Помешанный на тебе (СИ)
— А это что? — сын хватает с тумбы под телевизором игровой джойстик, крутя его в руках.
— Это «плойка». Умеешь играть? — включает приставку и телевизор.
— «Плойка»? — не понимает Андрей.
Они так быстро находят общий язык, словно друзья. А с Тарасом сын всегда общается тяжело. Как и я. С постоянным чувством вины, словно мы сделали что-то не так.
— Игровая приставка.
Артур увлеченно настраивает сыну какую-то игру и показывает, как играть, а я иду к окну, рассматривая вид на парк. Вынимаю телефон, проверяя, нет ли сообщений от мужа. И, может, мне самой надо ему написать. Как взрослому человеку, сообщить, что я ушла и подаю на развод. Но я, как маленькая девочка, не решаюсь, откладывая на потом.
— В общем, мне нужно бежать, — привлекает к себе внимание Артур. — У меня фотосессия, потом вечерние курсы. Не скучайте, а если что понадобится, то сразу звоните.
Киваю. Артур идет к входной двери.
— Аделина, подойди, я покажу, как закрывается и открывается дверь.
Подхожу. Артур затягивает меня за разделяющую нишу и берет за подбородок, поворачивая мое лицо и рассматривая место удара Тараса. Закусываю от растерянности распухшую губу и тут же отпускаю ее, потому что больно.
— Что это? — сквозь зубы шепотом спрашивает Артур.
— Артур, не надо, всё нормально, — дергаю головой, освобождаясь от его захвата, тут же прикрывая щеку волосами.
И вот вроде как ударил Тарас, а стыдно мне.
Стыдно, оттого что я замужем за человеком, который на такое способен.
— В порядке, говоришь, — стискивает челюсть.
— Я очень тебе благодарна за помощь, но не хочу обсуждать эту тему. Мы долго тебя не стесним.
— Ладно, вечером разберемся.
Внаглую проводит носом по моим волосам и глубоко вдыхает. А у меня опять волна тепла по телу и мурашки по коже.
— Не стесняйся, ты дома… — выдыхает мне на ухо и уходит, оставляя ключи на тумбе.
Я, конечно, не дома. И теперь не знаю, где вообще мой дом. Внутри столько страхов и неуверенности.
Пока Андрей увлеченно играет в футбол на приставке, постоянно проигрывая, потому что не умеет, я, для того чтобы отвлечься, изучаю квартиру. Конечно, не собираюсь хозяйничать в шкафах Артура и уж тем более укладывать туда наши вещи. Но я беру сумку и тащу ее в спальню, чтобы не мешалась под ногами.
Прохожу и замираю, снова кусая раненую губу от неожиданности. Меня пугает не просторная светлая комната, не пушистый ковер, в котором утопают ноги, не зеркальный шкаф-купе и даже не большая кровать, застеленная черным бельем. А стена позади кровати, которая увешана моими фотографиями. Сглатываю, подходя ближе.
О боже!
Прикрываю рот ладонью, всхлипывая. Вот я в парке, кормлю с Андреем уток, на мне голубое пальто — это было месяц назад. Я выхожу из магазина, я в кафе, что-то печатаю в ноутбуке. Я, я, я — в разных ситуациях. И свежие фото, где я у Артура на курсах, в тот момент, когда он постоянно щелкал меня, пока я придумывала метафору.
Меня одновременно это пугает и восхищает. Всё внутри сжимается. Он действительно помешан на мне.
Сажусь на его кровать, прикрывая глаза. Голова кружится. Но бежать мне, как от мужа, отчего-то не хочется. Не чувствую я, что Артур несет нам угрозу.
Он такой… сумасшедший.
Встаю, в очередной раз осматривая спальню, и замечаю на подоконнике еще несколько разложенных снимков. Там тоже я. На фотосессии, на кожаном диване. Мои эмоции. Не узнаю себя. Я совершенно другая. Меня даже восхищает, что я могу быть такой…
Словно пьяная, выхожу из его спальни. Меня качает на противоречивых эмоциях.
* * *Через час и правда привозят продукты. Три огромных пакета. Здесь всё. От молока до сладостей. Фрукты, овощи, мясо, рыба и еще полмагазина. Раскладываю продукты в холодильнике, мою фрукты, укладываю их в вазу. Протягиваю Андрюше грушу и питьевой йогурт. Ложусь рядом с ним на диван, прикрывая глаза и чувствуя, как клонит в сон.
