Завещание

Приглашение поохотиться они отклонили. Отряд молодых индейцев повел их обратно в первую деревню, к лодке. Жеви хотел прочистить свечи зажигания еще раз и повозиться с карбюратором. Нейту ничего не оставалось, как согласиться.
Мистер Стэффорд позвонил адвокату Валдиру рано утром. Приветствия заняли всего несколько секунд.
– Я уже несколько дней не имею известий от мистера О’Рейли, – сказал Стэффорд.
  
– Но ведь у него есть этот чудо-телефон, – оправдываясь, заметил Валдир, словно в его обязанности входило защищать мистера О’Рейли.
– Да, есть. Потому я и беспокоюсь. Он может позвонить в любое время и из любого места.
– А в плохую погоду телефон работает?
– Нет. Боюсь, нет.
– Так у нас здесь бесконечные грозы. Сейчас же сезон дождей.
– А вы не получали известий от своего парня?
– Нет. Они поплыли вместе. Проводник прекрасный. И судно отличное. Уверен, у них все в порядке.
– Тогда почему же О’Рейли не звонит?
– Не могу сказать. Но небо не расчищается ни на минуту. Вероятно, из-за этого он и не может воспользоваться телефоном.
Они расстались на том, что Валдир немедленно сообщит, если получит какое-нибудь известие с яхты. Повесив трубку, Валдир подошел к окну и выглянул на запруженную людьми улицу. Парагвай нес свои воды прямо у подножия горы. Существовали тысячи историй о людях, отправившихся в Пантанал и никогда оттуда не вернувшихся. Эти мифы заключали в себе большой смысл.
Отец Жеви тридцать лет служил лоцманом на этих реках, а его тело так и не нашли.
Уэлли отыскал юридическую контору довольно легко.
Он не был знаком с мистером Валдиром, но знал от Жеви, что тот финансирует экспедицию.
– Это очень важно, – доказывал он секретарше. – И очень срочно.
Валдир услышал перепалку из-за двери и вышел.
– Ты кто? – спросил он.
– Меня зовут Уэлли. Жеви нанял меня матросом на “Санта-Л ауру”.
– На “Санта-Лауру”?!
– Да.
– А где Жеви?
– Все еще в Пантанале.
– А яхта?
– Затонула.
Валдир понял, что парень напуган и устал.
– Садись, – сказал он, а секретарша побежала за водой. – Расскажи мне все по порядку.
Вцепившись руками в подлокотники кресла, Уэлли быстро заговорил:
– Они уплыли в моторной лодке на поиски индейцев, Жеви и мистер О’Рейли.
– Когда?
– Не знаю. Несколько дней назад. Я остался на “Санта-Лауре”. Налетел шторм, самый большой, я такого еще не видел. Яхту оторвало от причала, вынесло на середину реки и там перевернуло. Я упал в воду, а потом меня подобрало судно, которое перевозило скот.
– Когда ты сюда прибыл?
– Всего полчаса назад.
Секретарша принесла стакан воды. Уэлли поблагодарил ее и попросил кофе.
– Значит, корабль погиб? – уточнил Валдир.
– Да. Мне очень жаль. Но я ничего не мог сделать. Никогда в жизни не видел такого шторма.
– А где был Жеви во время шторма?
– Где-то на Кабиксе. Я за него боюсь.
Валдир прошел к себе в кабинет, закрыл дверь и снова встал у окна. Мистер Стэффорд находится за три тысячи миль отсюда. Жеви и О’Рейли в маленькой лодке могли выжить. Незачем раньше времени делать драматические заключения.
Он решил не звонить в Америку, а подождать несколько дней. Нужно дать Жеви время, он непременно вернется в Корумбу.
Индеец стоял в лодке, вцепившись ногтями в плечо Нейта. В работе мотора никаких положительных изменений не произошло. Он продолжал стрелять, чихать, сбиваться с ритма и на полных оборотах демонстрировал лишь половину мощности, которую имел, когда они покидали “Санта-Л ауру”.
Миновав первую деревушку, река сделала крутой поворот и загнулась петлей, образовывавшей почти замкнутый круг. Потом река разветвилась на два потока. Индеец указал на один из них. Минут через двадцать в поле зрения появилась их маленькая палатка. Они причалили в том месте, где Жеви купался утром, свернули свой лагерь и отправились в деревню – там их ждал вождь.
Рейчел еще не вернулась.
Поскольку она не принадлежала к племени, ее хижина стояла на отшибе, в сотне футов от овальной цепочки домов, ближе к краю леса. Она казалась меньше самого маленького из домов, и когда Жеви спросил у индейца, сопровождающего их, почему так, тот ответил: потому что у нее нет семьи.
Втроем – Нейт, Жеви и их индеец – они провели два часа под деревом на опушке леса в ожидании Рейчел, наблюдая за деревенской жизнью.
Их приятеля-индейца португальскому выучили Куперы, чета миссионеров, которая работала здесь до Рейчел. Знал он также и несколько английских слов, которые время от времени проверял на Нейте. Куперы были первыми белыми людьми, которых увидели ипики. Миссис Купер умерла от малярии, а мистер Купер уехал туда, откуда приехал.
Мужчины охотятся или ловят рыбу, объяснял гостям молодой индеец, а кто помоложе – слоняются, ищут своих девчонок. Женщины трудились в поте лица – готовили, пекли, стирали, присматривали за детьми. Но все делалось очень неторопливо. Если к югу от экватора время текло медленнее, то здесь, у ипиков, его вообще не существовало.
Двери хижин были постоянно открыты, дети бегали из одной в другую. Девушки, пока их матери хлопотали у огня, сидели в тени и придумывали себе прически.
Все были одержимы чистотой. С центральной площадки грязь выметали соломенными метлами. Пространство вокруг хижин содержалось в идеальном порядке. Женщины и дети мылись в реке три раза в день; мужчины – дважды, и всегда отдельно от женщин. Все ходили голыми, но определенные ритуалы соблюдали.
Позднее, в середине дня, мужчины собрались возле мужского дома – одного из двух прямоугольных строений в центре овальной площади. Некоторое время они занимались своими волосами – стригли и расчесывали их, потом начали бороться. Разбившись на пары, они становились лицом друг к другу, соприкасаясь пальцами ног. Задача состояла в том, чтобы бросить противника на землю. Игра велась строго по правилам, а после поединка противники непременно улыбались друг другу. Вождь разрешал все споры. Стоя в дверях своих хижин, женщины наблюдали за состязаниями без особого интереса – просто потому, что так было положено. Мальчишки подражали отцам.
А Нейт, сидя на поленнице под деревом, смотрел на происходящее словно бы из другого века и опять удивлялся тому, куда же забросила его судьба.
 
