Ковенант. Альтерген (СИ)

— То есть этот гоблин выведен путем лабораторно-управляемых мутаций с замещением генома? — спросил я, вспомнив слова серпента в сумраке.
— Вряд ли имело место замещением генома, но по сути близко.
Вот насчет «вряд ли» лаборант-лектор скорее всего неправ, серпент ведь не просто так это упоминал. Другое дело, что об этом мне не стоит широко распространяться — сдержался я от просящегося на язык возражения. Жигулев увидел, что следующий вопрос я задавать не буду и хотел было продолжить, но его опять перебили, в этот раз Василиса.
  
— Получается, что наука пока не поняла, был ли это хоббит, который превратился в Голлума под воздействием черной магии, или это волк из «Ну, погоди!», который встал на задние лапы, взяв в руки бутылку пива и папиросу?
Я усмехнулся, вспомнив как гоблины реально сидели на корточках как каноничные дворовые гоблины из фильмов про прошлый век. То есть гопники, а не гоблины, даже в мыслях их путаю.
— Не вижу причин для веселья, — строго обратился к нам с Василисой Жигулев. — Вам как ковенантам скорее всего предстоит с этими тварями встречаться, а эти бестии смертельно опасные существа, так что советую слушать внимательно и относиться к моим словам серьезно.
Надо же, а наш серьезный лаборант-лектор не в курсе, что мы уже встречали гоблинов — похоже, видео с нами не видел, а задачу ему поставили без должной детализации.
— Я вас серьезно и спрашиваю, просто подбирая понятные для всех определения, — между тем отчеканила взвившаяся Василиса. — Но хорошо, перефразирую — это невесть откуда взявшийся pongo pygmaeus, превращенный в гоблина, или измененное млекопитающее из семейства псовых или каких-нибудь кошкообразных по типу гиен?
— Кто такие понго пигмеус, простите?
— Калимантанский орангутан. У них самцы как раз достигают полутора метров роста, и ДНК на девяносто процентов совпадает с человеческой.
Василий Жигулев посмотрел на Василису новым взглядом.
— Вы уже были на лекциях Бестиария?
— Нет, первый раз.
— Мое уважение, прошу простить за некоторую недальновидность оценки ваших слов. Вы правы, средний рост гоблинов — как раз полтора метра. Наш друг, — похлопал по плечу гоблина Жигулев, — ростом метр шестьдесят четыре, что является высоким значением популяции. Но в способах создания вы не увидели третьего пути. Это существо — результат скрещивания двух видов, скорее всего собаки и человекоподобного существа по типу обезьяны. Неясно только, кто был для такого скрещивания базой, если вы понимаете о чем я.
Василиса промолчала, но похоже поняла о чем речь — надо будет потом спросить, чтобы здесь глупых вопросов не задавать.
— От собаки нашему дохлому другу досталось строение морды и зубы, смотрите какие клыки, — оттянул вверх губу Василий. — От обезьяны общее строение тела. Наш друг погиб при достаточно странных обстоятельствах. Так, ну-ка перевернись…
Алиса еще крепче сжала меня за руку. Бледная, явно завтрак к горлу подкатывает, зрелище ей с трудом воспринимается.
— Выйдешь? — шепнул.
— Нет! — помотала головой Алиса.
— … его убили ударом каблука в затылок, но сделали это довольно странно.
— Ботинком кинули, — пояснил я.
— Молодые люди, я же попросил — без шуток. Скорее всего он…
— Это не шутка, я сам его убил. У меня патроны кончились, а под рукой горшок для цветов стоял в виде тяжелого альпинистского ботинка, там подошва была металлом дополнительно укреплена. Ну я ботинок этот и кинул, попал в голову, — кивнул я на гоблина.
— Да ладно! Так, а… Это ж, вы же тогда сами можете мне кучу полезного рассказать! — сбился с официального тона лаборант-лектор.
— К сожалению, нет.
— Почему?
— Нам нужно разрешение от куратора.
— Ах, да, понял-понял. Тогда ладно, закончим с лирикой и начнем вскрытие, — Василий взял скальпель и легким движением руки вскрыл грудную клетку.
В этот момент Алиса с характерным звуком кашлянула и согнувшись, прижав руки ко рту все же выбежала из зала.
— Продолжим без нее, — посмотрел я на специалиста по гоблинам.
