Его притязания (ЛП)

Сделав глубокий вдох, я наконец набираюсь смелости и смотрю Мейсону в глаза. Он смотрит на меня, изучая. Он протягивает руку и убирает волосы с моего лица, заправляя их за ухо.
— Мейсон, это было… вау. Я даже не знаю, что сказать.
— Я понимаю Брук. Это было неожиданно, — он улыбается. — И невероятно.
Я прикусываю губу, неуверенность закрадывается в душу.
— И что теперь?
  
Он наклоняет голову, нахмурив брови.
— Что ты имеешь в виду, что теперь? Теперь мы вернемся к нашим жизням, ты будешь писать статьи о мудаках-генеральных директорах, а я продолжу заниматься своими делами.
Теплота, которую я видела в его глазах мгновение назад, исчезла. Он снова вернулся к делам.
— Вот так просто? — огрызаюсь я.
Он откидывается назад.
— Эй! Ты же сама сказала, что это ничего не меняет. Я просто следую твоему примеру, — Мейсон пожимает плечами. — А что, по-твоему, должно было произойти? Что я безумно влюблюсь в тебя после одного потрясающего траха? Не льсти себе.
Я отвешиваю ему пощечину, не успев понять, что делаю.
Его глаза вспыхивают.
— Одевайся. Мы возвращаемся в отель, — он встает и хватает свою одежду, надевая ее так быстро, как только возможно.
Я ошеломлена. Как мы так быстро вернулись к этому? И как он посмел так со мной разговаривать?! Да, я сказала, что это ничего не меняет. Но, черт возьми, что-то изменилось. Я чувствовала это. Видела это в его глазах. Я знаю, что он тоже это почувствовал. Знаю это.
Я оделась и через несколько минут маршировала обратно к джипу. Он весь мокрый, но мне все равно. Мы садимся в машину, и Мейсон направляет нас обратно к главной дороге.
К счастью, путь не преграждали поваленные деревья.
Похоже, манго мне все-таки не достанется.
Мы едем обратно в отель в тишине, не глядя друг другу в глаза.
Когда мы подъезжаем к отелю, я вижу на улице его друга Картера. Это просто замечательно. После того как Мейсон припарковался, он подходит к джипу и открывает мне дверь.
— Привет, Брук. Вижу, вы попали в шторм. Как прошла ваша экскурсия по острову?
— Привет, Картер. Это было познавательно. А теперь, если позволишь, мне нужно написать статью, — я улыбаюсь ему, но улыбка не достигает моих глаз. Он выглядит смущенным.
Да, приятель, я тоже в замешательстве.
Я топаю прочь, не желая больше ни секунды находиться в присутствии Мейсона.
— Брук, послушай… — Мейсон обращается ко мне, но я просто поднимаю руку вверх, чтобы заставить его замолчать, и продолжаю идти. Я не оглядываюсь. У меня в животе пустота. Я не привыкла к эмоциональному вовлечению, особенно так быстро.
Что, черт возьми, со мной не так?
Не вешай нос, девочка. Он просто еще один высокомерный засранец.
Митчелл был прав.
Я останавливаюсь перед входом в свою комнату и делаю глубокий вдох, вдыхая аромат жасмина, витающий в воздухе этим теплым июльским вечером, и сразу же чувствую себя спокойнее. Начали петь древесные лягушки.
Я смотрю на чистое небо, на котором сияют звезды. Наверное, все облака ушли после грозы. Здесь так мало светового загрязнения. Мне всегда нравилось смотреть на звезды, с тех пор как я была маленькой девочкой, и мы сидели ночью на крыльце пляжного домика моих бабушки и дедушки.
Мой дедушка знал все созвездия и указывал нам на них. Часто мы видели и падающие звезды. Это было потрясающе.
От влажности моя кожа покрывается потом, поэтому я отправляюсь в свою комнату, где так хорошо работает кондиционер. Уверена, если бы я жила здесь, то привыкла бы к жаре, но сейчас я полностью за кондиционер!
Прохладный душ творит чудеса с моим настроением и самообладанием, а также дает возможность поразмышлять. Если посмотреть на это с объективной точки зрения, то это я сказала, что ничего не изменится. Мейсон просто отреагировал на это. Мое кровяное давление начинает снижаться. Он не был полностью виноват в том, что произошло.
Я влезаю в свою самую удобную пижаму, чувствуя себя свежей и отдохнувшей. Мне нужно начать работу над статьей. Взяв ноутбук, я сажусь в кресло с видом на море. Вода темная, но только осознание того, что она рядом, помогает мне расслабиться.
Хорошо. Я могу быть профессионалом. Я и являюсь профессионалом. Я начинаю печатать, и слова сами льются потоком. Начинаю с честного признания, что пришла сюда со стереотипным представлением о нем и его компании. Но то, что я узнала, перевернуло все это с ног на голову.
Я пишу о том, как сильно он заботится о благополучии своих сотрудников и острова, о том, как очевидно, ему здесь нравится. Я упоминаю о пожаре в машине и прикладываю фотографию. Даже если он просил меня не делать этого, мир заслуживает того, чтобы узнать, какой он на самом деле человек. По крайней мере, в этом отношении.
В завершение я признаюсь, что мои взгляды полностью изменились и что я не вижу ничего, кроме светлого будущего для острова с теми рабочими местами, которые создаст это открытие под руководством человека, чье сердце и видение находятся в правильном месте.
Я откидываюсь на спинку кресла, понимая, что прошло уже несколько часов. Должна признаться, какая-то часть меня надеялась, что Мейсон зайдет. Извинится. Скажет, что просто не знал, как реагировать.
Но он не пришел. Очень жаль. Я никогда не чувствовала такой сильной связи с кем-то подобным. Это его потеря. Ну что ж.
Вздохнув, я делаю последнюю вычитку своей статьи, затем отправляю ее Митчеллу и в изнеможении заваливаюсь спать.
  
