Летим за монстрами! (СИ)

Привет, дружок-пирожок. Притих, шуршит своими щупальцами под носом. На всякий случай я подтянул на подмогу свою летающую боевую силу: Рэмбо и Дракариса.
Ктулху среагировал мгновенно. Стоило змейке приблизиться, как щупальце монстра схватило её. Ты думаешь, всё так просто, придурок?
Рэмбо отправил сгусток красно-зелёного пламени, которое ударило в башню, отвлекая Ктулху. Змейка вывернулась и растворилась в астрале. Ну а Дракарис завершил нападение, поставив жирную точку. Дракон изогнулся в воздухе и выстрелил мощной струёй высокотемпературного пламени.
  
Рёв монстра был жутким. Он просто расплавился, превращаясь в лужицу. Одновременно я почувствовал такое облегчение, что просто радостно закричал в воздух:
— Я ТЕБЯ СДЕЛАЛ! Я СДЕЛАЛ ТЕБЯ, ШУВАЛОВ! СЛЫШИШЬ МЕНЯ, УБЛЮДОК⁈
Оказывается, толпа зомбированных подобралась к нам очень близко. Между нами оставалось всего-то метров двадцать, а то и меньше.
В руках многих были ножи, прутья, сети и даже копья с топорами.
Приходящие в себя люди остановились в растерянности, не понимая, что происходит.
— Они в замешательстве, — подчеркнул Акулыч.
— Возвращайтесь во дворец! — крикнул я им. — Мы уничтожили монстра!
— А что произошло-то? — обратился к нам мужик в серой робе. — Я ничего не помню.
Толпа загудела, у всех провал в памяти.
— Мы всё расскажем на всеобщем собрании, вечером! — выручила меня Елизавета.
Этого оказалось достаточно, чтобы люди направились обратно.
А затем я заметил вездеходы Березина. Через пять минут они остановились рядом с нами. Из дальнего транспортного средства выскочил князь. Лекари его уже подлечили, и на костяшках пальцев оставались лишь еле заметные шрамы.
— Вы живы, ну слава всем богам! — вскрикнул князь и подошёл к Елизавете, обнимая её. Так, а Ольга не против? У них что, здесь разрешено многожёнство? Ладно, потом узна́ю.
Когда я попал во дворец и зашёл в комнату Смирновых, то заметил родителей. Маман выплёвывала деревянные щепки и тащила батю за руки. Тот застрял в дыре, пробитой в стене.
— Наташ, не дёргай так, — просипел батя. — Ты же меня так разорвёшь на две половины.
— Так, а что делать-то? — всхлипнула маман.
— С возвращением, родственнички! — весело крикнул я родителям. — Акулыч, помоги папе Ване.
Акулоид ухмыльнулся и трансформировал руку в массивный плавник, ударив со всей дури ниже дыры. Просто выбил в коридор несколько больших камней, которые составляли стену.
Батя влез в комнату, добравшись до дивана — упал на него, взметнув облако строительной пыли.
— Всё, я в такие игры больше не играю, — ответил он. — Мало того, что очнулся в какой-то дыре, так ещё ни хрена не помню.
— А у меня во рту какие-то опилки, — вновь вытащила что-то изо рта маман.
— Серёга? Что произошло? — удивлённо уставился на меня батя.
— Ну, во-первых, ты обозвал меня мелкой тварью и сучонком, — затем я повернулся к маман, — а ты сказала, что я говнюк. И набросились на меня.
— И на меня, — ответил Акулыч, блеснув глазами в сторону маман. — Воткнули в меня вилки. Но вы были не совсем вы. Так что я не обижаюсь.
— Что-о-о⁈ — воскликнула сильно побледневшая маман.
— Наташ, подожди. Чёрт возьми, кажется, я понял, — ответил батя, взъерошив свою причёску. — На нас напал этот… как его?
Акулыч вновь прислонил руку к лицу, болтая пальцами.
— Да, этот, о котором Серёга рассказывал! — вскрикнул отец.
— Именно он… — сдержанно улыбнулся я. — Ктулху.
— В общем, надо прийти в себя, отмыться от этой дряни, — пробормотал батя. — Но я не уйду, пока не расскажешь, что происходило с нами.
— Ох, может, не надо? — охнула маман.
— Надо, Наташ, — буркнул батя и вновь посмотрел на меня:
— Серёга, начинай.
Я принялся описывать не совсем идеальный семейный обед, прерываясь изредка на эмоциональную реакцию родителей. Затем рассказал, как спас остальных.
