Погасшие следы
– Этот мир может спасти только любовь! – пафосно заявил сам себе Данька и отсалютовал небу запотевшим бокалом светлого пива. Сделав глоток, юноша замер в недоумении, прислушиваясь к своим ощущениям. Пенный напиток почему-то имел мятный вкус и сладкое послевкусие.
«Необычное сочетание», – подумал Данька, а затем понял, что хочет яблочного сока. Причём не пакетированного, а домашнего, из яблок, которые собирал собственными руками… Стакан светло-коричневой жидкости немедленно появился на столе, как только юноша закончил визуализировать своё желание.
«Хорошо», – подумал Данька, делая огромный глоток в меру кислого и в меру холодного напитка. Парень на набережной подхватил девушку на руки и закрутился с ней в каком-то воздушном танце.
– Развлекаешься?
От неожиданности Даниил даже вздрогнул. Всё-таки умиротворяющая обстановка расслабила и не предполагала гостей. Тем более таких…
В этот раз Дрёма не пыталась продемонстрировать строгость и величественность, поэтому выбрала для своего образа более чем откровенное платье. Большое декольте не скрывало, а скорее подчёркивало грудь женщины. Юбка же состояла из множества широких полос, так и норовивших продемонстрировать окружающим красивые сильные ноги.
– Что это ты дышать перестал? – рассмеялась Дрёма, заметив ошеломлённый взгляд Даниила. – Нравлюсь?
– Вы прекрасны, спору нет! Вот такой вот мой ответ! – с выражением продекламировал Данька, как будто стоял у доски в средней школе и отвечал домашнее задание на уроке литературы. Затем бросил дурачиться и продолжил уже абсолютно нормальным голосом: – Просто в моей вселенной богини одеваются совсем по-другому.
– Дурак ты, Даниил Артёмович, – грустно прокомментировала Дрёма. – В какой такой вселенной? Ты вообще-то во сне сейчас. А это моя и только моя вселенная. Пока других конкурентов на неё не наблюдается. Ну и потом откуда ты знаешь, как должны одеваться богини? Кто тебе мог об этом рассказать?
– Ну-у-у-у, – протянул Данька. – Я предполагаю. Вы же не просто девочка из соседнего дома. Вы должны быть выше этого.
– Выше чего? – Теперь в голосе богини отчётливо слышалась грусть. – Выше природы? Я вообще-то женщина, и человеческие желания выглядеть красивой мне не чужды. Или я плохо выгляжу?
– Да нет, что вы! – поспешил успокоить Дрёму Даниил, который огромным усилием воли заставлял себя не любоваться литыми бёдрами богини. – Большинство женщин могут только позавидовать такой красоте.
– А толку-то? – теперь уже не скрываясь, вздохнула Дрёма. – Вот скажи мне на милость! Перед кем я красуюсь? Мужа моего здесь нет, а если я и захочу соблазнить обычного мужчину, то для этого даже наряд особенный и не требуется. Достаточно просто пальчиком поманить…
«Вот мне бы её железобетонную уверенность в своей непогрешимости. Или исключительности, не знаю, как правильно. Впрочем, чего я хочу? Про логику спрашивать бессмысленно, – подумал Данил. – Это же богиня, она уверена в своей уникальности. Пусть даже эта богиня давно утратила своё могущество, а большая часть пантеона давно непонятно где обитает, врождённый пафос никуда не денется».
– Ну необязательно всё так просто! – из вредности буркнул Данька, ставя перед собой наполовину выпитый стакан. – Бывают мужчины, которые свою любимую и на богиню не променяют. Сочку, кстати, не желаете? Рекомендую, очень освежает.
На столе перед гостьей появился точно такой же стакан запотевшего сока…
– Или подобные напитки вам не по статусу? – язвительно осведомился Даниил. – Шампанского? – Рядом со стаканом немедленно возник хрустальный бокал с искрящимся напитком.
– Развлекаешься. – Теперь голос женщины звучал скорее утвердительно, чем вопросительно. – Осмелел, силу почувствовал… Хамишь без повода…
По спине Даньки непроизвольно пробежали мурашки. Собственно, упрекая его в излишнем самомнении, женщина была права. Всё-таки она богиня, а он… Но вот эта показная эротичность почему-то разозлила Даньку. На что был расчёт? Что он падет ниц и обделается от восхищения? Да не дождетесь!
