Твоё личное Чистилище
Глава 50У нас больше ничего не выйдет.
Так подумала Полина когда, посмотрела на мирно спящего мужа рядом. После срыва девушке стало гораздо легче. Она будто выплеснула всю свою боль, а горькие слезы облегчили её, смыли гной с ран и те начали потихоньку затягиваться. Тот самый злосчастный конверт с фотографиями Полина спрятала в комод с нижним бельем.
Андрею конечно же она ничего не сказала. Она делала вид, что все хорошо. Злости на него у Полины как бы это странно не звучало не было. Глупо, но рядом с мужчиной она ощущала лишь пустоту. Скучную и нелепую. Теперь ей было плевать правда ли он едет на работу или же на очередное свидание со своей Эльзой.
Внутри девушки будто щелкнули переключателем и отрубили все чувства по отношению к мужу. Он предал её, вонзил заранее подготовленный нож в спину и после этих действий Полина почувствовала огромное — ничего.
А главное она четко осознала, что они никогда больше не будут близки по-настоящему.
Никогда. Прошло, закончилось. Поэтому Полина много размышляла о разводе. Но на пути всегда возникали грозные силуэты родителей и тяжесть от подписанного брачного договора. Отец явно не будет счастлив.
Он подобно Виктору Сергеевичу очень беспокоился о своей репутации. И развод единственной дочери стал бы черным клеймом на его белоснежном костюме.
Полина находилась в смятении. С одной стороны она понимала, что этот брак душит её и жизнь рядом с Калининым не принесёт ей счастья. А с другой она не в чем не была уверена. Родители сразу же отрекутся от непутевой и точно не будут выплачивать солидную сумму за нарушения контракта…
Что касается Андрея то он был не в себе с того момента когда проснулся тем утром и вспомнил с кем, провел ту дурацкую ночь в офисе. Ему было противно от себя самого. Этого не должно было произойти еще и с Эльзой!
Буквально впервые в жизни ему было стыдно. Он не мог нормально смотреть жене в глаза. Постоянно ощущал съедающую изнутри вину. Андрей знал, что Полина не заслужила подобного предательства, но назад время не повернешь.
Мужчина просыпался посреди ночи и долго смотрел на спящую девушку. Она была красавицей. Безупречной, даже учитывая небольшие изъяны. Он понимал такая женщина как Адамова заслуживает быть в нормальных отношениях. Быть хорошей матерью, женой.
Любить и быть любимой. И он неотвратимо задумывался о разводе…
Пока Полина находилась в некой стадии “Страданий и принятий”.
В доме кипели отдельные страсти. Валентина Теодоровна и Дед Григорий начали встречаться. Ну, то есть как встречаться. В их возрасте как любила говорить кухарка заводить серьёзные отношения все равно, что в болоте купаться. Поэтому их связь носила чисто букетно-конфетный характер. Ещё конечно они ругались. В большинстве своём ссоры происходили по вине Деда Григория который не оставлял своих замашек по поводу должности Дворецкого в доме Калининых.
Мужчина норовил ходить везде с проверками и особенно любил совать нос в работу кухни. А для Валентины Теодоровны её кухонька была всем. Она стояла за неё грудью и ненавидела неофициальные отчёты.
Парочка по обыкновению громко бранилась, а потом немолодой кавалер приносил любимый натуральный шоколад своей дамы и пионы и снова наступал мир. До новых подсчётов муки и сахара…
У Ритки тоже в жизни наступила любовная лихорадка. Она совсем ещё девчонка.
Хотя таковой себя не считает. Как-никак ей почти 19 годков!
В первый раз в жизни влюбилась. Влюбилась по-настоящему. Наивно и горячо. В Валерика на которого до поры до времени особо и внимания то не обращала. В Валеру который не то чтобы, то красив, умен или обеспечен.
Только теперь она понимала фразу: “Сердцу не прикажешь”.
Валера работал в особняке давно. Варил приличный по европейским меркам кофе. Ему было двадцать пять лет, у него не было своей квартиры. Парень любил старые фильмы, слушал рок и у него были тату которые он обожал. Валера вырос в маленьком городе в полной, счастливой, но бедной семье. Мама заведующая детского сада, отец учитель истории. Детей у тихой пары было четверо.
Один сын и три дочери. Потому денег никогда не хватало. Экзамены на поступление Валерий завалил платное обучение конечно же семья его потянуть не смогла.
И в восемнадцать лет парень отправился покорять Москву с голыми карманами. Научился варить кофе когда познакомился с интересной старой женщиной. Тогда он снимал маленькую квартирку в хорошем районе. Аксения Филиповна была бывшая актриса большого театра и дала ему эксклюзивные знания. Позже Валера работал в забегаловках и кофейнях, а потом и в разных домах богатых господ.
Парень тоже полюбил бойкую, но нежную Риту. Разница в возрасте его не пугала. Но их отношения развивались медленно. Ритка стеснялась, даже взять его за руку. Но Валерик сдаваться не собирался. Он, влюбился. Невыносимо и безвозвратно и теперь готов был добиваться девушку и ждать сколько понадобится.
Блекло-голубые глаза немигающим взглядом следят за неровным пламенем восковой свечи напротив.
Зачем вообще зажгли свечи?
Внешне Полина была холодна и равнодушна, но внутри нервничала. Под столом сжимала пальцами края тяжёлого, облегающего “платье-карандаш” светло — молочного цвета.
Ужин проходил в тёмной столовой и лишь свечи расставленные по всему периметру широкого стола освещали еду и лица присутствующих. Виктор Сергеевич приказал запечь сёмгу и подать к ней овощи и белое вино.
За столом были все кроме Германа. По большей части именно из-за него Полина и переживала. Парень уехал из дома ранним утром и не вернулся. Все её сообщения и звонки оставались без ответа.
Калинин-старший постучал пальцем по начищенной поверхности стеклянного бокала привлекая всеобщее внимание.
— Дорогие мои Андрей и Полина… — Начал он поднимая бокал под улыбку Натальи.
Андрей расправил плечи и глаза его довольно заблестели. Он ожидал от отца похвалы за работу и конечно же наставлений как же без них.
Полина сохраняя на лице безразлично-вежливо выражения тоже потянулась за своей порцией белого сухого.
— Я-я сам разберусь! — Послышался весёлый голос Германа. И покачиваясь парень вплыл в столовую комнату.
В любимой рубашке — поло, в джинсах с подворотами и уложенными назад гелем волосами. В руках он держал бутылку с яркой, зелёной жидкостью внутри. Мартини.
Он остановился. Оглядел всех внимательно. Особенно отца. И развёл руки в стороны. Будто готовый к объятьям.
— ОООО! Мои любимые все вы здесь! Мамочка!
Подскочив к Наталье с неожиданной прытью он поцеловал её в гладкую щеку.
— Так рад! Я так рад! — Засмеялся он.
Герман был пьян. Сильно пьян.
Виктор Сергеевич тут же наморщился и приказал младшему сыну убираться в свою комнату.