Адвокат Империи 8 (СИ)
— Точно так же, как твоего глупого иска, — улыбнулся Лаврентьев. — Моё прошлое в приюте не влияет на мою юридическую объективность, так что нет. Не переживаю. А поскольку нет более никаких других доводов, ничего ты сделать не сможешь. Видишь ли, порядочность и благодарность не являются основанием для утраты профессионализма.
Ответил я не сразу. Чёрт, а ведь он реально хорош. Ну или хорошо подготовился к разговору, предусмотрев каждый возможный мой выпад. Что, впрочем, одно и то же.
Лаврентьев тоже молчал, явно ожидая, что я что-то скажу. Он выжидал, пытаясь понять, что происходит у меня в голове. Ведь его позиция мне понятна. Он уверен, что загнал меня в угол. От того и думает, что я тяну время.
А я именно это и делал.
Да. Вот так просто. Всего лишь тянул время, растягивая момент между тем, как он…
— Чего ты хочешь? — наконец задал он вопрос, подтвердив мою теорию.
— В каком смысле? — уточнил я.
— Ой, Александр, давай только без этой ерунды, — поморщился он. — Ты пришёл сюда, чтобы угрожать мне иском, а не для того чтобы на самом деле идти с ним в суд.
Лаврентьев указал пальцем на папку.
— Именно угрожать, — продолжил он. — Это всё, что тебе остается. Ни у тебя, ни у твоей клиентки нет шансов выиграть этот процесс. И ты это понимаешь. Так чего ты хочешь? Раздуть скандал? Нанести репутационный ущерб? Это твой план? Надавить на нас, потому что твоя клиентка хочет денег?
— А что, если и так?
— Тогда этот вопрос можно решить и без суда, — сразу же ответил он. — Послушай меня. «Путь» — хорошее место. Оно помогает многим детям. Оно помогло мне. И я не хочу, чтобы его репутация пострадала. Понимаешь это? Именно поэтому я готов действовать с тобой и твоей клиенткой жёстко. Пожалуй, даже жёстче, чем мне хотелось бы. Но таковы правила этой игры. Не я её начал.
— Твоё предложение?
— Мы можем встретиться и обсудить его. Я проверял Котову. Предварительно могу договориться, что приют возьмёт на себя оплату её лечения в психиатрической клинике. Плюс мы создадим отдельный счёт с суммой, которая будет выплачена ей после лечения. Ещё раз уточню. Она получит деньги, но только после того как врачи признают её здоровой, и…
— Ты ведь и правда настолько ценишь то место, ведь так? — неожиданно спросил я, перебив его на полуслове.
— Да, Александр, — с полной серьезностью сказал он. — Я действительно благодарен им за то, что они сделали для меня. Если бы не «Путь», моя жизнь была бы куда более… мрачной и неприятной.
— Отлично, — довольно произнёс я. — Это именно то, что я и хотел узнать.
Встал кресла и убрал лежащую на столе папку, чем, похоже, неслабо его удивил.
— То есть от моего предложения ты отказываешься?
— Нет, Давид, — проговорил я. — Я хотел убедиться в своей теории, которую ты и подтвердил. Просто для понимания того, как будут развиваться события дальше. В этом не будет ничего личного. Как ты сам мне сказал: у меня есть клиент, и я буду защищать его права и делать свою работу.
Дойдя до двери его кабинета повернулся и с абсолютной искренностью добавил:
— Хорошего тебе дня.
Глава 13
Шесть дней пронеслись один за другим с какой-то поистине безумной скоростью. Столько было дел, что я отслеживал пролетающие дни исключительно по тому, что засыпал в постели и затем практически сразу же открывал глаза.
И, разумеется, как обычно, видел рядом с собой Эри.
Первые несколько раз я ещё пытался возникать, а потом просто подумал и забил. Тем более, что дрыхла она как убитая. Как если бы отсыпалась после целого года без сна. Матрас после псины пришлось заменить, между прочим. Одну ночь я ещё мог позволить себе поспать на рваном, но дальше уже ни в какие ворота.
В остальном же работа, работа и ещё раз работа. Мы занимались тем, что готовили оба иска. А вместе с ними и грандиозную ловушку. Настолько очевидную, что едва ли не знак перед ней повесили «осторожно, тут капкан».