Со мной так всегда. Я сдуваюсь и морально устаю от всплеска эмоций. Неважно, радуюсь я или злюсь.
Засыпаю. Просыпаюсь уже после обеда, когда сын роняет джойстик. Резко сажусь на диване и в первые минуты не понимаю, где нахожусь.
На меня обрушивается понимание, что я ушла от мужа. Снова охватывает паника. Но мне нужно это как-то пережить. Молюсь про себя только об одном — чтобы Тарас отнесся к этому адекватно. Но что-то мне подсказывает, что просто не будет. Где я возьму силы на эту войну?
Отключаю сыну приставку, переключая телевизор на детский канал. Снова заглядываю в телефон: от Тараса ничего. Через час он должен вернуться с работы и обнаружить, что нас нет. Вот тогда начнётся армагеддон. И мне снова, как маленькой девочке, хочется отключить телефон. Спрятаться и ничего не решать. Я никогда не решала что-то важное. Тарас всё решал за меня. Всегда. И теперь мне заново нужно учиться быть самостоятельной.
Откладываю телефон и, чтобы отвлечься, решаю приготовить ужин.
Запекаю в духовке картофель с овощами и мясом. Делаю греческий салат, хозяйничая на кухне. Открываю один из дальних выдвижных ящиков в поисках кухонных полотенец и растерянно замираю, обнаруживая там россыпь презервативов. Быстро закрываю ящик, отходя подальше, словно обнаружила бомбу.
Здесь нет ничего криминального. Артур взрослый мужчина, и, конечно, у него есть личная жизнь. Но зачем так много? Несмотря на то, что у меня есть ребёнок, я никогда не видела презервативы так близко. Тарас их не любил, вследствие чего я забеременела. А после родов села на противозачаточные. Хотя последнее время муж ненавязчиво намекал, что мне следует бросить их пить и нам нужен второй ребенок. Теперь благодарю бога, что не поддалась давлению Тараса и не сделала этого.
Когда салат почти готов, а из духовки исходит аппетитный аромат специй, мой телефон начинает вибрировать. Посматриваю на часы. Да, время пришло. Это Тарас.
Беру телефон в руки и никак не решаюсь ответить. Но так нельзя, и чем раньше я всё ему скажу, тем лучше.
Провожу по экрану и подношу телефон к уху.
— Алло, — голос предательски дрожит, как и руки.
— Где вы? — недовольно интересуется Тарас.
Глава 15
Артур
От мысли, что Аделина в моей квартире, меня накачивает энергией. Работаю, веду курсы на автомате. Что-то рассказываю, что-то кому-то показываю, а мыслями я дома. Внутри ощущение восторга и триумфа. Словно выиграл очень ценный приз и до сих пор в это не верю.
— Арт, а ты чего такой невменяемый? Курнул, что ли? — стебет меня моя помощница, прищуривая глаза.
— Нет, лучше, — подмигиваю ей, укладывая фотоаппарат в чехол. Я возьму его с собой. Мне нужно пополнять коллекцию, выставка в Берлине ждет, и моя муза рядом. От предвкушения сводит внутренности.
— Надо делиться радостью с окружающими, — не унимается она. — Колись.
— Нет, этой «радостью» я ни с кем делиться не собираюсь, всё моё.
Иду на выход.
— Жадина! — посмеивается мне в спину. Не обращаю внимания, спешу домой.
Щелкаю сигнализацией и зависаю на цветочном магазине напротив.
Будет слишком маньячно, если я сейчас куплю цветов?
Мне хочется. Очень. Просто чтобы она улыбнулась.
И одновременно сводит челюсть от желания раскрошить все кости её мудаку, который посмел поднять на эту женщину руку. Она же такая уязвимая, нежная, мягкая, тонкая. Как, блядь, вообще можно было…
Сука. И я еще это сделаю, при случае. Ответка должна сработать для вселенского равновесия.
Забегаю в цветочный, глаза разбегаются. Я не знаю, что она любит. Поэтому выбираю интуитивно, как ее чувствую. Большую охапку полевых цветов. Ромашки, васильки, ярко-красные маки, колокольчики, добавляю к цветам пару «киндеров» для пацана, мчу домой.
Открываю своими ключами, вхожу. Пахнет свежей едой. С ума сойти. В моей квартире никогда так не пахло. Я не готовлю.
Девочка у меня золотая. Надо брать. Наивная, полагает, что я ее отпущу. Нет. Все мое.