– Ты человек, – вздохнула Дрёма, и при этом в её вздохе было столько грусти, как будто она искренне хотела подарить Даниилу божественную искру. – Зачастую ты просто не в состоянии оценить последствия своих поступков. Не говоря уже о том, чтобы сделать эти поступки верными.
– Очень уж мудрёно говорить начали, – покачал головой Даниил. – Я понял, что вы недовольны, а вот чем именно, пока не разобрался.
Правды ради, он предполагал, что может получить по рукам за свою шалость, но любопытство проверить ритуал оказалось сильнее возможных последствий. Да и Кире помочь хотелось.
Кира работала у них в части делопроизводителем и не переставала повторять, что решение связать свою жизнь с армией оказалось лучшим в её жизни. Стабильная работа рядом с домом, хороший коллектив и самое главное! Именно здесь Кира познакомилась со своим мужем Валерой.
Эти двое прекрасно смотрелись вместе, а свадьба и дети казались вполне естественным ходом событий. Глядя на них, хотелось верить, что какая-то часть старых книг о большой любви правдива, а браки действительно совершаются на небесах. Ничем другим объяснить такую гармонию не получалось. Кира с удовольствием демонстрировала фото смеющегося сынишки, а Валера без стеснений делился с коллегами трудностями ночных укачиваний дочки. Даже традиционных жалоб на тёщу или свекровь от этих двоих и то не поступало. Не жизнь, а сказка…
Так продолжалось ровно до тех пор, пока Валера не уехал в командировку. Разлука больно ударила по Кире, и невооружённым взглядом было видно, как тяжело даются ей дни без мужа. Она перестала улыбаться, а под глазами залегли чёрные тени. Связи с Валерой не было больше месяца, а единственным светлым пятном на рабочем месте девушки была фотография мужа.
– Ну ладно вам, ваше божественное, – улыбнулся Даниил, допивая сок. – Хороший же сон. Добрый, романтичный.
– Я давала тебе поручение спасать жизни, а ты вместо этого даёшь людям пустые надежды, – покачала головой Дрёма. – Не оправдавшиеся надежды приносят лишь боль и разочарование.
– Надежда не бывает пустой, – опять начал злиться Даниил. – Без надежды ничего не бывает. Если не верить и не надеяться, то жить вовсе не хочется. Кира верит, что её муж жив, и надеется, что он скоро вернётся. Что в этом плохого?
– Она и без тебя верила, – махнула рукой богиня. – Но теперь ей будет не легче, а тяжелее. Ты думаешь, ты дал ей сил? Ты расслабил её, дал возможность почувствовать, что самое страшное позади. И как теперь ей проснуться?
– Очень просто!
Данька чувствовал, что в словах богини есть какая-то правда, но в то же время не хотел соглашаться с тем, что поступил неправильно.
– Нельзя жить в постоянной борьбе! Нельзя жить в вечном ожидании! Иногда людям хочется закрыть глаза и поверить в прекрасное! Мы люди, а не боги! Мы не знаем, что будет завтра! Поэтому мы просто верим, что всё будет хорошо, и эта вера помогает нам жить дальше!
– Ну-ну. – Дрёма протянула руку и взяла стакан с соком. Аккуратно пригубила напиток, а затем скривилась. – Кислятина! Может быть, всё-таки стоит прекратить играть в бирюльки и заняться настоящим делом?
– Так я не против, – усмехнулся Даниил. – Просто не совсем понятно, как можно выполнить ваше поручение. Мне что, ходить по улицам и спрашивать у всех подряд, кому нужна помощь?
– Молодец! – Дрёма несколько раз театрально хлопнула в ладоши. – Я дала поручение, я ещё и думать за тебя должна, как его исполнить. Ты там что? Одолень-травы объелся? Или сухоцвет заговорённый отыскал?
– Э-э-э, нет. – Данька потупился, в очередной раз пообещав себе, что будет внимательнее слушать рассказы бабули про всякие целебные травы. Сейчас, например, он не знал, чем отличается одолень-трава от сухоцвета и что имеет ввиду богиня, перечисляя эти растения. Он даже не в курсе, растут ли вообще такие в Подмосковье.
Это он молчит ещё, что до сих пор процедуру управляемого входа в сон не освоил. Бабуля материла его последними словами, говоря о том, что подобное безрассудство может привести к фатальным последствиям, но Даниил никак не мог заставить себя отказаться от погружений в сон. Власть над неведомым пьянила, заставляла торопиться, так что сейчас, где-то в далёких уголках подсознания, он был искренне рад выволочке от богини. Возможно, это действительно сделает его умнее.