Дипломатия фронтира (СИ)

— Противоречиво.
— Да! И мы, падре, будем чувствовать себя трусами.
— Осторожными, покладистыми и старательно исполняющими служебные инструкции…
Дино швырнул карту на торпеду. Та соскользнула, упав к моим ногам.
— Эх… зараза! — выругался он по-русски, сжимая губы.
Я наклонился, подбирая карту. Бумага зашуршала, как осенние листья.
Если мы ни черта не добудем и не узнаем, эту карту можно будет смело вешать на стену кабинета рядом с картой стивенсоновского Острова Сокровищ.
  
— Да, как-то невесело, коллега, — согласился я, разглаживая складку, под которой крестиком была обозначена Шахта № 12 — крошечная метка в пасти ущелья.
— Ты же умный, падре, а мы взрослые… — Дино пожал плечами, но в его голосе прокралась капелька мольбы. — Придумай безопасный план!
— Безопасный? Ну… Типа, в саму шахту ни в коем случае не соваться, понаблюдать со стороны, всё сфотографировать, описать и откартографировать местность, зафиксировать разведпризнаки… — я говорил медленно, будто вытаскивая слова из ночного тумана. — Конечно, хорошо было бы предупредить Екатерину. Что мы чисто одним глазком. Ну… Из-за угла. Замаскировавшись под куст.
Дино хмыкнул, но в уголках губ дрогнула улыбка.
— А наша радиостанция не добьёт? — он ткнул пальцем в рацию, где светился зелёный индикатор.
— Нет, брат, для этого требуется совсем другой аппарат, — я кивнул на короткую антенну, торчащую из крыла, как сухая ветка. — А не эта игрушка для связи в колонне автомобилей.
Он вздохнул, прислонившись к стеклу. Его отражение в нём казалось призрачным, почти прозрачным.
— Сначала отругает на все сто, — без труда предсказал он. — Потом оштрафует на пару зарплат.
— У нас не штрафуют, у нас лишают месячной или квартальной премии, — поправил я, включая зажигание. Мотор заворчал сытым могучим зверем, сразу заглушая подвывание ветра.
— Да, накажет. Но в душе будет рада. Если живы будем, конечно.
Дино посмотрел на меня со странным удивлением:
— Ну, так давай будем жить!
— А вот это в точку! — даже обрадовался я. — Решено, отправляемся в путь! В экспедицию! Но только если ты хорошенько подумаешь, взвесишь все риски и скажешь «вперёд»…
— Вперёд! — перебил меня сын. — Иначе я буду думать об этом всю жизнь.
— Ладно, — я достал из кармана две конфеты и протянул одну сыну. — Но если я скажу «беги» — ты не споришь.
— Договорились. Поехали. Нам пора.
«Апач» рванул в сторону городка, оставляя за собой густое облако пыли.
— Стой! — вдруг крикнул я сам себе, уже выезжая на трассу.
— Что?
— Мы забыли оплатить бургеры, а Фло заслушалась сплетников! Но свет уже погас! Чёрт, завтра придётся заехать…
Дино расхохотался — нервно, срываясь, и смех потерялся в гуле двигателя. А справа, за уже невидимым в темноте хребтом, тёмный зев шахты ждал очередных идиотов, притворяясь безобидным.
Чёрные горы растворились в ночи, словно отступив перед нашим решением. По мере того как «Апач» разворачивался к городу, я ловил краем взгляд Дино — всё ещё упрямый, но уже без прежнего безрассудства. Впереди, где-то среди редких огней Батл-Крика тускло светились окна нашего гостиницы. А за спиной, в прерии, снова заухала сова, словно провожая нас смешком.
На следующий день, расплатившись в гостинице за номер и забросив вещички к Молли Блюм, мы отправились пополнять боекомплект — самое простое, что можно было сделать в ходе подготовки к операции «Крест». Ничто так не укрепляет дух путешественника, как обилие патронов ко всем имеющимся стволам.
— И всё-таки напрасно мы оставили в резиденции гладкоствольный полуавтомат… — с ворчанием посетовал Дино, когда я припарковал пикап возле магазина.
— Оставили потому, что это важная составляющая обороны замка, — отмахнулся я.
— Может, купим хотя бы охотничью двустволку, как у Ильи Алексеевича?
— Коллекционировать их, что ли?
— Пригодится, такая пуля реликтовых лосей с ног валит…
