Князь Беркутов-Туманный (СИ)

Императрица позвонила мне через считанные мгновения после взлета нашего «Орлана», похвалила за идеально отыгранный спектакль и сообщила, что первые «болтуны» из ведомства Ляпишева уже начали распространение правильных слухов.
Тут я пошел навстречу буйствовавшей паранойе и все-таки поделился с Воронецкой мыслью, действовавшей на нервы с момента первого разговора:
— Людмила Евгеньевна, в моей системе координат понятия «болтун» и «спецотдел» в принципе не сочетаются. И я такой наверняка не один. А значит, утечка информации из кабинета начальника спецслужбы вызовет вопросы….
  
— Вы нас недооцениваете… — сыто мурлыкнула женщина, помучила меня классической театральной паузой и показала «проблему» под другим углом:
— С чего вы взяли, что утечка произойдет из кабинета, то есть, через личностей, присутствовавших на совещании? Есть и альтернативные каналы. Возьмем, к примеру, процесс идентификации по папиллярным узорам. Дмитрий Львович не счел нужным присвоить процессу режим секретности, а значит, с отчетом о нем наверняка ознакомятся личности, собирающие любую информацию о деятельности этого ведомства и имеющие доступ к соответствующим базам данных. Далее, утилизация биоматериала тоже проводится по-разному. А эту засекречивать нет смысла, так что пятьдесят две человеческие кисти вот-вот попадут к чисто гражданским специалистам, в жизни не видевшим подписок о нераспространении. И последнее: гибель каждого подданного моего мужа официально документируется. А в графу «причина смерти» этих конкретных внесут фразу типа «Уничтожен там-то и там-то при попытке убийства Игната Даниловича Беркутова-Туманного», ссылку на уголовное дело и много чего еще. Говоря иными словами, как только вы продемонстрировали Дмитрию Львовичу материальные свидетельства победы над убийцами, включилась бюрократическая машина государства. Соответственно, теперь на любой официальный запрос с упоминанием установочных данных этих пятидесяти двух человек будет автоматически выдаваться официальный ответ, который уже не оспорить даже Коту-Баюну…
— Понял. Большое спасибо за столь подробный ответ… — поблагодарил ее я и задал еще один вопрос:
— Людмила Евгеньевна, а вам случайно не докладывали о судьбе пилотов «Стрекоз»?
— Докладывали, конечно: они вышли в Большой Мир через трое суток после вылета с базы живыми и здоровыми, вернулись в ППД и получили очень приличные боевые. А на лесовиков, которые их сопровождали, наложил свои загребущие ручки ваш неугомонный друг. В общем, выбросьте все проблемы из головы и как следует отдохните…
 Глава 26 
13 марта 2514 по ЕГК.
…Минивэн с Недотрогой, ее отделением, одним «новичком» и Валерием Константиновичем, отправляющимися в очередной учебно-тренировочный рейд, выгрузили в Ясногорске и перелетели на авиабазу под Южным. А там загнали разъездной «Эскорт» в ангар, забрались в «Орлан» и уже минут через пятнадцать сели на посадочную площадку Бухты Уединения. Полина, до этого момента видевшая море только в Сети, по телевизору и во время нашего коротенького прилета за Искрами, прикипела взглядом к бескрайней водной глади, вдохнула пряный воздух, прогревшийся градусов до двенадцати-четырнадцати тепла, и расплылась в восторженной улыбке:
— Оно такое красивое…
Мы согласились, подождали, пока девочка налюбуется сумасшедшим видом, спустили ее на территорию поселка, провели по ухоженным аллеям до одного из перекрестков и из вредности поставили перед нелегким выбором:
— Правая дорожка ведет к нашему коттеджу. Левая — прямиком на пляж. Куда сворачиваем?
Мелкая немного поколебалась и порадовала «сообразительностью»:
— Направо: в коттедже можно будет надеть купальник. А в нем оценивать море в разы интереснее, вот!