— Хорошо. В целом, строение этих тварей похоже на человеческое, однако органы слегка иной формы, сердце смещено к центру. Ребер меньше — десять пар, но они шире. Кости довольно легкие…
Лекция закончилась только через двадцать минут, когда гоблин оказался полностью разобран на составные части и упакован в черные плотные пакеты. «Это Питер, детка!» — зачем-то приговаривал Жигулев, запечатывая каждый из них.
Алиса на разбор гоблина так и не вернулась. Да и правильно сделала — она по удаче главная, зачем ей знать внутренний мир геномодифицированных мутантов, получивших в классификации бестий именование «гоблины»?
Когда после завершения вскрытия стол и пакеты с гоблином унесли, вызвали Алису — до сих пор бледно-зеленая. Теперь для нас началась лекция о повадках гоблинов, где Жигулев показывал на экране их формации и особенности поведения, изредка сваливаясь в детальные разъяснения.
— … мы еще не знаем, что послужило исходным материалом для создания этого мутанта, зато принцип их общественного устройства абсолютно понятен. Общество гоблинов — это муравейник, где у каждой особи одинаковая ДНК. Грубо говоря, все гоблины по сути своей одно и то же существо.
— Они ж разные, — удивился Ушан.
— Я вам по-простому объяснил. Если объяснять сложно, не уверен, что вы поймете, это комплексный вопрос.
— ДНК — это основной чертеж, база, — заговорила вдруг Василиса. — Как шасси с двигателем, на основе которых создают грузовые, поливальные, санитарные и прочие машины в рамках модификации одной модели. Во время роста и деления клеток происходит синтез белков, за который отвечает множество молекулярных меток, называемых эпигеномом, структуру ДНК не затрагивающих. То есть из зиготы, специальной клетки, выращивают как муравья-рабочего, так и муравья воина, у гоблинов аналогично. Так просто и доступно?
— Да, — кивнул Жигулев. — Если вы не против, возьму ваше объяснение на вооружение.
— Не против. Всегда рада показать, как можно и по-простому объяснить сложные вещи даже без рассказа о транскрипционных факторах и мРНК, не говоря уже об аллелях в локусе, — Василиса не была бы Василисой, если бы не попыталась съязвить, но продолжила она уже ангельским голосом. — Итак, исходя из вашего предположения, у нас получается война с клонами-мутантами, а значит мы можем полагать, что где-то есть большой муравейник по производству этих гоблинов, и там есть матка, которую можно убить?
— Да, такая версия сейчас тоже рассматривается.
Лектор наш выглядел заметно обескураженным, похоже рассчитывал на встречу с простыми студентами, а ему экспертов подвезли. Пока он заканчивал лекцию и перечислял отправленные нам к самостоятельному ознакомлению материалы, я думал о том, что на следующую беседу с серпентом надо будет Василису взять. В отличие от меня она явно в теме, может помочь правильно вопросы сформулировать.
— Гарпию и хобгоблина вскрывать будем? — как раз поинтересовалась она.
— Завтра-послезавтра, у нас впереди еще неделя занятий.
Алиса, которая только вроде начала приходить в себя, снова позеленела.
— Можно не надо? — прошептала она.
— Тебе не надо, — разрешил я.
— Простите, но непосещение занятий без уважительной причины невозможно, — слышал нас лаборант-лектор. — Вам нужно будет получить разрешение у…
— Мне же Максим разрешил, — удивилась Алиса, показывая на меня.
— Максим? — внимательно посмотрел на меня Жигулев.
— Да, я разрешил.
Лаборант-лектор заметно озадачился, не понимая шучу я или всерьез.
— Я уточню позже у своего руководства, — произнес он.
— Да хоть у президента уточняйте, но больше я к вашему вивисекторному столу не подойду, — замотала головой Алиса. Жигулев спорить не стал, собрал свое оборудование и откланялся, на прощанье сообщив, что если нам потребуется выездной лаборант в группу он всегда готов.
Попрощавшись с главным специалистом по гоблинам направились на обед. Молчавшие всю лекцию Гера, Ваня и Ярик почти не ели — пусть они и выдержали зрелище вскрытия, но впечатление произвело; Василиса вяло ковырялась в тарелке в задумчивости, Алиса вообще от обеда отказалась, а вот мы с Ушаном мели все что было. Он как обычно, а вот я восстанавливаться начал после «отдыха», организм топливо требует.