И ведь сработает. Я почему-то был на сто процентов уверен, что сработает. Особенно после моего разговора с Лаврентьевым.
В остальном же, если не считать этого, ничего особо интересного не произошло. Мы с упоением бросились в пучину рабочей рутины ради того, чтобы подготовить свой триумф.
Впрочем, далеко не все проблемы удалось решить. К примеру, моя попытка на следующий день встретиться с Ларом и окончательно решить собачий вопрос провалилась. Оказывается, он куда-то уехал по просьбе Филатовых. Ну, по крайней мере, мне так сказали, когда я позвонил в аукционный дом, чтобы уточнить. А как оно там на самом деле… И всё. Когда приедет? Не сказали. Так что этот вопрос пока придётся отложить. Да и вроде не срочно. Злобный чебупель сидит в кольце. Не бухтит. Кушать не просит. Так что потерпит.
И вообще, после того что он сделал с моим лучшим костюмом, жалости у меня к нему не было!
За всеми этими делами прошла большая часть недели. И, в конце концов, мы оказались именно там, где и планировали. В зале суда.
Теперь оставалось узнать, правильно ли я сделал, полагаясь на свою интуицию или нет. Что же, вот сегодня и узнаем.
Но уже в тот момент, когда я, Настя и идущая следом за нами Елизавета зашли в зал, я понял, что не прогадал. Лаврентьев стоял у своего стола с правой стороны от прохода и о чём-то разговаривал с Меркуловым. Разумеется, наше появление от него не укрылось. И вот тут его ждало первое удивление.
Что? Не ожидал, ведь так? Я не смог сдержать улыбки от промелькнувшего удивления на его лице. Всё-таки вряд ли он ожидал увидеть на месте нашей забитой и бледной клиентки улыбающуюся и уверенную в себе, пусть хотя бы внешне, девушку.
Анастасия постаралась на славу. Выбрала подходящую одежду. Строгую на вид, но достаточно элегантную и красивую, чтобы цеплять взгляд. При этом элегантность эта была не кричащей, но аккуратной и сдержанной. Плюсом сюда следовало добавить работу стилиста и немного макияжа.
В итоге первое очко за нами.
Давид что-то шепнул стоящему рядом с ним Меркулову. Директор приюта повернул голову в нашу сторону. В его взгляде отсутствовал даже намёк на удивление или злость, как можно было бы подумать. Нет. На самом деле мы с Настей его практически не интересовали. А вот идущая позади нас Елизавета наоборот. Стала объектом его пристального интереса.
Как и в прошлую нашу встречу, я не смог прочитать его эмоции. Куда больше меня удивил его взгляд. Полный сочувствия.
Лаврентьев что-то негромко сказал Меркулову. Тот ответил, и наш противник покачал головой, а затем направился в нашу сторону. Видимо, директор приюта сам хотел с нами поговорить, но его адвокат, как и подобает хорошему юристу, сразу же отговорил своего клиента от подобной затеи.
— Значит, ты всё-таки решил не следовать здравому смыслу, — с явным неудовольствием, как в голосе, так и в эмоциях произнес он.
— Как видишь, — кивнул я и отошёл, чтобы пропустить к нашему столу Елизавету с Настей.
— Я ведь предупреждал, чем эта попытка закончится для твоей клиентки, Александр. Ещё не поздно одуматься. Моё предложение всё ещё в силе. Соглашайся сейчас, пока заседание не началось, потому что, как только судья займёт своё место, этот вариант исчезнет.
И вновь я с пониманием кивнул.
— Да, помню, что ты говорил нечто подобное.
— Это хорошо, — с раздражением бросил он. — Потому что я надеюсь, что ты слушал очень внимательно. Ещё раз, Александр. Подумай над этим. Мы оплатим всё лечение и…
Тут я уже не смог сдержать усмешки.
— Посмотри на неё, Давид. Ты правда думаешь, что ей нужно ваше лечение?
Как бы он себя ни контролировал, но удержаться после моих слов просто не смог. Его взгляд метнулся к уже севшей за стол Елизавете и тут же вернулся ко мне. Контролировал он себя очень хорошо, но затаившуюся в эмоциях растерянность скрыть от меня было не так уж и просто.
— Значит, ты не передумаешь, — сделал он вывод.
— Верно. Не передумаю.