Помешанный на тебе (СИ)
Аделина возвращается, не подозревая, какой переворот здесь произошел.
— Ну нам, наверное, пора, — начинает собираться домой.
— Мам, а можно еще пять минуточек поиграть? — Дюха смотрит в сторону игровой. — Только пять минуточек, — строит ей глазки.
— Ладно, пять минут, — приглаживает сыну челку, садясь на место.
— Ты любишь мужа? — перехожу в наступление.
Аделина отшатывается от меня, распахивая свои красивые восточные глаза. Не ожидала. Да, моя хорошая, я буду давить.
— К чему этот вопрос? — теряется. И я сам кусаю губы, чтобы сдержать победную улыбку. Когда любят, сразу говорят «да». Не сомневаясь. Об этом кричат.
— Просто ответь. Да или нет?
Аделина обводит взглядом пиццерию, словно проверяя, не слышит ли кто-то наш разговор.
— Это сложный вопрос, — наконец тихо отвечает она.
— Это самый простой вопрос, — качаю головой. — Ты либо любишь, либо нет, — нагло вздергиваю бровь.
Ее пальчики нервно теребят салфетку. Пользуюсь моментом и всё-таки накрываю ее ладонь своей. Она мягко хочет вырваться, но я не отпускаю.
— Мы давно вместе… У нас ребёнок…
— Это не ответ.
— Ты ничего не знаешь о моей жизни. Я не понимаю, к чему такие вопросы.
Всё она понимает, по глазам вижу.
— Зато я вижу синяк на твоем виске, который ты пытаешься скрыть волосами, — говорю немного охрипшим голосом, пытаясь не пугать ее своими эмоциями. — И я вижу, как твой сын радуется пицце, как чему-то необычному.
Аделина сглатывает.
— Твой сын мне по секрету поведал, что ты поругалась с мужем
Ее красивые глаза распахиваются еще шире. Она оглядывается на ребёнка.
— Дети склонны преувеличивать…
— Ссадины — тоже преувеличение?
Ее плечи слегка вздрагивают. Опускает взгляд на стол.
Всё, мне больше не надо ее ответов. Я заберу эту женщину и ребёнка себе. Неважно, какой кровью.
— Это было один раз, — почти неслышно произносит она. — Он… Он не такой. Просто сорвался…
— Аделина, — качаю головой, сжимая ее ладошку. — Что ты несешь?
Такое не бывает «один раз». Если произошло однажды, произойдёт снова и снова.
— Что ты предлагаешь? Бросить всё и убежать с тобой в закат? — горько усмехается она. — Так не бывает, Артур. Это жизнь, а не сказка.
— А я и не предлагаю сказку. Я предлагаю реальную жизнь. Где ты счастлива и свободна. Где твой ребенок может радоваться простым вещам. Где тебя любят…
— Ты меня совсем не знаешь. Ты нас не знаешь. И в общем… — качает она головой, задыхаясь от возмущения. Да, я обнаглел в край. Но тормозить не намерен.
— Я хочу узнать каждую частичку тебя, настоящую тебя, а не ту, кем тебя заставили стать.
Она смотрит на меня с сомнением.
Нас прерывает Андрей:
— Пять минут прошло? — спрашивает он.
— Да, нам пора, — Аделина начинает спешно собираться, натягивая на сына куртку. Нет. В этот раз убежать не получится. Меня теперь будет очень много в вашей жизни.
— Я отвезу, — рассчитываюсь за заказ.
— Нет, мы сами, — отмахивается Аделина.
— Я отвезу! — настаиваю.
Глава 10
Аделина
Вспоминаю его голос, запах, дерзкую ухмылку, как будто ему всё дозволено. Глаза. А именно — как эти глаза смотрели на меня. Так открыто, откровенно и с неким обожанием. Как говорил со мной, как его руки касались меня. Вроде ничего лишнего. Просто ладонь, а внутри меня разливается тепло от этого воспоминания. И надо гнать подобные мысли от себя, но они самовольно лезут в голову снова и снова.
Ведь я люблю мужа…
И сама себе не верю.
А люблю ли?
Ну ведь любила же…
И замуж вышла по любви.
Или я всё перепутала, и это была не любовь, а чувство благодарности. Я восхищалась не мужчиной, а тем, как он ловко решал мои проблемы, а я такая потерянная тогда была, что выдумала себе образ идеального мужчины…
Нет. Это всё нужно прекращать!
Прекращать и с курсами, и с Артуром.
