Дипломатия фронтира (СИ)

Дино, не дожидаясь команды, высунулся из окна и влепил по нему короткой очередью из ППС. Чудовище с воем свалилось вниз и отпрянуло, увлекая сородичей в бегство. Ну и морда…
— Хорошо попал! Но заметь, он не сдох, живучая тварь… — проворчал я, хотя гордился им.
— Я целился в голову, падре! — похвастался Дино, пряча довольную улыбку.
— Да-да… Следующий раз целься сразу в глаз, чего уж там, как таёжный охотник, который снайперски бьёт белку, — съехидничал я. — У тебя было всего одно фактическое попадание! Дино, не выпендривайся, целься в корпус, экономь патроны — святое!
  
— Но они отступили!
Однако это была лишь первая волна.
Вскоре мы заметили ещё одну большую стаю огромных койотов, которые выскочили из-за кустов. Их голоса звучали зловеще, и они стремительно приближались к колонне с юго-востока.
— Защищай задний сектор! — прокричал я, направляя пикап к краю дороги.
Трасса Санта-Фе здесь шла вровень с рельефом, иногда даже трудно разобрать, по дороге ты ещё едешь, или уже по прерии.
— Держись!
Я отвалил правее и увеличил скорость, обгоняя сразу два стареньких грузовика в армейском окрасе и пристраиваясь сбоку от не снижающего скорость конвоя. Лишь затрясло посильней, хотя, куда уж больше. Это вам не гладкая асфальтовая прямая с жёлтой разметкой, картинно разрезающая перспективу…
По большому счёту, мы тащимся как черепахи, работает закон, согласно которому скорость колонны определяется самой тихоходной единицей техники.
Поддержку огнём оказывал только один грузовик, в котором было два члена экипажа. Людей на все дела не хватает даже в Америке. Конечно же, у каждого водителя имеется гладкоствольное ружьё и популярная в среде дальнобоев винтовка с рычажной перезарядкой, известной в России как «система со скобой Генри». Как правило, это собственно B. T. Henry 1860 года выпуска или Winchester 1895-го. Изредка встречаются винтовки Savage 99. Скорость перезарядки у таких моделей близка к полуавтомату, но в одиночку отстреливаться на ходу из кабины не получится, требуется остановка. Но кто же остановит колонну в такой момент?
Вот тут-то составителей конвоев и выручают контракторы.
Пш-ш…
— IVAN, как у вас?
— WHISKEY-TANGO, к дьяволу, не отвлекай! — рявкнул Дино в рацию.
Койоты раз за разом упорно пытались атаковать конвой, но Дино не терял времени даром. Он снова и снова открывал огонь, заставляя хищников отступить. Далась им эта резина? Настолько глупы или запах нагретых шин возбуждает? Странное поведение… Но затем я вспомнил глупых деревенских собак на отечественных дорогах и решил, что дураки разбросаны по всей Вселенной равномерно.
Кажется, отбились. «У камазов не прокусили бы», — подумалось мне в наступившей тишине. Или я ошибаюсь, прокусят? Интересно было бы посмотреть, какие у суперкойотов с такой массой тела клыки?
Словно прочитав мои мысли, в эфире опять появился старшина конвоя.
Пш-ш… Щёлк!
— IVAN, а ты знаешь, что за шкуры суперкойотов в Додже дают хорошую цену? — вкрадчиво поинтересовался командир конвоя.
— WHISKEY-TANGO, понятия не имею! — откликнулся я.
— В Батл-Крик тоже возьмут, но лучше шкуры засолить и сбыть у нас, так выгодней.
— Предлагаешь остановиться?
— Если ты не против. Сколько набили?
Бернадино тут же подсказал мне ответ семью выставленными пальцами.
Хлопнули выстрелы.
— Семь хвостов. Стоп! Похоже, уже есть восьмой. Мы не против.
— Отлично! Мой мочевой пузырь готов лопнуть…. Я останавливаю конвой. Парни из грузовиков быстро освежуют койотов, мы продадим шкуры и разделим доход по паям. У вас на кабину шесть паёв. Как принял?
— ROGER!
— Падре, это несправедливо! — недовольно пробурчал Дино, когда колонна остановилась. — Этих тварей стрелял я… Мы. А теперь будем делиться с остальными?