— Не думаю, что в ущелье нас будут ждать гигантские лоси, кабаны и медведи, — возразил я. — О подобной живности в городке наверняка бы знали. Да и два советских автомата…. Слушай, такая парочка кого угодно до скелета разберёт! — добавил с напускной уверенностью в боевом могуществе группы.
— Тогда патронов побольше! — сдался он.
— Для того и приехали.
Оружейный был открыт, здесь очень дисциплинированный персонал. Если нет владельца, то работает его жена, а в отсутствие обоих работает парнишка на процентах. Заведение, как и в «Red Rock Armory», что в Додж-Сити, частное, в отличие от единственного государственного, который работает в Вашингтоне.
Я с силой толкнул тяжёлую дверь с солидными запорами, зацепил кепкой латунный колокольчик, и вошёл в тёмную прохладу.
Магазин «Frontier Arms» утопал в полумраке, пронизанном янтарными лучами через витраж с кельтским узором. На стене, рядом с кремнёвым мушкетом эпохи Великого Голода, висел портрет Святого Патрика, изгоняющего змей — или, быть может, лендлордов. Стеллажи из потемневшего дерева, пахнущие оружейным маслом и пороховой пылью, гнулись под тяжестью гладких и «шершавых» стволов. За прилавком, где бутылка Bushmills соседствовала с банкой гуталина, стояла сама красавица-хозяйка — рыжая, как закат над монастырём Клонмакнойс, в фартуке с вышитыми волками.
Знакомьтесь, это Келли Брэдиган, мисс Серебряная Пуля. Кроме нас в крошечном торговом зале никого не было. Поприветствовав её, мы принялись рассматривать прилавки и стены в поисках интересненького.
Магазин «Frontier Arms» тонул в полумраке, пропитанном запахом металла и старого дерева. Полки из неструганых досок едва не ломились от винтовок Winchester Model 1894 в калибре.30−30 и Remington Model 8 под патрон.35 Rem — оба «винта» популярны у местных охотников. Приклады наиболее старых экземпляров, покрытые патиной времени, помнили сотни и тысячи выстрелов.
На стене, как трофеи, висели револьверы Colt Single Action Army в калибре.45 Long Colt с белыми резными рукоятями и Smith Wesson Military Police.38 Special — фавориты шерифов. Их синие стволы поблескивали тускло, словно нехотя.
За стеклянной витриной, художественно усыпанной патронами, на всю эту гражданскую суету с пренебрежением смотрел пулемет Browning M1919 — явно военный излишек, ржавеющий без дела. На нём табличка: «Требуется починка».
Да, уж… Воздух тут вибрировал от историй, которые мог бы рассказать каждый ствол.
— Чем вас порадовать, русские джентльмены? — Келли потерла ладони, будто от морозного ветра, хотя в Батл-Крик даже ближе к вечеру пекло, как в адской кузнице. — Вы уже второй раз топчете половик моего скромного магазина, но до сих пор не обзавелись ничем серьёзнее чехла для ножа! Волки в прериях тощие, как души скряг на Страшном суде? Или медведи в горах разучились рычать?
Дино уже ёрзал у витрины с револьверами, отражаясь в полированной стали, словно чудовище в озере Лох-Несс. Его вытянутые пальцы едва не касались стекла, чтобы не оставить отпечатков, — хозяйка будет недовольна.
— Никаких гор, к чёрту горы, мисс! — торопливо выпалил он, будто в последний момент выхватил слова из пасти медведя. — Там же…
Чтоб тебя… Сейчас ляпнет чего-нибудь лишнее! Ещё и начнёт нести пургу насчёт каких-нибудь контрабандистов.
Я тисками сжал его плечо, — мальчишка сжался, будто ошпаренный кипятком из самовара.
— И то, и другое, — перебил я, тщательно вытирая лоб и шею носовым платком. — Вроде и железо у нас надёжное, а вот… глянуть бы надо, на всякий случай.
  
— Правильно, мистер, не нужно ходить в эти горы, хотя все, кто туда собирался, делали мне на патронах выручку.
— И что, израсходовали? — спросил Дино.
— Те, кто вернулся в город, на что-то потратили. Может быть, друг на друга, у старателей свои законы… Остальные уже не расскажут. Никогда не лезьте в те края, русские. У шерифа и без вас проблем хватает.