Боксер-7: назад в СССР (СИ)

А уж когда начался полет, то не только Сеня, но и другие динамовцы не могли сдержать эмоций.
— Ууууоооййй! — воскликнул Лева, когда наш самолет оторвался от земли. — Это что такое? Я чуть на пол не упал!
— А для этого и говорят, чтобы пристегивали ремни, — напомнил я ему.
— Я понял! — восторженно отозвался Сеня. — Это мы полетели, да? А почему мы сначала ехали?
Я снова принялся объяснять ему принцип взлета воздушного судна. За такими познавательными разговорами мы и провели большую часть полета. Хотя большинство из нас успели и вздремнуть — что, честно говоря, было совсем не лишним, учитывая и количество зашкаливающих эмоций, и пусть небольшую, но все-таки разницу во времени, и предстоящую серьезную работу.
  
— Шё-не… Чего там написано, не пойму? — Сеня по обыкновению пихнул меня в бок, пытаясь разглядеть в иллюминатор надпись на крыше немецкого аэропорта. — Мих, ты немецкий знаешь?
— Шёнефельд, — опередил меня Григорий Семенович, сидевший впереди нас. — Это аэропорт так называется. Вещи не забывайте, а то все обратно в Советский Союз улетит и на этот раз без вас!
Своих вещей мы не упустили, и уже через несколько минут очутились в комфортабельном немецком автобусе. Для наших пацанов это был ещё один шок: хотя ГДР и была, по сути, таким же социалистическим государством, как Советский союз, но всё-таки многие бытовые условия отличались, прямо скажем, разительно.
— Слушайте, пацаны, да здесь же жить прямо можно! — с восторгом выдал Колян, устраиваясь поудобнее в кресле. — А можно, нас здесь поселят?
— Ага, и выступать прямо здесь будем, — азартно подхватил Лева. — Причем желательно не поднимаясь с кресел!
Снова задремав в уютных автобусных креслах, мы и сами не заметили, как через час с небольшим оказались на базе, где нам и предстояло провести пару ближайших недель. И если из окна автобуса пацаны ещё вовсю глазели на незнакомые им до этого улицы и здания, то теперь глазеть по сторонам было уже некогда. Расписание на новом месте обещало быть ещё более напряжённым, чем обычно перед соревнованиями.
В принципе, обстановка напоминала наши привычные сборы, с той только разницей, что на этот раз вокруг постоянно звучала незнакомая речь на немецком и других европейских языках. Григорий Семёнович, обладая кое-какими познаниями в немецком, получил ключи от наших комнат и выяснил, как нам до них добраться.
— Значит, так! — перед тем, как заселяться по номерам, Григорий Семёнович снова собрал нас для инструктажа. — Чемпионат Европы открывается через неделю. Так что у нас впереди есть несколько свободных дней. Но сразу предупреждаю — это время вам даётся не для того, чтобы шалберничать и глазеть по сторонам. Такой промежуток был специально предусмотрен для того, чтобы вы освоились и акклиматизировались в новой для себя обстановке. Это условие для всех гостей из Советского союза — мы должны оперативно сориентироваться на месте и выработать для себя приемлемый распорядок дня.
— Акк… клёма… что? — недоуменно спросил Сеня.
— Климат здесь немного другой, чем в Москве, — охотно пояснил Григорий Семёнович. — А ещё — другой часовой пояс, другая кухня, ну и вообще другое почти все. Так что сейчас главная ваша задача — вести себя аккуратно, прислушиваться к своему организму, если вдруг что-то пойдет не так — сразу сообщайте мне. К началу чемпионата вы должны быть в такой же блестящей форме, как и в Свердловске.
— Ха! А мы-то чего? — по привычке не мог не встрять Колян. — Выступает-то от «Динамо» здесь все равно один Миха!
— Во-первых, — строго сверкнул на него глазами Григорий Семёнович, — считайте, что каждый из вас находится здесь в качестве запасного бойца. И должен быть готов в любой момент выйти на ринг, в случае чего. А во-вторых, не забывайте, что в следующий раз на выступление на чемпионате могут отобрать кого-то из вас. Так что воспринимайте это как репетицию. Или, лучше сказать, тренажёр. Сейчас у вас есть прекрасная возможность не только посмотреть, но и во многом испытать на себе, как проходят такие соревнования. Поэтому можете считать, что вы находитесь даже в привилегированном положении по сравнению с остальными. Ни у кого больше такой возможности нет и вряд ли она появится. Я имею в виду наших зарубежных коллег, разумеется.
Само заселение на базу прошло весело. Я, по традиции, заселился в одну комнату с Сеней и Левой. Однако на этот раз в жилом корпусе находились не только динамовцы, но и боксеры из других советских сообществ. Я уже предвкушал знакомство с коллегами, среди которых наверняка были и будущие звёзды советского, а то и мирового спорта. Впрочем, выяснилось, что кое с кем я уже был знаком. В числе наших соседей по корпусу оказались наши недавние соперники, с которыми мы сражались на чемпионате в Свердловске. А прямо в соседней комнате поселился казах Тамерлан, с которым мы встретились на ринге в финале и в пользу которого этот финал в результате и отошёл. Когда я протянул ему руку, чтобы поздороваться, он даже немного отпрянул от неожиданности.
— Э… привет, а что ты тут делаешь, — задал он самый дурацкий вопрос из всех возможных.
— Видимо, то же самое, что и ты, — иронично усмехнулся я. — Вот решил на чемпионате выступить.
— А, ну это… удачи! — растерянно произнес Тамерлан и поспешно скрылся в своей комнате.
Судя по всему, ему было неловко за случившееся в Свердловске, и он явно никак не ожидал столкнуться со мной ещё и в ГДР. Ну что же, посмотрим, как все обернется на этот раз. Кто знает, может, ещё и пересечёмся с ним на ринге.
  
