Мой папа - миллиардер. Второй шанс бывших (СИ)

— Я не скажу ему о дочери!
— Ну и упрямая же ты! — восклицает, не выдерживая моего характера. — Здесь уже не твоя гордость, а здоровье Жени важнее, Рада!
— Он ничем не сможет помочь, — отвечаю ей ее же тоном. — Базы и многое другое уже папа подключил! А он что может?! Сверхбазу какую-то найдет?!
— Хотя бы выслушай его! — кричит и чуть тише и спокойнее добавляет. — Пожалуйста! Ради Жени.
  
— Ладно, — сдаюсь. — Но тогда я не смогу остаться, Даш. Он этой ночью предложил встретится.
— Он ночью приезжает? — уточняет, и я киваю. — Давай я домой съезжу, твои вещи отвезу, душ приму, в салон съезжу, а на ночь тебя подменю.
— Хорошо, — согласно киваю. — Давай так.
Провожаю Дашу домой и опускаюсь на ковер рядом с Женей, присоединяясь к ее кукольному царству. Куклы — ее любимые игрушки, и мои родители знали, что подарить, чтобы дочь забыла обо всем. Она даже не заметила нашей с Дашей ссоры.
Однако я все еще взвинчена и зла на Златогорского. Несколько лет не лез в мою жизнь, и все было хорошо, а сейчас его, что, резко пчела ужалила в одно место?
  
