнутую кисть РИИПа, Кузнецов приблизился к автомобилю. За рулем сидел знакомый водитель, который уже подвозил его не раз. Только теперь водитель был без кепки и, когда авто остановилось, зачем-то вылез на улицу.
– Оставайтесь на месте, – сказал водитель Кузнецову. – К вам сейчас подъедут диспетчеры и все объяснят.
Это не звучало как угроза, но Кузнецов ее услышал. Направив на водителя такси РИИП, он показал жестом, чтобы тот отошел от машины.
Водитель не сдвинулся с места.
– Я выстрелю, – пригрозил Кузнецов. – Я это уже делал.
– Я знаю, – спокойно ответил водитель, даже не делая попыток заслониться руками или отойти.
– Как знаешь, – зло сказал Кузнецов и снова нажал кнопку импульсного истребителя.
На этот раз он целился в грудь. Водителя немного отбросило назад, отчего тот упал и больше не шевелился. Кузнецов не стал рассматривать очередного поверженного робота, а просто запрыгнул на водительское кресло заведенного автомобиля и выжал до упора педаль газа. Черный Форд Фокус рванул с места, оставив на гладком асфальте след от пробуксовки шин.
Проблема была только в том, что Кузнецов не знал, куда ехать. Большую часть жизни он изучал только два маршрута: работа – дом, дом – супермаркет. До магазина ехать ближе, но там маршрут и заканчивался вместе с дорогой, расползшейся на безлюдную парковку, и он рванул в сторону фабрики. Это дорога и дальше, и имеет ответвления. К тому же Кузнецов еще не решил, как действовать. С одной стороны, он впервые что-то делает не по расписанию, с другой – у него нет ни малейшего шанса противостоять тому урагану, который должен обрушиться на него, если покойный Игорь был прав и все вокруг – это эксперимент роботов над людьми.
Кузнецов попытался вспомнить, что еще ему говорил Сорокин. Роботы, эксперимент, зарядный кабель за ухом. Там вот почему благоверная не любила такие ласки! Слежка повсеместная и непрекращающаяся. Детство.
Кузнецов попытался вспомнить свои ранние годы. Что было: детский сад – туманно, но никто этих лет почти не помнит. Школа. Туманно, какие-то обрывочные имена, разрисованные портфели, девочка, очень похожая на его жену. Стоп! А как он познакомился с Ангелиной? В памяти всплывает какой-то курорт, на аттракционы вместе в очереди стояли. Но… Кузнецов вдруг резко дал по тормозам, отчего машина чуть не вылетела с дороги.