— Настя — дочь Шувалова? — маман аж икнула от неожиданности. — Ни-че-го себе.
— Именно так, — ответил я и рассказал о своей беседе с Березиным. Я сразу пошёл к нему, как только Елизавета очутилась во дворце.
Князь неохотно признался, что нашёл Елизавету избитую и без сознания на обочине дороги. Его лекари выходили девушку. Какое-то время она жила у князя, идя на поправку. Затем у них завязались отношения.
— И вот тогда Елизавета призналась, что её избил Шувалов, накануне их свадьбы. Выбросил из машины.
Мама в шоке уставилась на меня:
— Вот же с-сука… — процедила она.
— Наташ, — покосился на неё батя. — Серёга всё слышит.
— Ты сам говорил, что сука — литературное слово, — резко ответила маман, затем вздохнула. — Ладно, извините меня, вырвалось.
Я прекрасно понимал реакцию маман. Я бы назвал его по-другому. Словом из семи букв и на букву «п». Но не стал говорить это вслух, чтобы не шокировать родителей.
— Ну а затем, через полтора года поисков, Шувалов узнал, что Елизавета у Березина, да ещё и дочь ему родила, — ответил я. — Он похитил её и в отместку поместил в психушку. Дочь, правда, не тронул. Её вовремя защитили гвардейцы Березина.
— Я готова вот этими руками растерзать эту скотину, — маман растопырила пальцы с длинными обломанными ногтями. Затем она рассмотрела повреждения. — Да что же это такое!.. Весь маникюр испортила!
— Наташ, ну хватит, — успокоил её батя. — Любой маг тебе их нарастит за полчаса.
— Обидно просто, — надулась маман. — Всё, я в ванную…
Когда маман удалилась, батя подозвал меня, посадил рядом и прижал к себе, взглянув в глаза.
— Сынок, спасибо тебе за спасение, — он сглотнул ком в горле. — Я рад, что ты не бросил нас в беде.
— Да ты что⁈ — воскликнул я. — Вы для меня самые родные на свете. Я никогда вас не дам в обиду.
— Мужчина, — батя протянул руку, и мы обменялись с ним рукопожатиями.
* * *
Дворец Березиных, совещательный зал, два часа спустя.
Вновь все собрались на экстренное совещание. В этот раз за столом — кроме Березина, Валерия и кучки советников — оказался я, родители и Елизавета.
Судя по паузе в начале и испуганным лицам, старички были подавлены последней атакой Шувалова.
Я всё-таки решил нарушить затянувшуюся паузу. Встал и постучал шариковой ручкой о стакан воды, стоявший рядом. Все обратили на меня внимание.
— Добрый день, господа… и дамы, — я слегка поклонился маман, которая хихикнула, и улыбнувшейся Елизавете. — Мы отбили очередную атаку. Убили самого сильного монстра врага. Поэтому я не понимаю вашего настроения. Шувалов подавлен. Но вы… Вы должны радоваться победе.
Собравшиеся зароптали. Всё-таки большинство советников испытывало ко мне неприязнь, хотя сейчас я больше замечал в их взглядах растерянность. Все их убеждения рассыпались об ещё одну победу. Я ещё раз спас княжество, предотвратив катастрофу, и они пытались смириться с новыми реалиями. Теперь уже понимая, насколько я силён.
Меня всегда поражала неблагодарность таких вот паразитов. Вытащишь их из задницы, затем ещё раз, и ещё. В ответ — лишь критический взгляд, немного надменный. Так и хочется врезать в их наглые рожи.
Но много раз в прошлом мире я убеждался в одном утверждении — таких обычно учит сама жизнь. И поэтому я успокоил нарастающий внутри гнев и лишь иронично оглядел притихших советников.
— Есть ещё опасения по поводу дракона? — спросил я.
— Этот дракон всё ещё опасен, — проскрипел тот самый, очень вредный старик, заводила в их компании — Антон Карлович.
— Этот дракон, которого вы хотите посадить на цепь, — прожёг я взглядом старика, — уничтожил Ктулху. Того, кто и вас превратил в зомби. Я видел, как вы пытались разорвать своими руками имперского артефактора. Слышал, как вы кричали проклятья. А ваши глаза были наполнены тьмой.
— Хватит! — закричал Антон Карлович, начиная трястись. Затем потянулся за таблетками, закинул в себя парочку капсул и запил водой. — Хватит… я всё понял, молодой человек.