Глава 5
 
Рада 
“Адрес напиши. Я водителя за тобой пришлю” — приходит мне примерно за час до выхода.
Несколько секунд неподвижно смотрю на сообщение, решая, сообщать ли свой адрес. Не хотелось бы потом неожиданных визитов.
Но я могу написать адрес соседнего дома, куда частенько вызываю такси, когда в нашем дворе не проехать.
Чиркаю быстро ему ответ и возвращаюсь к выбору платья. Выбор стоит между простеньким классическим платьем цвета морской волны и черным атласным в пол, оголяющим спину и большую часть правой ноги.
Поднимаю взгляд на зеркало и понимаю, что сейчас любое оружие хорошо. И тянусь к черному платью.
Прическу и макияж я сделала заранее, поэтому через полчаса, когда мне приходит сообщение от Никиты, что водитель меня уже ждет, выхожу из дома и ковыляю до адреса, который сообщила Златогорскому.
Едем недолго. Специально выбрала такой ресторан, чтобы был недалеко от моего дома.
Никита уже ждет меня у входа. Как только машина притормаживает, он подходит к моей двери и открывает ее, подав руку.
С его помощью выбираюсь из машины и дарю благодарную улыбку. Хотя на самом деле хочется стереть ухмылку с его лица.
— Если бы я знал, что ты наденешь такое, — проходится взглядом по моей спине. — То предложил бы встречу сразу у тебя дома.
— Между нами ничего не будет, Златогорский! Это просто деловая встреча.
— Ты всегда так на деловые встречи приходишь? — спрашивает он, и его хватка на моей руке становится жестче. Челюсти сжимаются.
— Обычно выбираю платье покороче и такое, чтобы бюстгальтер под него не надевать, — язвлю, почувствовав его ревность, которую уже не раз видела, когда мы встречались. — Мы же с тобой уже встречались, Никит, поэтому как монашка оделась сегодня.
— Как монашка? — повторяет он. — Не оскорбляй чувства верующих и не провоцируй меня на эти неприличные фантазии.
— Фу, — бросаю и ухожу в здание ресторана.
Златогорский заходит следом, и в тот момент, когда администратор сверяет нас со списком забронировавших столики, рука этого идиота оказывается у меня на ягодицах.
— Прекрати! — шиплю ему через зубы.
— Имею право! — довольно лыбится он. — Ты мне сама ее подарила!
— Боже, дай мне сил! — молю я и убираю его руку, зло рыкнув.
Администратор меня спасает, наконец найдя нашу бронь и предложив следовать за ней.
Весь путь чувствую дикий жар, исходящий от Златогорского, который взгляда с меня не сводит.
Кажется, переборщила я с платьем. Надо было то, цвета морской волны, выбрать.
Опускаемся за наш столик, но Никита и здесь не унимается.
— Выглядишь просто космически, — дарит мне комплимент. — Но больше не надевай такие платья на люди! Не хочу, чтобы другие на тебя так смотрели!
— Хочешь сам смотреть? — фыркаю, от удивления приподняв одну бровь.
— В идеале, да.
— Пф-ф! Я тебе не принадлежу, Никита! — напоминаю ему. — И хочу, чтобы другие на меня смотрели.
— Кстати, об этом, — на его лице появляется строгость и уверенность. — Я предлагаю тебе контракт. Уже завтра зарубежные клиники начнут искать донора для нужного тебе человека, но взамен ты переедешь в мою квартиру и будешь жить со мной. Под моим контролем. И, да, это поставит жирный крест на твоей личной жизни.
Хмыкаю, вспоминая, что именно так он и в прошлый раз меня заполучил. Воспользовался тем, что папа спрятал нас с мамой и сестрой в его доме.
— Думаешь, получится, как в прошлый раз, меня завоевать тем, что я у тебя под колпаком? — ухмыляюсь на его слова. — Не выйдет! Я и сама могу зарубежные клиники поднять!
— Ты поднимешь обычные базы, а я же даже те, что ты не можешь, — хмыкает он и наклоняется ближе ко мне. — Эти базы для элиты. Как сказал мой доктор, для тех, кто может в любой момент купить себе новый орган в золоте, если природный ему не понравился или не подходит под сумочку.
— Для элиты? — переспрашиваю, закипая от несправедливости.
— Мне не нравится это значение, но да, — отвечает он со вздохом. — Меня в нее включили. Поэтому я могу достать все, что тебе нужно.
Понимаю, что это шанс. Огромный шанс. Но… от его слов мерзко и противно. Треснуть его хочется.
А точнее, в его лице все общество, которое делит людей на классы. И для верхушки все самое лучшее! Наша семья тоже не бедная, но эти списки элиты!
Почему? Зачем?
Несправедливо!
— Я носик припудрить, — бросаю и встаю, чтобы уйти в дамскую комнату, где успокоюсь. Мне нужно выдохнуть, иначе вновь перестану себя контролировать.
Но мой телефон начинает дребезжать, а фотография сестры на экране внушает страх. В голове сразу же мысли о том, что с Женей что-то случилось.
— Да?!
— Рада, у нас опять приступ! Врачи привели ее в чувство, но мне страшно. Приезжай, пожалуйста. Пожалуйста! Я боюсь оставаться с ней сейчас одна! Я боюсь не справиться, — кричит она в слезах. — Рада, пожалуйста!
— Женя в порядке сейчас? — спрашиваю и чувствую собственные слезы.
— Да, спит. Ей капельницу поставили, — отвечает мне.
— Я еду, — бросаю ей и отключаюсь. Всего секунду сомневаюсь и оборачиваюсь к Златогорскому. — Пусть будет по-твоему. Но ничего против моей воли! И даже не надейся, что между нами что-то будет!
— Это мы еще посмотрим.
— Не будет ничего! — кричу на него так, что все вокруг слышат. — Не будет! Я ненавижу тебя, Златогорский! Ненавижу! — слезы льются по щекам.
В одну секунду я оказываюсь уже в его объятиях и реву как не в себя.
— Тише, девочка моя! Тише! — Никита подхватывает меня на руки. — Спасем мы твоего Женю! Спасем! Но я тебя ему все равно не отдам. Ты моя…
Никита
На руках доношу Раду до своей машины. Подаю знак водителю, и он открывает переднюю пассажирскую дверь. Аккуратно сажаю Раду внутрь, оббегаю машину и, прогнав водителя, сам сажусь за руль.
— Адрес больницы, — прошу ее, и она быстро его называет.
С помощью навигатора добираемся туда чуть ли не через десять минут. Всю дорогу Рада беспокойно смотрит на телефон, ожидая чего-то.
— Ты успеешь собрать вещи завтра? Мою квартиру как раз подготовят, — тихо заговариваю. — И попроси, чтобы к утру врачи подготовили историю болезни Жени и анализы. Так быстрее донора найдут.
— Ага…
— Рада, я все понимаю, но сейчас тебе нужно будет сказать Жене, что вы больше не вместе, — эгоистично напоминаю об условиях сделки. — Что ты уходишь от него.
Осознаю, что это жестоко и неправильно по отношению к человеку, который болен. Но Рада сама согласилась, хотя я думал, пошлет на три веселые буквы.
И я не намерен ее отпускать! Ни за что! Особенно после того, что увидел несколько минут назад. Ей нужен рядом сильный человек.
— Женя это она, — шепчет Рада, обернувшись ко мне. — И я не брошу ее. Речи об этом не шло. Лишь о том, что я переезжаю к тебе, — ее выражение лица черствеет, и она начинает злиться на меня из-за нашего же договора.