Солёная Ириска (СИ)

Но хотелось бы подарить и что-то для души. И вот я несу оформленный в красивую раму результат своего восьмимесячного труда, а Света с Аленкой — поделку собственного изготовления из настоящих кораллов — по другой версии свадьба коралловая.
Родители принимают наши подарки с неописуемым восторгом, а мы с сестрой снова чувствуем себя детьми, чьи рукотворные шедевры ценят выше покупных презентов.
  
Произнеся множество тостов и объевшись всевозможных вкусностей, переползаем наконец, к восторгу Аленки, в большую комнату. Играем в «крокодила», дурачимся, устраиваем танцы, а потом достаем настольные игры. На второй круг «Каркассона» остаются Аленка, папа и Света. Мама уходит на кухню, чтобы приготовить чай, а я следом за ней.
— По-моему, все хорошо получилось, душевно, — говорит мама. — И Аленке здесь интереснее, чем в ресторане.
— Конечно, правильно сделали, что нас отговорили, — соглашаюсь я и спрашиваю о том, что уже несколько минут кручу в голове. — Мам, я хорошо помню, как вы отмечали серебряную свадьбу. В ресторане с друзьями, родственниками, тоже весело было тогда. Но вот как праздновали тридцатилетие, совсем не помню.
— А мы и не праздновали никак. В тот год и ты, и Света развелись. Мы решили, что это как-то неуместно…
Я поражена. Родители лишили себя праздника, потому что не хотели причинить нам боль, боялись нас ранить, подчеркнув свое семейное благополучие!
Конечно, я могу это понять, больше того, сегодня в какое-то мгновенье во время очередного заздравного тоста мне почудилась грусть в глазах Светы — недавно очередной ее роман закончился ничем. И все же…
Я обнимаю маму со спины, кладу подбородок на ее плечо.
— Ну что ты, мамочка, что значит «неуместно». Ведь ваше счастье это и наше счастье тоже. А вам как будто неловко за то, что у вас сложилось, а у нас нет. Скорее уж нам со Светой должно быть стыдно, что плохо у вас учились.
Мама качает головой, а я продолжаю:
— Действительно, мам, вот почему у вас получилось создать счастливую семью, а мы у тебя какие-то… неудачные что ли?
— Скажешь тоже, неудачные. Мы с папой так вами гордимся, вы такие золотые наши девочки. А то, что с семьей не сложилось, так ведь это случай. Нам вот с папой, наверное, повезло просто…
Понимаю, что мама меня просто утешает. Виноват не случай, а наши глупые поступки, наши промахи, косяк на косяке.
И им, разумеется, не «просто повезло». Около года назад Света поделилась со мной своим прозрением на этот счет:
— В детстве мы с тобой смотрели на наших родителей и думали, что все пары в браке живут так же хорошо. Ну почти все. И подсознательно считали, что и у нас так будет. Само собой. Стоит лишь выйти замуж, и будешь счастлива. Не знаю, как ты, а я только недавно задумалась, что родителям совсем непросто друг с другом. Они ведь такие разные. Чего стоит специфический папин юмор, который мама не выносит. А его увлечение рыбалкой? При том, что мама не любит блюда из рыбы, а чистить ее и вовсе ненавидит. А ты знаешь, что мамины родители нашего папу сразу невзлюбили, ссорились с ним, а маму чуть не прокляли, за то, что она с ним связалась?
Знаю. И что поженились еще студентами без гроша в кармане. И что в начале девяностых хлебнули лиха. Зарплату месяцами не платили, а у них на руках была маленькая Света. Выжили как-то.
И вскоре даже решились на второго ребенка, за что я им сердечно благодарна.
  
