Охота на "Черный аист" (СИ)

— Алим.
— А!
— Я пойду гляну, где Гена. Если не вернусь через пять минут, сигналь остальным, чтобы искали.
Канджиев ответил не сразу. Потом все же отозвался:
— Есть. Думаешь, он…
— Не знаю. Проверю. Присматривай за мной.
— Есть.
Я взял автомат «на грудь», снял его с предохранителя и медленно, стараясь не издавать ни звука, принялся спускаться вниз, к берегу. Потом едва не гуськом пошел к тому месту, куда, по словам Канджиева, ушел Малюга.
  
А направился он, ни много ни мало, а к рогозу, в котором Симонов собирался нас пристрелить.
Через пару минут я уже был у зарослей. В общей сложности Малюги не было уже около семи минут. Долговато для похода «по-маленькому». Тем не менее поднимать тревогу было, все же, рановато.
Если по ту сторону и затаились враги, сложно было представить, чтобы они напали на усиленную танками позицию. Для этого численный перевес должен быть серьезный. А перебраться через Границу в большом количестве, в этих местах можно, разве что по мосту.
Пяндж здесь хоть и спокойный, но достаточно глубокий и широкий. Чтобы преодолеть его на плоту незамеченными, нужно отчаливать на участке уже другой, тринадцатой заставы.
Аккуратно обходя заросли там же, где обходил, когда произошло ЧП с Симоновым, я вдруг наткнулся на что-то металлическое.
Автомат Малюги звякнул у меня под сапогами.
— Не хорошо, — проговорил я себе под нос и переступил его. Присел.
Потом полез в подсумок, чтобы извлечь сигнальную ракету. Что-то тут было не так.
— Саша! — Внезапно донесся из кустов приглушенный голос.
Я прислушался. Быстро определил, откуда исходил звук.
— Саша, я тут!
Это был Малюга, сидевший на корточках в рогозе. Надо отдать ему должное. Он вел себя настолько тихо, что ни одна тростинка не хрустнуло у него под ногами.
— Нарушитель? — Спросил я, быстро прикинув два и два.
— Там кто-то есть… — Проговорил Малюга.
Я видел, как одновременно с этим, он кивнул головой в сторону зарослей, что протянулись у самого берега и уже заходили в воду.
Не став расспрашивать пограничника, почему он оставил свой автомат и не поступил по всем правилам, я привстал. Сделал несколько шагов к тому месту, на которое указал мне Малюга.
Когда там затрещало, я замер. Быстро принял положение лежа и прицелился.
Через рогоз кто-то пробирался. Крупная тень, не стесняясь, хрустела стеблями и громко хлюпала по воде.
— Слышишь⁈ — уже немного громче спросил Малюга.
Я ему не ответил. Не ответил, потому что заметил, что некто, крадущийся в кустах, двинулся в мою сторону. А потом, наконец, этот некто вышел на пустой берег.
  
Глава 15
 
Я ухмыльнулся и опустил автомат. Щелкнул предохранителем. Поднялся.
Малюга аж глаза выпучил, когда увидел «нарушителя».
— Это… Что?.. — Уже не таясь, проговорил он изумленно и даже встал, шурша рогозом.
Все потому, что из зарослей к нам вышел довольно крупный теленок.
В темноте невозможно было разобрать ни масти, ни пола животного, но по размерам я мог прикинуть, что телку было примерно шесть-семь месяцев.
Теленок, выбравшись из рогоза, чутко замер. Видимо, испугался незнакомых ему людей. Так, он и застыл, уставившись на нас и растопырив свои широкие уши. Глазки животного испуганно поблескивали в свете, изредка пробивавшейся сквозь тонкие тучи луны.
Малюга, хрустя рогозом, выбрался из своего укрытия. Шум напугал животное, и оно валко повернулось, не зная, стоять ему тут или бежать обратно к реке, через которую, животное, видимо, как-то умудрилось перебраться.
— Тише ты. Спугнешь, — сказал я Малюге, вешая автомат за плечо.
— Вот зверюга бестолковая, — пробурчал Малюга, — перепугал меня, сил нет никаких!
— Ты чего автомат бросил? — Спросил я у него холодно.
— Дак… Неудобно с ним было нужду справлять…
— Гена, — я раздраженно вздохнул, — ты поссать с автоматом не можешь, что ли?
— Поссать-то могу… А вот если по-большому, так другое дело… А у меня, после этой копченой колбасы живот крутит полночи. Вот я и пошел в кусты по-быстрому. Думал, туда-сюда и вернусь.
— А че ж Алиму сказал, что пошел поссать? — Глянул я на Гену осуждающе.
— Да… — Пограничник замялся, стянул панаму, почесал короткостриженое темечко, — да я, если честно, постеснялся. Ты ж Алима знаешь. У него язык без костей. Как брякнет чего, так хоть стой, хоть падай. И все — без задней мысли. Как так и надо. Вот я и подумал: скажу ему, а завтра вся застава будет смеяться над тем, как я… — Малюга осекся, стыдливо понизил голос, — как я в секрете усерался. Смеху не оберешься. Ну я… и приврал со стыда. Каюсь.
Я не ответил, глянув на телка. Тот, кажется, немного к нам попривык и уже что-то щипал на берегу. Отмахивался хвостом от ночных насекомых.
— Смеху было бы, если б не бычок к нам тут подкрался, а отряд духов. По всем горам бы ходили легенды о том, как доблестные моджахеды захватили в плен усравшегося Геннадия Малюгу.
— Ну хватит тебе, — обиделся Малюга, — ты хоть не начинай, Саша.
Малюга сделал жалобные глаза. Добавил:
— Знаю, знаю, что глупость сделал. Ну а че мне оставалось? Терпеть было невмоготу…
Малюга нацепил панаму. Потер шею.
— А потом, как зашуршало в кустах это чудо-юдо. Я пересрал… — Он снова осекся, прочистил горло, — перепугался, то есть. Решил, что кто-то к нам с той стороны лезет. И че мне делать? Сижу со спущенными штанами, газетку комкаю, а тут на тебе. Шорох… шаги… Автомат лежит у кустов. Вот я и затаился. Думал, мож, пройдут, не заметят. Хорошо хоть ты появился. А… кстати… Ты че пришел-то?
— А ты как думаешь? — Приподнял я бровь.
— А… За мной, что ли?
— Догадливый.
— Ну лады… — вздохнул Гена, — пойдем назад.
— Стой.
Малюга уже подобрал автомат и собирался уйти, но обернулся.
— Чего такое?
— Телок, видать, заблудился. Ушел от хозяина.
Я кивнул на теленка, заметив, что у него на шее болтается веревка.
— С собой взять?
— Утром, может, за ним придут, — сказал я, — наверняка придут. Для местных корову потерять — остаться голодным. Надо передать его обратно.
— А кто сторожить-то будет? А если он снова убежит? — Спросил Малюга.
Я хмыкнул, хлопнул его по плечу.
— Ну, ты нарушителя границы поймал, тебе его и сторожить, Гена.
— Чего там творится? — Спросил Мартынов, когда прибыл наряд нам на смену, а мы собирались загрузиться в Шишигу, чтобы убыть на заставу.
Уже светало. Предутренний холод, терзавший нас уже с четырех часов утра, мало помалу уступал место сырой прохладе.
Солнце еще не выглянуло из-за горизонта, но темнота уже давно рассеялась, сменившись серостью предрассветных сумерек.
Мартынов заговорил, когда мы уже были у машины, остановившейся на пограничной тропе.
Я обернулся, чтобы посмотреть, что же твориться на мосту. Остальные погранцы тоже уставились на переправу.
Там мы заметили местных. Трое афганцев пытались что-то сказать наряду, дежурившему на мосту. Пограничники терпеливо слушали. Потом я заметил, как один из наших подбежал к краю моста, стал что-то нам кричать, размахивать руками.
— Видать, пришли за бычком, — пожал я плечами. — Ну пойдем, Гена, отведем худобу им обратно.
Оставив наш наряд и четверку новых пограничников, готовившихся занять наше место у танка, мы потопали к бронемашине.
Потерявшийся теленок оказался бычком черно-белой масти. Был он покладистым и тихим. Потому решено было привязать его за бронемашиной, к подходящему деревцу, где животное благополучно паслось.
Мартынов, который пожурил Малюгу за его неосмотрительность и безответственность, доложил на заставу о находке, и Таран распорядился ждать. Авось за ним придут местные? Если же нет, животное надлежало перевести в ближайший колхоз, так сказать, на хранение. Ну и связаться с властями Афганистана, доложить о находке.