Свадьба по приказу, или Моя непокорная княжна

Я тихонько посмеивалась и с интересом наблюдала за девушкой, которая не растерялась и, не теряя времени, взяла бразды правления в свои руки.
И правильно: не люблю. Зачем мне завивка и сборы, как на праздник ко двору? Нас ждет утомительное путешествие. Может, мне захочется подремать в карете, а шпильки, особенно если их много, только добавят головной боли.
— Ах, барыня, вы такая красивая! — ловко заплетая мне волосы в замысловатую, но не тугую косу, пропела Беляна. — Но вот ваше платье… — Она на миг опустила глаза и тихо добавила: — Простите меня, барыня, но для путешествия не годится.
Я слегка опешила. Нет, не от того, что служанка высказалась прямо: я еще в доме Вяземского запретила ей лебезить и наказала быть со мной искренней.
— Что ты имеешь в виду? — спросила, нахмурившись.
Понятно, что к корсетам мне сложно привыкнуть. Покажите хоть одну современную девушку, которая сходу подружится с этой удавкой для талии. Но тут явно в другом дело…
— Уж если позволите…
— Говори, Беляна, ты знаешь, я не люблю недомолвок, — подбодрила новоприбывшую. — И знаю, что ты всей душой радеешь за мое благополучие.
— Ох, барыня! — Девушка украдкой смахнула выступившие в уголках глаз слезинки. Мне в зеркало все было отлично видно. — Да я за вас… да ради вас!..
Совсем расчувствовалась она…
— Будет тебе, Беляна. Ну же, говори.
Заметила, как дружное трио не менее дружно побледнело и опустило головы.
— Платье ваше, барыня, — шмыгнув носом, сказала служанка. — Прогулочное… да праздничное оно, для выхода в свет и променадов по парку батюшки императора. В дорогу тоже можно, токмо недальнюю, устанете вы в нем барыня да вся испаритесь. Три юбки еще добавить надобно, а они тяжелые… Вон все приготовили…
А ведь я даже внимания не обратила на кучу тряпок, разложенных на кровати… И Софьина память сегодня хуже партизана. С чего это вдруг? Она что, раньше в бальных туалетах в столицу каталась? Только Беляна права, я такое носить не стану, и ей это, по всей видимости, известно куда лучше, чем служанкам Воронцовых.
— Варя, Млада, Лада? — Я повернулась к подельницам свекрови.
— Распоряжение княгини Ольги, — тихо призналась самая смелая и тут же взмолилась: — Не гневайтесь, барыня!
Все трое по привычке кинулись в ноги. Любят они это дело… А я таки разозлилась. Не гневайтесь? Ну, привет! Мне, значит, их пожалей, а самой терпеть издевательства свекрови? Ничего подобного! Могли бы хоть намекнуть, но вместо этого дружно молчали.
Тоже партизаны.
— Поднимитесь! — сказала таким тоном, что у самой мурашки пошли по коже. — И возвращайтесь к княгине. Мне ваша помощь не нужна.
— Барыня! — завыли они синхронно, но я была непреклонна.
И чего Ольге все неймется? Очередная проверка?
Что, черт возьми, за бардак в этом доме?!
— Уходите! — повторила и проследила за тем, как беспрестанно кланяясь и пятясь, служанки наконец достигли двери и благополучно за ней скрылись.
— Вы простите, барыня, что не сразу вам сказала. Вы ж раньше такое никогда не носили, — затараторила Беляна, быстро заканчивая с волосами. — Ваш батюшка о здоровье вашем хрупком переживал, да из поместья вы в домашнем платье езжали… Это уже тут, мне тётя ваша показывала…
А вот и ответ на мои мысли.
— Да только вам не пригодилось.
— Беляна, не волнуйся. Все хорошо. Ты здесь вообще ни при чем. Давай скорее меня оденем во что-то более подходящее для путешествия.
— Да, да, — закивала она и поспешила к платяному шкафу. Открыла его и замерла.
— Что там?
— Барыня, а тут ничего нет, — севшим от волнения голосом произнесла служанка.
Вполне логично. Багаж, видимо, уже спустили.
Значит, придется поднять.
— Отправляйся вниз и выбери на свой вкус. Если будут артачиться, скажи, я приказала.
— Да, барыня! — Беляна просияла. — Я мигом, княгинюшка!
И исчезла за дверью.
Ну что ж, Ольга сама себя наказала. Очередная заминка по ее вине. Если придет скандалить, я тоже больше сдерживать себя не стану — все ей выскажу. Помыкать собой не позволю — пусть уяснит эту сразу. Может, тогда наконец угомонится и оставит меня в покое.
Но княгиня не явилась. Прошла минута, другая, но свекровьиным духом так и не запахло. Интересно, чего она добивается? Увы, пока мне это было непонятно. Но все действительно походило на какую-то дурацкую проверку.
— Всё принесла, госпожа! — Радостный голос Беляны прервал ход моих мыслей. — Удобное, простое, но очень красивое!
Улыбнувшись запыхавшейся девушке, я поднялась и пошла переодеваться.
Спустя минут двадцать я уже стояла на террасе и наблюдала за последними приготовлениями к отъезду. Рядом, поджав губы, истуканом возвышалась Ольга, кривилась Анна и вздыхала Наталья.
Наши платья, к слову, были похожи, фасоном и кроем. Я смотрела на новоиспеченных родственниц и мотала себе на ус… Вовремя я Беляну вызвала, ох, вовремя!
Сама Беляна тоже так считала. Ее после свадьбы загоняла Татьяна: то одно принеси, то другое, то третье. То расчесывай волосы лучше, то маслом плечи разомни (фе!), то просто пошла вон, дура!
Совсем с катушек слетела…
За один короткий день Беляна настолько устала от капризов Татьяны, что, забывшись и спеша выполнить очередное поручение, оставила в коридоре кувшин с лимонной водой, который внезапно разнадобился «тетушке». Уже собираясь ложиться спать, вспомнила о своей оплошности и поспешила ее исправить, тем более что коридор-то вел в покои князя!
Надо ли говорить, кого именно застала там Беляна и возле каких дверей? Да еще и в одном исподнем, которое к тому же особой плотностью не отличалось.
От неожиданности кувшин из рук выпал, разлетелся по коридору осколками, а Татьяна и Беляна от испуга разорались, разбудив и князя, и всю прислугу. Скандал вышел знатный. Будучи огненным колдуном, да к тому же в похмелье, Вяземский показал им небо в алмазах.
Беляну сослали на двор, решив, что она соучастница разврата и была подговорена приживалкой. Татьяну же отправили восвояси, горячо посоветовав больше никогда не возвращаться.
Повезло князю… А ведь все могло получиться у Татьяны. Пришел бы поутру слуга будить его сиятельство, а там голая тётка в его объятьях. И поди потом докажи, что он ее не силой к себе притащил и к блуду, шельмец такой, не склонял.
Но Беляна спутала интриганке все карты.
Из воспоминаний меня вырвало странное чувство, будто за мной наблюдают. Словно недобрым взглядом просвечивают… Я бегло оглядела двор, распахнутые широко ворота, суетящихся слуг, но ничего подозрительного не обнаружила.