Глава 6
 
Мейсон
— Что ты натворил? — Картер поворачивается ко мне, наблюдая, как я в третий раз сражаюсь с кофеваркой.
— Не твое дело, — я прохожу мимо него и возвращаюсь в свой импровизированный кабинет.
Картер молча следует за мной и занимает свое обычное место перед моим столом. Он выжидает несколько минут, прежде чем повторить попытку.
— Ты расскажешь мне, что произошло? Или я просто прочитаю об этом позже?
Я вздрагиваю от его слов.
Черт.
Он прав. Она может написать обо мне все, что захочет. Я не удивлюсь, если в ее статье меня разнесут в пух и прах.
Черт возьми. Может, мне и правда стоит посвятить его в это, как бы неохотно я ни делился личными вещами. Даже с ним.
— Я облажался.
— Ни хрена себе. Я не мог этого сказать. То, как она ушла вчера, и то, как ты ведешь себя сегодня утром, словно кто-то нассал тебе в кукурузные хлопья, не дало мне ни малейшей зацепки.
— Умник.
— И что?
— И что?
— У меня нет времени вытягивать это из тебя, Мейсон. Расскажи мне, что, блядь, произошло. Это касается компании, нравится тебе это или нет. Так что говори.
Картер — один из немногих людей на Земле, которым позволено говорить со мной в таком тоне.
Я делаю глубокий вдох, выпускаю воздух и рассказываю. Я рассказываю ему о поездке, о фабрике, о том, как мы хорошо ладили. Рассказываю ему о пожаре в машине. О том, как нас тянуло друг к другу. Я не уточняю про сахарную мельницу во время шторма, но он и так все понял.
— А теперь мы переходим к той части, где ты облажался. Не так ли?
Я смотрю на него боковым зрением.
— Картер, послушай. Я не знаю, что произошло. То есть знаю, но не понимаю, как все так быстро пошло наперекосяк.
Он усмехается.
Засранец.
— Мейсон Монтгомери, может, ты и гений в зале заседаний, но в женщинах ты ни черта не смыслишь, — он вытирает лицо руками. — Повтори мне, что ты сказал. Слово в слово.
И я повторяю.
Картер качает головой.
— Блин. Ты облажался.
— Думаю, мы это уже выяснили.
— Нет, правда, Мейсон. Ты сказал девушке, с которой у тебя только что был секс, что все вернется на круги своя? А потом заявил, что ей не стоит ничего ждать только потому, что она хорошо трахается? Черт. Это жестоко.
— Ладно, ты прав. Я признаю это. Я был взволнован. У меня были все эти гребаные чувства. А я не умею чувствовать. Не знал, как с этим справиться. Я не мог…