Ритуал в древней Месопотамии

Против этемму
 
 
Тот, кто брошен в какал
 
Решения не
 
Пусть не [раскрывает] могилу,
 
 Этемму,которого нельзя уничтожить,
 
Брошенный без погребения,
 
Чью голову земля не покрывает,
 
Сын царя, который в пустыне
 
И в руинах был брошен,
 
Могучий, оружием умерщвленный!
 
Именем Небес будь заклят, именем Земли будь заклят!
 
 
Прошив жара и озноба
 
 
Против жара и озноба, что пагубны для тела,
 
Сосуд сахарратуводой из колодца, которого ничья рука не касалась, наполни;
 
Внутрь тамариск, мыльный корень, тростник шалалу,щелочь карнану,вино из забродивших фиников высыпь;
 
Внутрь сверкающий перстень положи,
 
Чистой водой его обильно намочи,
 
Воду на этого человека вылей,
 
Корень растения матканувырви,
 
Разотри чистой соли, чистой щелочи,
 
Жир матку  [67]принесенный с гор, внутрь брось,
 
До семи раз тело этого человека помажь.
 
 
Охрана больного
 
 
Заклинание, Для воздевания их рук я расстелил черную одежду,
 
Я одел их руки пестрым улинну;
 
Я положил эру,сердцевину пальмы;
 
Черту я провел; окружил их оболочкой из гипса;
 
Я окружил их оградой Нисабы, заклятием великих богов.
 
Изображение Нергала этим семи с могучими крыльями. Я поместил на голову.
 
Я положил Нуску на их голову в очаге,
 
Я положил два парных соединенных изображения, тело которых хорошо сделано.
 
Которые направо и налево сбрасывают злых галлу сголовы больного;
 
Я запожил изображение Лугальгирры, у которого нет соперника, в ограду дома,
 
Изображение Месламтаэа, у которого нет соперника;
 
Я положил под постель изображение Наруди, сестры великих богов;
 
Чтобы ничто злое не приближалось, я поставил у двери Галлала и Латарака;
 
Чтобы преследовать все злое, я поставил перед дверью маш–хулдуппу  [68];
 
Я нарисовал на двери двух стражей из гипса,
 
Я поставил двух стражей из асфальта, соревнующихся в борьбе,
 
У дверного косяка справа и слева;
 
Я поставил два изображения–хранителя, Эа и Мapдука,
 
В дверях справа и слева,
 
Заклинание —заклинание Мардука, экзорцист — образ Мардука.
 
Имярек, сын имярека, бог которого — имярек, богиня — имярек,
 
В теле которого есть болезнь, —
 
Реверс 2. Прочитай над ним заклинание при уходе и возвращении скота:
 
Вы, светлые отпрыски Апсу, сыновья Эа!
 
Ешьте прекрасную пищу, пейте сладкое питье; к вашей охране
 
Пусть не приблизится ничто злое.
 
 
  
Наступательные ритуалы
   
Помимо. защиты от коварных демонов, месопотамский человек нередко прибегал к наступлению на колдунов и колдуний, которые также могли быть причинами разнообразной порчи и чар. Колдун понимался здесь как исключительно злой человек, обладатель ядовитой слюны и дурного глаза, по чьему–либо заказу или по своей воле насылающий проклятие на свою безвинную жертву. Помимо колдунов, ритуалы–заговоры обращали и против врагов, которые могли пойти к колдуну и сделать заказ на порчу. Вот типичный пример такого заговора:
 
 
Заклинание. Расторгни узы моей колдуньи,
 
Уничтожь слова моего врага,
 
Пошли буре ее чары, ветру — ее слова;
 
Все ее порчи и ее чары пусть унесет ветер;
 
Пусть ее дни унесут ее к бедствию и тоске;
 
Пусть она окончит свои годы в страдании и размалывании сердца;
 
Пусть она умрет, а я живу.
 
Ее колдовство, ее чары, ее порчи, пусть они будут развеяны
 
По приказу Эа, Шамаша, Мардука,
 
И царственной владычицы богов. Заклятье, Заклятье.
 
 
Речь в этом разделе пойдет о ритуалах заговорной серии Маклу(«Сожжение»), состоящей из восьми заговорных таблиц и девятой ритуальной. Полной комментированной публикации этой серии нет до сих пор, поэтому невозможно окончательно определить ее структуру. Мы вынуждены ограничиться только теми фрагментами текстов, которые анализирует в своих исследованиях крупнейший современный специалист по вавилонской магии Цви Абуш (2, 1–57). При этом мы оставляем в стороне сделанные им выводы.
Ритуалы Маклупроводились перед восходом Солнца–Шамаша, судьи всего живого. Некоторые тексты свидетельствуют о важности их проведения летом, а именно в пятом месяце ниппурско–вавилонского календаря (июль–август), когда атака демонических сущностей на человека особенно сильна (3, 256–260). Но вполне возможно, что их исполнение впоследствии не было строго привязано к летнему сезону, а разрешалось в течение всего года. Жрец–экзорцист ( машмашшу) изготовлял из глины фигурку колдуна или колдуньи, после чего происходило следующее.
Статуэтки колдунов и колдуний связывали и поднимали вверх, показывая Шамашу, а затем бросали в пламя очага, в пасть огнеподобного бога Гирры. При этом экзорцист просил Шамаша рассудить по справедливости, а Гирру умолял истребить колдуна или любого врага, который осмелился принести человеку несчастье.
 Маклу II 
 
 
Заклинание. Гирра могучий, буря яростная,
 
Ты справедлив к богам и царям,
 
Ты вершишь суд разоренных мужчин и женщин,
 
Судя меня, ты гневаешься, как герой Шамаш!
 
Дело мое рассуди, решение по нему прими!
 
Колдуна и колдунью спали!
 
Врага моего пожри, недруга моего истреби!
 
Твоя злая буря пусть их настигнет! Заклятье.
 
 
Затем шло обращение к Нуску — стражу ночи и спокойного сна. Его просили послать человеку благоприятный сон, наградить его благополучием, здоровьем и счастьем, охранить от ночного нападения зловредных колдовских сил. С этими словами зажигали запальный фитиль факела, и фигурки охватывались пламенем. В этот момент читалось заклинание на поднятие факела:
 
 
Я поднял факел, поджег фигурки
 
Утукку, шеду, рабицу, этемму
 
И всего злого, что хватает человека!
 
Сгиньте, исчезните, испаритесь!
 
Пусть ваш дым взовьется в небо!
 
Пусть вашу золу развеет Шамаш!
 
Пусть экзорцист, сын Эа, оборвет ваши жизни!
 
 
Дальше следовали благодарственные моления Шамашу с непременным его величанием. Параллельно с этими молениями проходил ритуал связывания и развязывания мотков шерсти. Из них сперва делали узлы, затем эти узлы развязывали и бросали мотки в огонь. Так имобразом происходила расправа с самой чарой колдуна: узел символизировал здесь колдовство, его развязывание — победу над колдовством, а сожжение мотка — окончательное уничтожение самой возможности новой чары. В огонь также бросали муку, аналогично обозначавшую колдовство (мукой можно делать изображения, на которые впоследствии направляется чара). Золу в очаге помешивали веткой ясеня (не потому ли, что ствол у ясеня пепельного цвета?), после чего на дымящиеся угли возливалась вода и читалось такое заклинание: