Сын Багратиона (СИ)

Единственное, о чем мы смогли договориться без проблем, — это о работе игорных заведений, притом очень выгодно для меня. В наших заведениях обучат людей староверов и посвятят во все тонкости работы казино.
Взамен заведения, которые потом откроют староверы, будут выплачивать мне десятую часть от выручки. Не от прибыли, а именно от выручки, причем эти условия озвучили сами староверы. Нам только пришлось немного поспорить о городах, в которых откроются казино, подконтрольные мне, а в каких этим займутся купцы. Собственно, спор возник только из-за Нижнего Новгорода, где, как выяснилось, у староверов очень сильные позиции. Но в итоге все-таки договорились. Не тот это камень преткновения, из-за которого стоит портить отношения, поэтому я не стал сильно упираться.
  
По поводу будущего сотрудничества в освоении заморских земель купцы пока попросили время на раздумья. Да оно и понятно, слишком уж серьезный вопрос, и не факт, что они между собой успеют что-то решить до моего отъезда. А вот чем они ещё неслабо заинтересовались — это торговлей в моем будущем поселении на Кольском полуострове. Оказывается, некоторые знакомые им купцы уже ведут какие-то дела в тех краях и довольно успешно. Поэтому если у меня будет что предложить из товаров, востребованных в европейской части державы, староверы с удовольствием наладят взаимовыгодное сотрудничество и привезут на обмен все, что мне будет нужно, невзирая на расстояния.
В общем, хорошо поговорили. Не сказать, что я, что называется, подсек и надёжно подсадил их на крючок, но, как по мне, и достигнутых результатов для начала более чем достаточно. По крайней мере, общение у нас началось, а дальше — больше, главное, что воспринимают меня теперь эти купцы всерьёз, а остальное приложится.
Не успел я проводить этих гостей, как из затянувшейся командировки вернулся дед Вахтанг с кучей подарков. И главным подарком от него было не изготовленное в Туле оружие, как можно было бы ожидать, а найденные им сразу три мастера-оружейника. Притом два мастера из этой троицы люто враждовали с третьим, и эта их вражда, по словам деда Вахтанга, длится уже несколько десятилетий. Я, конечно, спросил, нафига было тащить сюда врагов, и ответ меня просто убил. Оказывается, они отказывались уезжать, если другая сторона конфликта оставалась на месте. Странные они всё-таки люди. Адреналина им не хватает или, может, развлечений, раз творят такую дичь? Не знаю, да и неинтересно. Главное, чтобы их вражда не мешала работе, а там пусть хоть покусают друг друга. Кстати сказать, это вот сейчас прозвучало так, будто дед Вахтанг сговорил на переезд трех человек, на самом деле он привёл целый обоз, в котором родных этих мастеров и всяких подмастерий насчитывалось в общей сложности более тридцати человек. Да и разнообразного имущества, инструментов и оборудования в этом обозе привезли дофига и больше.
Заказывая очередную дополнительную партию саней, я поневоле подумал, что конца и края этой подготовке к отъезду и близко не видно. Один только бог знает, чем это закончится в итоге, но уже понятно, что обоз придётся дробить на части. Иначе никак. Даже сотня саней в обозе — это уже махина, справиться с которой будет непросто, а если их будет три-четыре сотни, я вообще с трудом представляю, что с этим делать.
С прибытием деда Вахтанга и появлением долгожданного оружия тренировки солдат перешли на совершенно иной уровень, да и акцент в подготовке сместился крайне решительно. Если до этого момента главный упор был сделан на физическую подготовку, то сейчас по большей части солдат изводили стрельбой и тактическими занятиями. Прикольно было, что на этих занятиях в качестве преподавателей выступали мои ребята и, что совсем уж странно, солдаты даже не думали как-то неадекватно на это реагировать. Успели уже насмотреться на здешние порядки, оценили умения ребят и, похоже, прониклись, раз не стали возникать, а наоборот учились даже с некоторыми рвением.