У нас с Тарасом всего лишь кризис в отношениях. Это нормально. Так бывает, когда вы давно в браке.
Бывает же?
И взрослые люди как-то преодолевают такие кризисы.
Сегодня я не пошла на фотосессию к Артуру и решила больше не посещать курсы. Всё. Хватит. Иначе это всё плохо закончится. Он хочет от меня не просто совместной работы, а чего-то большего. А я не хочу. Это всё безрассудные эмоции. У меня сын. У нас, в конце концов, семья.
Да, мне стыдно, что я подвожу Артура, отказавшись от фотосессии. Но моя семья мне дороже. Да и найдет он себе модель получше.
Ведь Артур выбрал меня не потому, что я подхожу, а потому что хочет большего.
Мне и горько, и неспокойно, словно упускаю что-то важное, и одновременно хочется отхлестать себя по щекам. За то, что вообще допустила к себе этого мужчину.
Ну какой же он…
Совершенная противоположность Тараса. В нем столько всего…
Ой, мамочки!
Сползаю по стене на пол, закрываю глаза.
Как так вышло?
Андрюша в садике. Я дома одна. Никуда не выхожу и не планирую. Потому что боюсь столкнуться с Артуром. Я ведь опять не устою. Меня ведет от этого мужчины. Я словно попадаю под гипноз и не могу ему ни в чем отказать. И тогда это точно крах.
Поднимаюсь, заставляя себя заняться домашними делами, но по факту просто брожу по комнатам, словно сама не своя. Всё валится из рук.
Беру телефон, чтобы посмотреть время, и замечаю пять пропущенных звонков от Тараса.
Закусываю губы, не понимая, как не услышала звонки. Разбираться некогда. Быстро перезваниваю мужу, одновременно открывая окно и глотая свежий воздух, чтобы взбодриться.
Тарас отвечает с пятого гудка.
— Здравствуй, милая, — голос спокойный. Слишком спокойный. Можно сказать, вкрадчивый, что мне не нравится.
— Привет. Прости, я не слышала, как ты звонил, — сразу оправдываюсь.
— Где ты? — его голос по-прежнему спокоен, но в вопросе сквозит претензия. Тарас мастер завуалированной агрессии.
— Я дома.
— И чем же таким ты была занята, что не отвечала мне? Ты же обычно не выпускаешь телефон из рук.
— Я убиралась, пылесос работал, — лгу.
Зачем — не знаю, для этого нет основания. И только сейчас понимаю, что всегда лгу Тарасу. В мелочах, в бытовых вопросах, в своих чувствах и желаниях. Лгу даже там, где лгать не нужно, боясь его реакции и осуждения.
— Ммм, ясно, — тянет он.
— Как у тебя дела? Когда домой? — пытаюсь казаться беззаботной.
— Ты скучаешь, милая?
— Конечно, — зачем-то киваю для убедительности, словно он меня видит. Скорее, для того чтобы убедить в этом саму себя. Потому что я не скучаю. Давно уже не скучаю по мужу. И это так отвратительно.
— Я скоро, милая. Всё удалось решить быстрее, чем я думал.
— Когда ты прилетишь?
— Пусть это будет сюрпризом, — усмехается.
На самом деле он не хочет сделать мне сюрприз. Тарас всегда так поступает. Приезжает из командировки неожиданно. Видимо, чтобы застать меня врасплох. Для чего — мне никогда не было понятно. Видимо, чтобы не расслаблялась в его отсутствии. В первый год брака я реально радовалась его внезапному приезду. А потом…
— Как твои дела, Аделина? Как курсы?
— Ты знаешь, я решила их бросить, — сообщаю ему, полагая, что Тарас будет рад.
— Вот это новость, — в его голосе ирония. Закрываю глаза. Не нужно было мне этим делиться. — Эти курсы были же жизненно важны для тебя. Что случилось, милая? Преподаватель разочаровал? Или наоборот… — вдруг бросает он. И меня кидает в жар. Потому что Тарас попадает в цель.
— Тарас, я не понимаю, к чему эти вопросы. Ты меня в чем-то подозреваешь? — начинаю нервно крутить обручальное кольцо.
— А должен? У меня есть на это причины? — понижает голос. А я сглатываю.
— Нет, — выдыхаю я.
— Хорошо, милая. Мне пора. Я приеду, и мы еще об этом поговорим, — сбрасывает звонок.
Ну нет же повода для подозрений?
Или есть…
Закрываю глаза, дышу.