Генеральный попаданец 2 (СИ)

Ага, опустили глаза. Лишь Кошевой дернулся.
— Товарищ…
Я махнул рукой:
— Знаю, стараетесь. Но этого, товарищи офицеры, мало! Вы, как заслуженный полководец и боевой маршал должны отлично это понимать: это мы, гражданские можем жить по условиям мирного времени. Вы же всегда, ежечасно обязаны быть готовыми к боевым действиям. Как форпост нашей доблестной армии, социализма и советской власти. Группа войск должна стать полевой лабораторией для самой новейшей тактики и стратегии. Образцом для остальных. Для этого партия и правительства оснастят вас еще невиданными вооружениями. Но мы ждем от вас полной самоотдачи.
  
Стало заметно, как маршал выпрямился. Он назначен совсем недавно, зимой, но желает сделать ГСВГ лучшей группировкой в Советской Армии. У начальника штаба аж загорелись глаза. Я его просчитал, он относительно молод и честолюбив. А внимание Самого — это возможность резко уйти наверх. Теперь я верю, что моя негласная программа по обкатке военной реформы получит тут своего «толкача». Одному мне эту махину не повернуть.
— Служим Советскому Союзу!
С главой знаменитых Штази мы встретились в парке Вюнсдорфа, вдали от любопытных глаз и ушей. Известной эта немецкая спецслужба и одна из самых удачливых разведок мира станет несколько позднее. По сравнению с КГБ у Staatssicherheit не такие огромные ресурсы, поэтому немцы больше привыкли работать головой и обширной агентурой. По некоторым утверждениям, в числе сотрудников или осведомителей «Штази» успел побывать каждый четвёртый взрослый житель ГДР. Правда это или нет, уже никто не скажет. Но известно, что в распоряжении «органов» имелись засекреченные досье практически на каждого совершеннолетнего гражданина республики, не говоря уже о большинстве крупных бизнесменов и политиков капиталистической Европы.
В одной только Западной Германии действовало около 38 тысяч тайных агентов ГДР. При послевоенной неразберихе, когда многие архивы сгорели в пламени Второй Мировой, а тысячи немцев по понятным причинам скрывали факты своего сотрудничества с нацистами, придумать «благонадёжную» биографию и выдать себя за добропорядочного бюргера было довольно просто. Некоторые «кроты» могли забраться очень высоко. Как например Гюнтер Гийом, ставший в 1972 году личным помощником федерального канцлера Вилли Брандта.
Любопытным моментом такой жесткой опеки общества стал тот факт, что в Восточной Германии совершалось в 4 раза меньше преступлений на 100 тысяч человек, нежели в Западной. В чем-то Штази повторяли английскую Ми 6. Самого страшного врага Советского Союза. Удивляетесь? Зря. По этой причине об англичанах широкой публике так мало известно. Больно уж черную роль они сыграли в истории СССР. И раз я здесь, то постараюсь выяснить как можно больше и уничтожить гадину. Весь мир вздохнет спокойней.
Маркус Вольф неуловимо похож на активного интеллигента шестидесятника. Что не чурается между лекциями, спорами о стихах ь сгонять в горы, подвергая себя риску. Сочетает великолепные теоретические знания со спортивной формой, тягу к прекрасному с жизненным цинизмом. Вот и сейчас глава Штази оценивает меня цепким взглядом темных глаз. Я же отлично ведаю, что за благообразной маской скрывается жестокий и хитрый зверь. Для кого-то полный писец.
— Желаете знать, для чего вы срочно понадобились высокому лицу из СССР?
— Не без этого.
Русский Маркуса безупречен. Мне даже кажется, что лёгкий акцент оставлен специально. Будто бы для напоминания, что мы хоть и камераден, но табачок врозь.
— Мне нужны вы и ваша внешняя разведка.
Вольф не поменялся в лице и пожал плечами:
— Они нужны многим.
— Но не так, — я остановился и впился в него своим фирменным 'волчьим взглядом". Вот тут наш штази поменялся в лице. Осознал, что в диком лесу он не самый свирепый хищник.
— Что вам нужно конкретно от меня, Леонид Ильич?
— Я в курсе, как вы умеете вести себя заграницей. И мне нужна ваша агентурная сеть. Потребуются контакты в бизнесе, науке, возможно, в политических кругах, а также богемных тусовках.
— Задача?
— Информация. На днях с вами свяжется человек от Грибанова. Вы же знаете, кто это такой?
Вольф задумчиво кивнул. В разведке все друг друга знают.
— Он привезет задания?
— Не только. Но и контакты. Будете работать слаженно. На меня.
Глава штази бросает в мою сторону пристальный взгляд. КГБ и Штази постепенно переходят от отношений старший и младший к партнерским. Немцы такое заслужили своими успехами и относительной честностью. Я же предлагаю нечто иное.
— Но есть что-то, обращающее особое внимание?
Киваю:
— Конечно! В первую очередь нас интересуют западные научные и технологические новинки. Готовые или почти подготовленные к производству. Завтра вы узнаете зачем. Пока могу лишь сказать, что вы будете работать во благо ГДР в первую очередь.
Маркус задумчиво протягивает:
— То есть это совместная разработка?
— Могу заметить, что долговременная. Называйте её научной или промышленной разведкой, но мы готовим технологический рывок. И кто пойдет с нами, достигнет многого.
Вольф не дурак, догадывается мигом:
— То есть мы выбраны, как полигон для, и чтобы таскать для вас каштаны.
Я усмехаюсь, показывая белоснежную улыбку:
— Вы умный человек, Маркус. Я в вас не ошибся. Но за все надо платить. О более серьезных вещах поговорим, как будем готовы.
Глава Штази тут же начинает выпрашивать плюшки:
— Ресурсы?
— Подкинем. Для хорошего человека не жалко. Но больше рассчитывайте на себя и… людей Фиделя.
— Он в деле?
— Если потребуется, то поможет. Просто там… несколько иное направление. Меня же сейчас прежде всего интересуют финансовые круги Европы. Старые и Новые деньги. Нужны подходы к ним со стороны.
Вот тут штази малость офигел и скрыть этого не сумел. Такие задачи обычно спецслужбам не ставят. Это как голую руку сунуть в кишащую ядовитыми змеями яму.
— Но…
— Подходы и пока не более. Контакты, связи, к кому можно обратиться с деловым предложением.
Вольф вздохнул:
— Леонид Ильич, я бы не советовал вам вести с ними дела.
Еще бы он мог дать другой совет. Старые финансовые кланы, что управляют нынче Европой и миров задевать себе дороже. Национальные правительства обычно предпочитают с ними сотрудничать. Даже Гитлер с его нацистской мощью и полномочиями не лез на рожон. По сути, он был лишь пробным шаром. Не прокатил…
— Знаю, Маркус. Требуется тщательная подготовка и люди. Фамилия Питовранов вам ничего не говорит?
Снова пристальный взгляд:
— Он работает на вас?
Питовранов после ареста своего босса Берии несколько лет являлся заместителем верховного комиссара СССР в Германии по безопасности, то есть фактически под его контроль попали все действовавшие на территории ГДР подразделения советского ГБ. Генерал активно изучал методы работы немецкой разведки, вербовал своих людей. И наверняка был лично знаком с Вольфом.
— Вы хотите, чтобы он контактировал с вами?
Начальник Штази задумался.
— Было бы неплохо. Это очень умный человек.
— Но опасный?
— Можно и так сказать. Этому зверю необходим опытный дрессировщик.
— Спасибо за ваше мнение. С вами в ближайшее время свяжутся.
Также стремительно, как подошел, я оставил Вольфа одного. Ему необходимо время, чтобы осознать тот поворот, что случился в его судьбе в эти минуты. Думаю, завтра вечером он уже будет бить копытом, дергая ниточки в Москве. А затем еще сильнее задумается. Какая все-таки навозная яма, эта политика! Мы строили самое справедливое общество абсолютно негодными методами. Да и возможно ли это вообще? Мир несправедлив и устроен убого. И чем дальше, тем больше понимаю старую истину. Честно, хочется бросить все к чертям. Хоть только и начал, но уже огромные сомнения в том, что хоть что-то получиться. Затем вспоминаю возможный будущий ужас и стиснув зубы, двигаюсь к машине. Реципиент во мне бушует!