Лицо на замену

Так, большую часть времени я и проводила вместе с крестным, который практически заменил мне вечно занятого отца. Даже что такое розги я узнала именно от него, умудрившись как-то чуть не провалить тайную миссию, на которой мы оказывается, были.
Постепенно, как я становилась старше, а лорд Кристаф мудрее, он стал понимать, что так просто от меня не отделаться, и стал брать меня в свои походы уже сознательно. Вначале это было больше похоже на пикник в лесу. Мне говорили, что мы патрулируем королевство, в то время, как на самом деле мы находились в соседнем со столицей лесу, бродя по нему сутками кругами. Продолжалось так, пока я не научилась различать дорогу в чаще и ориентироваться по сторонам света. Тут уж сложно было меня продолжать обманывать. Так что, поняв, что его затея провалилась, да и особых проблем я не создаю, не считая вечных вопросов, в попытках во всём разобраться, походы пришли уже настоящие. Во время сражений, крестный оставлял меня в окружении нескольких воинов, для защиты, хотя, скорее, он защищал, на мой взгляд, именно разбойников. Оставаться бездействовать я не хотела, а оттого часто ставила врагам воздушные подножки, чтобы помочь нашим ребятам. Итогом была скупая похвала вперемешку с лёгкими затрещинами, но по глазам мужчины было видно, что он оставался доволен.
Вместе с его отрядом мы разъезжали как минимум в сумме месяц в году по королевству, и месяц плавали с ними же по морям – ребята хорошо умели сражаться как стоя ногами на твёрдой земле, так и поднимать паруса, вести корабль и снаряжать пушки. Остаток времени я проводила дома, нагоняя ужас на соседей и окрестных ворон, стреляя по ним из рогатки.
К своим семнадцати годам я разговаривала на пяти языках, двух наречиях, причём одно, судя по всему, было не очень приличное. По крайней мере, тетя, когда меня слышала, падала в обморок, а дядя жутко краснел. Умела ориентироваться по солнцу, выживать в лесу и степи, плавать, задерживать дыхание почти на пять минут, разводить огонь, разделывать туши животных, готовить еду на пятнадцать человек, завязывать узлы и мастерски владела кинжалами и саблей.
Но только этим мой набор навыков не ограничивался. Всё-таки в дороге я проводила всего около двух месяцев, а остальное время вела что-то похожее на светскую жизнь. Моими учителями были не только старый лоцман Хоне, вояка Ло и другие ребята. Кроме них были ещё и занятия с преподавателями, гувернантками и уроки нелюбимого мной этикета в компании леди из пансиона благородных девиц.
Противилась я долго, но условия были жесткими. Стараясь хоть немного воспитать меня в рамках семейного положения, дядя поставил очень жёсткие условия, которых крестный ослушаться не мог. И не потому, что у него не было собственного мнения, напротив, власти у него было больше, чем у короля Августа, но вот в семейных делах крестный всегда уступал ему, пусть иногда и влияя на мнение дяди. Так, для того, чтобы отправиться в один из походов, мне было необходимо выучить этикет, историю, родословную или политический и экономический устрой одной из соседних стран и сдать по ним экзамен. Тут даже мои уловки не помогали, пришлось стискивать зубы и учить. Я пропускала прогулки с Эликой, отказывалась от посещения курортов и купаний в речке. Ночами плакала, из-за того, что до начала похода не успевала прочитать до конца огромные книги, но не останавливалась, сдавая экзамен и нагоняя отряд крестного уже в пути, сбегая от охраны. Да и честно говоря, знания, которые я получала в походе, были более важными, чем история какой-то там семьи аристократов умерших от чахотки.
Кроме того, крестный, втайне от дяди, учил меня в походах настоящей магии. Он был единственный, кроме мамы и Элики, кто знал об этой моей тайне. Даже отец остался в стороне от информации, так как мама решила его не беспокоить. Крестный бы тоже не узнал, но одно из моих посещений его замка и клятва моей матери определили его будущую судьбу. Так, бедный мужчина унесёт с собой в могилу тайну о том, почему парк возле его имения превратился в непроходимые джунгли, едва не снеся при этом сам дом, а зайцы, которых разводил его слуга, выросли до размеров пони и оказались при этом, жутко пушистыми. А не нужно было запрещать маленькому магу кататься на лошадях, шутя при этом, что это только для взрослых, а я могу только кроликов в карету своей кукле запрячь. Кукла была мигом отброшена в сторону, а кролики пополнили мою воинствующую армию. Управлять своей силой я тогда ещё не умела, так что все кролики, находящиеся в округе выросли и обрели длинную шерсть. Даже те, которых приготовили на ужин. Собственно, именно поэтому крестный с тех пор не употреблял крольчатину даже в походах.
– Но вообще было бы неплохо. – Снова в сторону шепнул дядя, после чего с надеждой на меня посмотрел. – Девочка моя, пойми, это последний шанс на то, что в нашем роду не прервётся линия великих магов. Только родив от императора, ты оставишь потомка с достаточным уровнем магией. – Август вмиг погрустнел. Мечты дяди я понимала, а потому о своей силе говорить не стала бы и под пытками. Тем временем, его навязчивая идея стала допекать и меня, как когда-то довела до скоропалительного брака и маму. Тут бы и пожелать, чтобы у Августа побыстрей родился ребенок, и он полностью переключился на него, но, к моей беде, малыш обещал по всем прогнозам родиться самым заурядным магом, без какой-либо великой силы. Надежды на то, что в нём, как и во мне, пробудится скрытый потенциал, не приходилось. Повлияли ли на то гены моей тети, или в нашем роду магия передается лишь одному из живущих наследников – неизвестно. Но класть на алтарь дядиных надежд свою жизнь мне не хотелось.
Если поступок дяди был для меня ясен, с его-то маниакальными планами, то причину, почему крестный находится на его стороне, за исключением, конечно, что он его подчиненный, я не видела. Мой волчий взгляд в его сторону был сразу замечен и расшифрован.
– Лиона, девочка моя, даже если я объясню свой мотив, ты всё равно не поверишь.
– Расскажи ей! Я ведь поверил. – Король панибратски толкнул плечом советника, от чего тот натянуто улыбнулся. Я тоже не смогла сдержать фырка, закатив при этом глаза. Дядя верил во многое, начиная от величия предков и заканчивая верой в правдивость должностных лиц. И если прошлое, за неимением документов и мемуаров, мы перепроверить не могли, а потому спорить было бессмысленно, то вот на последнее крестному постоянно приходилось открывать дяде глаза.
В детстве, ещё не особо понимая отношений между королём и его советником, я спросила у дяди, кто на самом деле правит королевством: он или Кристаф. В ответ дядя потрепал меня по голове и спокойно ответил: «Конечно он. Если бы я сам принимал абсолютно все решения, то зачем мне нужен был бы советник?» Слуга, накрывавший нам обед, услышав это, споткнулся на ровном месте и упал головой в горячий суп.
Сделать выводы, несмотря на то, что я ребёнок, смогла достаточно правильные – у дяди не всё в порядке с головой! Да и в дальнейшем я только в этом убеждалась. Не смотря на то, что человеком, собственно говоря, он был неплохим, править не умел вовсе. Все важные государственные решения принимались им или с подачи лорда Кристафа, либо и вовсе самим лордом.
Аристократы, да и простые люди, достаточно быстро поняли, что лучшим вариантом будет посадить на трон самого советника, и устраивали даже бунты с этой целью. Только вот крестному это было не нужно, и он сам же их и останавливал, бросая самых активных своих сторонников в казематы на недельку, чтобы в себя пришли. Как он мне говорил: «Смысл бороться за власть, которая и так в моих руках. Да что от неё толку. Это лишь символ, что несёт за собой огромную ответственность и только тешит самолюбие».