Глава 4
 
В последнюю субботу ноября выбираюсь в торговый центр на большой шопинг. Нужно обновить косметику, подобрать платье на корпоратив и начать покупать подарки, пока еще нет предновогоднего ажиотажа, полки магазинов забиты товарами, а цены не «приподняли» в расчете, что в суете по-любому все сметут.
Но мои наполеоновские планы летят в тартарары.
Едва я выруливаю в главный коридор, вижу Свету… под руку со сногсшибательным красавцем. Высокий, стройный брюнет ослепительно улыбается моей сестричке и притягивает ее к своему плечу. Они не спеша бредут мимо витрин и о чем-то оживленно болтают.
Я на несколько секунд застываю как вкопанная прямо у них на пути. Если бы Света не была так увлечена своим кавалером, непременно меня бы заметила. Между нами не больше пятнадцати метров и всего пара прогуливающихся покупателей.
Я реагирую первой. Заскакиваю в открытые двери зоомагазина, удачно оказавшегося рядом, и отхожу немного вглубь. Через стеклянную витрину продолжаю наблюдать за парочкой.
Мужчина хорошо одет, чисто выбрит, стрижка модная и явно свежая. По тому, как он обращается с сестрой, они явно не первый день знакомы.
Ну Светка! Ну тихушница! Хоть бы полслова сказала, хоть бы намекнула, что подсекла крупную рыбу!
В руке у мужчины объемные пакеты, значит они гуляют по торговому центру уже долго. Заходят в бутик, я перемещаюсь поближе и стараюсь рассмотреть, что происходит внутри. Шпионить за сестрой конечно не самое приличное занятие, но любопытство, как говорится, не порок.
Парочка изучает женские сумочки на полках магазина. Света крутит в руках одну за другой, примеряет, переговаривается со спутником. Наконец они выбирают одну…брусничного цвета. Ох, держите меня семеро! Не черного, не белого, не бежевого, а брусничного! И это Света? Образец строгости и сдержанности во внешнем виде? Да что здесь происходит?
Сестра с кавалером выходят и тем же прогулочным шагом направляются в зону питания, а я следую по пятам. Они делают заказ у стойки, присаживаются за столик, беседуют. А я прячусь за искусственной пальмой в широкой кадке, которую какой-то дружественный мне горе-дизайнер поставил посреди фудкорта.
Раздумываю, что делать: выйти из укрытия и пойти знакомиться с ухажером сестры или отправиться, наконец, по своим делам. И как только я склоняюсь к последнему варианту, боковым зрением замечаю, как на меня движется что-то массивное.
Заспанная уборщица почти врезается в меня своей поломоечной машиной. Я вскрикиваю, отскакиваю в сторону и толкаю проходящего мимо парня в деловом костюме. У него из рук вылетает пластиковый поднос с напитками и едой, а в зоне поражения оказывается молодая пара за ближайшим столиком. Шоу окончено. Всем весело, а у уборщицы есть дополнительная работа.
Встречаюсь взглядом с глазами сестры, направляюсь к ней, лавируя между хаотично расставленными столиками. Подходя, пытаюсь прочитать выражение ее лица. Не то чтобы она готова прямо сейчас меня убить, но в другое время и без свидетелей с удовольствием загрызет.
— Моя сестра, Ирина, — представляет меня Света. — Это Саша, — называет она имя спутника.
— Ирина Викторовна, — отвешиваю я шутовской поклон перед тем, как сесть. Уж быть клоуном, так до конца. — Я случайно проходила мимо…
Света едва не закипает, вот-вот из ушей пар пойдет. Александр улыбается одними уголками губ. Сразу чувствуется, что он человек умный и интеллигентный.
Разговор, естественно, не клеится, и вскоре я, сославшись на срочные дела, оставляю голубков ворковать за столиком одних.
Вечером звоню сестре. Выслушиваю, как ей было стыдно за мое поведение и т. д. и т. п.
— Думаешь, не понятно, что ты за нами следила? — вопрошает она.
— Веточка, что же мне оставалось делать? Ты шифруешься, совсем не делишься со мной опытом, как надо парней охмурять. А мне ведь нужно брать пример со старшей сестры, — продолжаю я валять дурака. — Колись лучше, где ты такого красавца отхватила?
— Он не только красавец, он ещё и до-октор! — кокетничает Света. — Хирург-офтальмолог, кандидат медицинских наук, работает в крупной клинике!
Она хочет, чтобы я слюной захлебнулась.
— Так где?
— В кафе, — небрежно бросает сестра, — потом как-нибудь расскажу. Там таких уже нет.
И тут же пугается своей шутки:
— Ты того…завидуй скромно…
Ну, вот тебе здрасти! Никогда конкурентками не были, а тут такое. Крепко, значит, она подсела.
— Он не в моем вкусе, — притворно успокаиваю я Свету. Как же, встретился бы он мне раньше, я бы, может, и вкус ради такого поменяла.