С этим утверждением было сложно не согласиться, поэтому мы назвали ее мыслительницей и… продолжили вредничать. В смысле, вместо того чтобы просто заселить в свободную спальню, устроили довольно долгую экскурсию по дому — показали гараж, машины и фотообои во всю стену, спортивный зал, стратегические запасы снаряги для подводного плавания, большую гостиную, джакузи, ванные и «потрясающие» виды из окон. На последнем и спалились — сообразив, что Света восторгается красотой моря не первый и не второй раз, Полинка поймала мой взгляд и задала правильный вопрос:
— Вы ведь надо мной подшучиваете, да?
— Самую малость… — признался я, а младшенькая выдала более веселый вариант:
— Рискуем жизнью… Игната, пытаясь выяснить, в какой момент времени твое терпение обычно трансформируется в желание убивать!
— Убивать Игната Даниловича мне и в голову не придет! — заявила мелочь и «недобро прищурилась»: — А вот вас — может…
«Страшно возмущенная» младшенькая сбила девочку с ног, поймала подпоркой, быстро, но аккуратно избавила от рюкзака-однодневки, уронила на диван, в мгновение ока продавила марево и принялась щекотать. Та радостно заверещала и изобразила сопротивление… но только для того, чтобы Света не вздумала останавливаться.
Ольга и Ира заулыбались, а у меня испортилось настроение — судя по некоторым нюансам поведения Полинки, в «прошлой жизни» ее не баловали ни теплом души, ни вниманием. Или баловали, но крайне редко. Впрочем, вида я не показал — пообещал себе радовать девочку как можно чаще и залюбовался раскрасневшимся лицом, растрепанной гривой и абсолютно счастливым взглядом. А через пару минут, вернувшись в благодушное настроение, озвучил «самое коварное мнение из всех возможных»:
— Судя по всему, Свете с Полинкой не до заплывов к горизонту. Что ж, бывает и такое. Идем переодеваться, что ли…
Как и следовало ожидать, младшенькая «забыла» о своей жертве еще до того, как я договорил, выстрелила собою прямо в коридор и умчалась в нашу гардеробную. Ее воспитанница тоже не тупила — оказалась на ногах ненамного медленнее наставницы, подхватила с пола рюкзачок с новыми купальниками, купленными в Новомосковске, выпрямилась и вопросительно уставилась на нас.
— Во-он та дверь… — подсказал я и вытолкал жену с личной помощницей из «чужой» гостиной…
Переодевался, никуда не торопясь. И девчат не придерживал. Поэтому они вылетели из гардеробной намного раньше меня, рывками пронеслись по коридору, зачем-то забежали в большую гостиную и спустились на первый этаж. Там подождали Куклу с Полиной, всей толпой вышли из коттеджа и… застряли на полпути к воде! Истолковать взаимное положение «силуэтов» помогла жестикуляция младшенькой, а догадка пробудила любопытство. Вот я и ускорился. Самую чуточку, ибо в тот момент уже спускался по лестнице. А через считанные мгновения, оказавшись под открытым небом, с интересом уставился на дам, «тестировавших» новенький пленочный фотоаппарат для Пятна на очень уж растерянной юной «модели». Хотя вру: я уставился на саму «модель», удивленно отметил, что девочка выглядит очень даже интересно, вспомнил, что в конце июня ей исполнится пятнадцать, и со спокойной душой вправил мозги:
— Поля, хищная птичка из моей стаи не может выглядеть ни робкой, ни забитой просто потому, что уже в ней, а значит, самая-самая! Так что подними носик, разверни плечи и радуй нас не только красотой, но и непоколебимой уверенностью в себе.
Совет помог: мелочь задвинула комплексы куда подальше и перестала ощущаться испуганным котенком.
— Совсем другое дело… — удовлетворенно кивнул я, дал младшенькой отснять еще несколько кадров и погнал дам в море: — Свет, отложи фотосессию на потом: у нас в программе — заплыв к горизонту!
Состояние энергетического узла воспитанницы, отвечающего за жар, проверил на автомате, еще раз убедился в том, что эта особа не требует столь плотного контроля, и выстрелил собой к линии прибоя в режиме Боярина. Во второй рывок ушел под углом градусов в сорок к горизонту, а после выхода из перемещения сгруппировался и рухнул в море. Два чуть менее мощных удара об воду услышал еще до того, как всплыл. Третий — легонький — чуть позже. А Иришка, лишенная возможности так развлекаться, просто подплыла ко мне и расстроено вздохнула.