Двенадцать дней лета (СИ)

– Как это зачем? – лупится во все глаза. – Пришла лично удостовериться в правдивости сплетен. В отличие от тебя, не привыкла доверять слухам, – шелестит ядовито.
– Проверила?
– Ты нас не представишь друг другу?
– Это ещё зачем?
– Ладно, тогда мы сами, – она снова поворачивается к девчонке, сидящей за столом. – Анастасия, – выталкивает зло.
– Валерия, – в тон ей летит рикошетом.
  
– И как давно вы вместе? Где познакомились? Между вами что-то серьёзное или так, просто решили поразвлечься? У вас же в этой вашей Москве случайные связи – норма.
Моя попутчица накалывает на вилку картошку и с непроницаемым выражением лица произносит:
– А у вас тут, в вашем Мухосранске, норма – задавать незнакомым людям бестактные вопросы?
Ася, встретив отпор, теряется. Правда ненадолго.
– Почему же бестактные? Имею право. Я его девушка вообще-то! – заявляет деловито.
– Бывшая девушка, – вставляю свои пять копеек.
– Дём, перестань, – отрицательно качая головой, пытается улыбнуться. – Мы поругались да, но это вовсе не означает, что...
– Мы с тобой расстались, – резко перебивая, напоминаю сухо. – Идём. Не мешай человеку ужинать.
Аккуратно, но настойчиво подталкиваю её к выходу.
– Ты обижен, я знаю, и сейчас, конечно, пытаешься обидеть в ответ. Нарочно приволок в квартиру моей лучшей подруги эту девицу! – возмущается уже в коридоре.
– Катюха – в первую очередь моя сестра.
– А она-то кто? – кивает в сторону кухни. – Не стыдно? Притащил сюда какую-то шалашовку московскую! – понижает голос.
– За языком следи, Султанова, – предупреждаю, нахмурившись.
– Ой-ой, а чего ты так завёлся? Я разве виновата в том, что по ней сразу видно, кто она есть?
– Тебе лучше уйти, – повторяю ещё раз. – Бери то, зачем пришла, и давай, дуй обратно в кафе.
– Я же сказала, что здесь из-за тебя!
Выходит, про забытую сумку, как и думал, насвистела.
– Напрасная трата времени.
Цокает языком.
– Давай поговорим, – цепляется за футболку.
– Ась… – убираю руки в карманы брюк.
– Чем она лучше? Объясни! Позволяет что-то особенное? Развратом тебя взяла?
– Уходи.
– Мстишь мне, да? Когда успел с ней связаться?
– Не твоё дело.
– Уж не в параллель крутил с ней в этой своей столице? – сощурившись, выдаёт очередной бред.
– По себе, что ли, судишь? – хмыкаю, невесело усмехнувшись.
– Ну хватит. Не было у меня ничего с сыном Прохорова!
– Да это уже неважно, Ась.
– Было важно и стало вдруг неважно? – раздражаясь, уточняет недоверчиво.
– Важно было полгода назад. Сейчас – нет.
И ведь не вру ей.. В эту самую секунду понимаю, что не трогает меня больше прошлое. Ну задето самолюбие, да. Неприятно, однако убиваться по этому поводу, как раньше, мне не хочется. Время лечит. Переболел, наверное.
– Чушь. Мы с тобой столько всего прошли, – ладонями обхватывает моё лицо. – Один детдом чего стоит! Не бросайся такими фразами. Вспомни, о чём мечтали. Дом, свадьба, дети. Ты меня любишь, а я тебя. Всегда так было. Дём.
Убираю её руки от своего лица.
– Деньги ты любишь больше, как оказалось.
Затихнув на минуту, опускает взгляд вниз, поджимает губы, но уже вскоре, по обыкновению, взрывается.
– Осуждать меня вздумал? За что? За желание получить от этой жизни то, чего я заслуживаю? Дорогие вещи, цветы, рестораны, красивые ухаживания!
– Получила в итоге? – не могу не уколоть.
– Какой же ты эгоист всё-таки! – шипит она зло. – Неудачник! Сам ведь виноват в том, что не можешь мне всё это дать! – звучит обвиняющим тоном.
Киваю.
– Ничего, ты обязательно найдёшь того, кто даст. Сама не давай только. Налево-направо. Понапрасну.
– Козёл! Урод конченый! Да как ты смеешь после всего!
Собирается выдать очередную порцию ругательств, но замирает. Потому что наш разговор перестаёт быть приватным. (Если вообще таковым был).
Лера в коридоре. Она стоит прямо за моей спиной.
– Зай, – ласково мурлычет, обнимая меня за плечи, – долго ещё эта колхозница собирается тут торчать? – проводит пальчиками по груди, задевая ворот рубашки.
Ася не успевает отреагировать на оскорбление, как получает добавку сверху.
– Скажи уже этой несчастной, что свадьба и всё вытекающее достанется другой.
– Чего-чего? – Султанова в шоке округляет глаза.
– Ага. У нас тут на днях загс, гости, ресторан, – как на духу выдаёт ранее выдуманную легенду. – Тебя в списке приглашённых нет. Так что… Иди уже с Богом. У нас, как ты выразилась, разврат по плану.
Ощущаю, как горячее дыхание девушки обжигает шею, а затем чувствую, как моей кожи касаются нежные, мягкие губы.
На затылке волосы встают дыбом.
– Да пошли вы!
Ася, обалдевшая и явно уязвлённая, срывается с места и в слезах убегает из квартиры, хлопая дверью.
Стою прибитый. Тупо, не моргая, смотрю на эту самую дверь.
– Извини, не удержалась, – девчонка отступает назад, разрывая объятия. – Уж больно неприятная у тебя бывшая.
Поворачиваюсь к ней.
Она прислоняется бедром к стене и, улыбнувшись, пожимает плечом.
– Видел её лицо? Как мы её разыграли, а?
Волнует ли меня реакция Аси? Точно нет.
– Разврат обещанный будет? – выпаливаю в ответ.
– Дурак совсем? – фыркает и крутит пальцем у виска. – Разве что гастрономический, – смеётся. – Идём. Картошку, по ходу, третий раз греть придётся.
***
Пока сушатся вещи Леры, я сплю, а там уже ближе к ночи мы снова выдвигаемся в путь. Держим ориентир на Сочи.
– Долго встречались с этой твоей Асей? – заводит по дороге.
– Она не моя уже, – подмечаю сухо.
– Это я поняла.
Молчу.
Пауза, во время которой решаю состояться этому разговору или нет, затягивается.
– Вы вместе росли?
– Да.
– Я слышала про детский дом. Как ты там оказался?
– А как, по-твоему, там оказываются?
– Ну… Тут, наверное, два варианта, – рассуждает вслух. – Думаю, либо дети остаются без родителей ввиду каких-то обстоятельств, либо последние – мнётся несколько секунд, – от них отказываются.
– Мой вариант – второй, но обсуждать это в подробностях я не хотел бы, – предупреждаю сразу.
– Окей. Без проблем.
– А с Асей мы сперва дружили. Потом поцеловались с дуру и как-то оно само собой закрутилось. Стены нашего особого учреждения покидали как пара. Даже жили вместе в Ростове какой-то период.
– Почему не забрал её с собой в Москву?
– Мне надо было сначала самому встать на ноги. Заработок достойный найти, чтобы не перебиваться с копейки на копейку. Хату нормальную снять, так чтоб не клоповник на пятерых.
– И как? Получилось?
– Получилось, но далеко не сразу.
– А что за история с сыном Прохорова, которого она упомянула?
Стиснув зубы, включаю поворотник и выезжаю на соседнюю полосу.
– Подслушивать нехорошо, Валерия.
– А я и не подслушивала, если что, – краем глаза вижу, что её скулы показательно краснеют.
– Да ну?
– Ну да, – отражает невозмутимо. – Вы просто очень громко беседовали в коридоре. Невозможно было не слышать. Так что там насчёт твоей бывшей и Прохорова? – мастерски переключает тему.
Вздыхаю, нахмурившись.
Не люблю я это обсуждать.
– Аське, видимо, надоело ждать того момента, когда я буду готов позвать её в столицу. Она познакомилась с сыном владельца местного рынка.
– Какая молодец, губа не дура, – усмехнувшись, хмыкает. – Откуда ты узнал об этом?
– Знакомые донесли по сарафанному радио.
– И что между ними было?
– Шашни крутили. Свидания. Кино, кафе, прогулки, подарки со всеми вытекающими.
– Типа…
– Типа её видели рано утром у его дома.
– Клааасс, – качает головой.
– Её можно понять. Наверное, – пожимаю плечом. – Я приезжал не так часто, как хотелось бы. Мы месяцами не виделись
– Да какая разница? Вы находились в отношениях.