Глава 2
 
Ждать новой встречи с бывшим соперником пришлось недолго. На следующий день уже была назначена первая объединенная тренировка советских боксеров из разных спортивных обществ. Привычная полудомашняя атмосфера окончательно сменилась на строго- рабочую, и вместо Григория Семёновича с нами занимался уже другой тренер, специально поставленный для подготовки ребят из Советского союза.
— Ну что, пацаны, давайте знакомиться! — бодро произнес высокий белобрысый парень. — Я — Славик Калганов, Белорусская ССР, брал первенство республики, а также первое место на чемпионате СССР!
Мы пожали друг другу руки. Остальные ребята также начали представляться по очереди. Слушая их, я заметил про себя, что команда здесь подобралась очень сильная. Все участники были опытными спортсменами, на их счету уже было множество успешных боёв, и можно смело сказать, что боксерский ринг был для каждого из них родным домом.
— Ну а ты? — спросили меня пацаны, когда пришла моя очередь представляться.
— Я Миша, — уверенно произнес я, — второе место чемпионата СССР, кандидат в мастера спорта.
— Понятно, — громко хихикнул уже представлявшийся Тамерлан. — Я думал, это случайно у тебя вышло, а ты, оказывается, везде и всегда — второе место и вечный кандидат. Короче, пацаны, это случайный пассажир! Я хрен знает, как он сюда попал — может, пропихнул кто, но когда мы стояли на ринге, его вообще дисквалифицировали. Кстати, я — Тамерлан Ахметов, первое место того самого чемпионата.
Пацаны тоже захихикали и с уважением посмотрели на Тамерлана. А вот я смотрел на эту наглую физиономию по-другому. Ещё вчера эта морда изображала смущение, а сегодня, стало быть, освоилась и осмелела. Н-да, не зря говорят, что различные подлецы и негодяи стремятся первыми обвинить других в том, что совершили сами! Вот выложить бы сейчас при всех, как меня дисквалифицировали и как он «победил»!
Однако «выложить» я ничего не успел. В зал, где мы знакомились в ожидании тренировки, вошел наш общий тренер и построил всех для знакомства.
— Ну что, мужики, поздравляю, — с улыбкой начал он. — Вам выпала, без шуток говорю, большая честь представлять наш Советский союз на международных соревнованиях. На нас будет смотреть весь мир, и наша задача — показать, что советская школа бокса — лучшая во всем мире! Ну а пока что мы должны продемонстрировать, что наша школа — лучшая в Европе.