С первым снегом вместо обычного бега, к которому уже все привыкли, мы начали приобщать народ к лыжам. Притом учили не просто идти на лыжах из точки А в точку Б, а подошли к этому делу с выдумкой. Поначалу устраивали все забеги по ровной местности налегке, но уже довольно скоро пристрастились кататься с горок, а потом и таскать за собой что-то типа лёгких санок.
В общем, извращались, как могли, стараясь получше подготовиться к жизни в суровом краю, куда нам предстоит отправиться.
Кстати сказать, лыжами увлеклись не только солдаты с моими ребятами, которые осваивали этот способ передвижения поневоле, но и переселенцы. Особенно подсели на это дело детишки. Я, конечно, эти увлечения только поощрял, хоть и стоило это немалых денег. Так-то изготовить лыжи стоило не особо дорого, но это если одну пару, а когда их нужно сотни, да ещё если учесть, сколько их ломали, особенно поначалу, то тут уже совершенно другая арифметика выходит, не очень весёлая. Тем не менее, денег на это я не жалел и даже не ругался когда приходилось раз за разом заказывать инвентарь. Понимаю ведь, куда мы собираемся, пригодится людям это умение, да и мне самому нравится ходить на лыжах и кататься с горок, поэтому я и поощрял занятие этим делом, как только мог. Тем более что с появлением снега народ в предвкушении скорого отправления в путь повеселел, и покатушки устраивались прямо с огоньком.
Чего греха таить, если я и сам, что называется, расслабился и с удовольствием участвовал в этом организованном безобразии. Наверное, поэтому я не сразу адекватно отреагировал на появление перепуганного Сасуна Давидовича, который прям по классике начал ещё с порога вещать, что-то типа «усе пропало, у нас проблемы».
Как выяснилось довольно быстро (стоило чуть прикрикнуть на компаньона, как он начал разговаривать более-менее внятно), все не так страшно, как кажется на первый взгляд.
Просто наше казино посетил император и проиграл там пару тысяч рублей.
Естественно, Сасун Давидович под предлогом, что ему совесть не позволяет брать с императора деньги, попытался вернуть государю проигранное, за что нарвался на отповедь. Государь сказал, что он, дескать, знает об этой малолетней совести (это он так намекнул на моё участие) и велел не трогать наши заведения, потому что мы правильно понимаем, как с пользой для его державы надо распоряжаться заработанными деньгами.
Уточнил, что он наслышан о нашем сиротским доме на Кавказе и между делом поинтересовался, когда такой же мы откроем в столице.
Понятно, Сасун Давидович сориентировался мгновенно и ответил правильно: что все будет организовано в ближайшем будущем, нужно только время. И тут государь уточнил: его сегодняшний проигрыш как раз и должен пойти на это богоугодное дело.
В общем, развёл император нас как детей малых. Ведь организовать сиротский дом и все там наладить — это совсем не то же самое, что просто отдать часть денег на благотворительность, это дело гораздо сложнее и дороже. С другой стороны, подобные высказывания государя дорогого стоят. По сути, он нам дал карт-бланш на все наши действия в этом направлении, теперь только от нас самих будет зависеть, как мы распорядимся представившейся возможностью.
Конечно немного напрягает намёк государя на моё участие в этом деле, но пофиг. Скоро я надолго пропаду с его поля зрения, поэтому есть шанс, что он со временем просто забудет о моем существовании.
Немного обдумав произошедшее, я неожиданно для себя самого подумал: «это ещё мы посмотрим, кто в итоге выиграет от подобного развода». Сам я между тем начал говорить, как бы размышляя:
— Как вы понимаете, Сасун Давидович, такой намёк государя мы не имеем права пропустить мимо ушей. Поэтому нам придется реагировать на это его пожелание и желательно сделать это со всем возможным рвением. Более того, я считаю, что подобные сиротские дома нужно организовывать во всех городах, где мы будем открывать казино, и делать их однотипными, вплоть до образовательных программ. А воспитывать в них детишек нужно годиков до десяти, может, двенадцати, а потом отправлять их в другие заведения, которые ещё предстоит построить. До определённого возраста надо воспитывать детей одинаково, а потом делить на группы по интересам, ведь все люди разные и склонности у них тоже совершенно разные.