Глава 29
 
Мало кто из индейцев, столпившихся вокруг Нейта, знал, что девочку зовут Айеш, она была всего лишь ребенком и жила в другой деревне.
Однако всем было известно, что девочку укусила змея. Весь день они судачили об этом и на всякий случай своих детей держали при себе.
Ближе к обеду пронесся слух, что девочка умерла. Прибежал запыхавшийся гонец, который передал сообщение вождю, и оно в считанные минуты облетело все хижины.
Матери еще ближе притянули к себе детей.
Обед продолжался, пока на главной тропе не было замечено какое-то движение. Это возвращались Рейчел с Лако, мальчиками и несколькими мужчинами, помогавшими ей весь день. Как только она вступила в деревню, все прекратили есть, притихли и встали. Когда она проходила мимо хижин, индейцы почтительно кланялись. Некоторым Рейчел улыбалась, с другими тихо перебрасывалась парой слов, возле вождя она остановилась, что-то рассказала ему, после чего двинулась дальше, к своему домику, в сопровождении Лако, который стал заметно сильнее прихрамывать.
Мимо дерева, под которым полдня просидели Нейт, Жеви и “их” индеец, она прошла, казалось, вовсе не заметив их, во всяком случае, не глядя в их сторону. Рейчел была усталой, опечаленной, и ей хотелось поскорее очутиться в своей хижине.
– Теперь что будем делать? – спросил Нейт у Жеви. Тот перевел вопрос на португальский.
– Ждать, – последовал ответ индейца.
– Как интересно, – съязвил Нейт.
Лако пришел за ними, когда солнце уже садилось за горы.
Жеви с охранником остались доедать обед. Нейт последовал за мальчиком по тропинке к жилищу Рейчел. Та стояла в дверях, вытирая лицо полотенцем. Волосы у нее были мокрыми. Она успела переодеться.