— Вот как? Хочешь лично заняться белованием, причём грамотным, без повреждений, снятием готовых к товарной реализации шкур со стальной шерстью! — с интересом осведомился я. — Может, у тебя ещё и скиннер есть из крепкой стали?
— Нету, — шмыгнул носом adottato.
Не хочет. Насмотрелся на лосиной охоте. Два раза бегал в кусты блевать.
— Тогда давай попробуем совместить охранные функции с быстрым перекусом, разомнём ноги и посмотрим на работу профессионалов. Это полезное и приятное занятие.
После возобновления движения спокойствия у меня почему-то не прибавилось. Наоборот, я ощущал нарастающую тревогу, предчувствие того, что там, впереди, где-то возле самого Форт-Массак, наш конвой ждут серьезные неприятности.
Пш-ш… Щёлк!
— IVAN, я только что получил предупреждение из форта, — прозвучал в динамике тревожный голос старшины. — Капитан Райан Дудак получил сведения о том, что черноногие караулят конвой где-то на подходе к форту, они прячутся среди камней, — сообщил встревоженный голос старшины конвоя.
— WHISKEY-TANGO, я бы тоже караулил, заранее зная, что бизнесмены Доджа отправят конвой в первый же день, — ворчливо отозвался я.
— Макс, это не наше дело, мы нанятые работники.
— Хорошо, каков план?
— В этих условиях Дудак не станет открывать ворота и отправлять навстречу багги и мотоциклы. Если черноногие спрятались в холмах, то такой ход наверняка ими просчитан, парней просто расстреляют. Капитан будет прикрывать конвой пулемётным огнём из башен. Нам нужно на максимальной скорости прорваться в крепость с началом ураганного огня. Как понял, IVAN?
— ROGER, прорываться, так прорываться…
— Okay! Я уже вижу крепость.
Мы тоже.
На фоне выжженных солнцем прерий, где горизонт сливается с небом в дрожащем мареве, постепенно проявлялся силуэт крепости на краю бесконечности, бревенчатой цитадели времён земного Дикого Запада, словно вырубленной топором из самой грубой ткани пограничья. Это был он — неприступный и аскетичный Форт-Массак, островок порядка в океане хаоса, где каждый сучок в стене хранит историю подвига, страха и надежды.
Уважаю такие сооружения, архитектура которых проста, как гимн выживанию. Многое я о тебе слышал, а теперь увижу наяву.
Форт представлял собой грубый прямоугольник, сколоченный из неотесанных дубовых брёвен — деревьев, которые милостиво согласились расти в этих щедрых на засуху землях. Стены частокола высотой в три человеческих роста были крепко зарыты в землю, а по углам по замыслу строителей возвышались сторожевые башни-блокгаузы, торчащие, словно каменные грибы-боровики на мощной короткой ножке.
Их узкие бойницы, словно прищуренные глаза, грозно следили за равниной. Ворота, обитые железными полосами и скрипящие на кованых петлях, открываясь лишь для своих — солдат, торговцев или поселенцев, бежавших от стрел индейцев, бандитских пуль и койотов.
Крыши башен и строений внутри, покрытые дранкой или соломой, клонились под тяжестью принятой крепостью ответственности. Над фортом царил флагшток с потрепанным ветрами знаменем Южных Штатов — символом далекой власти, чьи законы здесь растворялись в безмолвии пустыни.
Черноногие атаковали бесшумно, словно тени.
Стрелы с зажигательными наконечниками впились в крышу второго от нас грузовика, пули прошили брезент рядом с пикапом. Я инстинктивно резко нажал на тормоз, «Апач» клюнул носом и провалился назад, отставая от колонны.
Раздался жуткий вой и треск сливающейся воедино пальбы сразу двух пулемётов со стороны форта.
— Вперед! Не останавливаться! — заорал старшина в захрипевшей рации.
— Да вперёд, вперёд! — зло отозвался я, выворачивая руль, чтобы прикрыть грузовик «Апачем». Дино поливал из автомата верхушки низкой каменной гряды, где мелькали силуэты в перьях и банданах.
  
Они снова вынырнули из-за камня — три индейца на мотоциклах с куртками из замши и пучками перьев, развевающихся за спинами, словно крылья. Дино вцепился в автомат, но я остановил его: