Наша навсегда (СИ)

Впрочем, а кто из них не требует?
Не встречались мне такие люди, к сожалению. Хотя, где-то они, наверно, есть… Если сказки не врут.
— Маленькая, — начинает Камень, но я хмурюсь, и он торопливо исправляется, — Вася, тут явно не место… Говорить. И тебе присесть надо. Давай в машину. Поедем, посидим где-нибудь…
— У меня нет времени сидеть, — сухо отказываю я, отворачиваясь и делая шаг в сторону. Это не бегство. Это просто… Ну, мне реально некогда. Дела. С квартирой решать, там ужас, что творится, мать, похоже, давно уже не в себе была, просто этого никто не замечал… А туда же, община… Когда с человеком беда, сразу все куда-то исчезают. Наверно, ждут, когда мать умрет, чтоб квартиру ее забрать себе. Интересно, она завещание написала? Вот тоже надо выяснять… Столько дел внезапных.
  
И работу никто не отменял.
И Ирина ждет, когда я ей новый текст пришлю…
Потому сейчас мне вообще не до старых эмоций, пусть и живы они, чего уж прятать от себя… Живы. И все это время были живы. Пусть и оболганные, испоганенные, но я-то была искренней. И мои чувства были искренними. Их не очернить никому. Себе я не лгала.
— Мы недолго, ма… — Лис осекается и продолжает, явно перебарывая себя, — Вась. Тут рядом есть местечко… Ты не бойся, мы не будем… Настаивать… Да, каменная морда?
— Завали, блядь, — словно на автомате комментирует слова Лиса Лешка, — а то у тебя будет морда. Битая. Смотрю, давно не получал. Расслабился.
— Так я ж в городе недавно, братишка, — щерится ласково Лис, — пока не въехал во все темы…
— Смотрю, на драйве въезжаешь…
— А как иначе? Вдруг, не догоню?
— Я пошла, — обрываю я их предварительные ласки.
И делаю еще шаг, почему-то едва сдерживая улыбку ностальгии. Надо же, как тогда, пять лет назад… Не могут равнодушно пройти мимо друг друга, чтоб не задеть. Переругиваются, рычат, дерутся… Как мальчишки, соперничающие из-за девочки. Забавно. Когда-то было.
А сейчас…
Не знаю.
Не хочу опять приписывать им нормальные, человеческие эмоции. Относиться к ним с симпатией, значит, оправдывать их. И те действия, те грязные намерения, тоже. А они, как ни крути, были грязными, и даже не в плане принуждения меня к сексу. Тут я и сама хороша: велась на них, позволяла им многое, да… Если бы это было искренним, как у меня, то и не казалось бы таким грязным.
А вот так, на спор… Как пошло и глупо все…
Главное, что я-то оправилась уже, реально только во сне их видела, и даже не столько их, сколько себя, счастливую, летающую, наивную такую. Возвращалась к себе, подпитываясь теми, прошлыми, эмоциями, черпая в них силы и вдохновение для настоящего. Странно, все же, мозг работает… Ирина что-то говорила мне про это… Замещение, да. Зря я бросила учиться на психологическом, сейчас бы разобралась… Наверно.
— Нет, Вась, — Лис тут же прекращает скалиться на Камня и торопливо заступает мне путь, — прости… Это мы… Ну, короче, прости. Поехали поговорим. Ну все равно ведь надо. Я, например, не понял предъяв. Тебе не кажется, что стоит их пояснить?
— Лексикон смени, — давлю я, кошусь на Камня, отмечая серьезное больше обычного выражение физиономии. Надо же, солидарен с предыдущим оратором, значит. Как они опять синхронно все…
Но поговорить…
Пожалуй, стоит.
В конце концов, не только им надо гештальт закрыть.
Надо мной это тоже висит.
Вот только интересно, выдержу ли?
  
9
 
В заведении, куда приходится спускаться по лестнице вниз, в цокольный этаж, Камня, похоже, все прекрасно знают.
Симпатичная администратор чуть ли не стелется перед ним сладкой кошечкой, в общем зале, остро напоминающем трактиры времен нэпа, как их любили изображать советские режиссеры, народ нестройно здоровается, ощупывает взглядами: нагло и с вызовом — Лиса и, крадучись, стараясь делать это незаметно, меня.
Н-да, нрав у Камня, судя по общей настороженности, вообще не поменялся, только еще хуже стал.
— А ты тут звезда, а, морда каменная? — Лис, нисколько не впечатленный общим накалом нездорового интереса к своей персоне, ласково и вызывающе скалится, топая так, чтоб прикрыть меня от слишком нахальных взглядов, — не мог в нормальное место привезти? Я же предлагал.
— Пошел нахуй, — кратко отвечает Камень, заходит первым в отдельное помещение, где народу еще меньше, а рожи — еще страшнее. Отбор, похоже, какой-то тут имеется, на самую криминальную физиономию… И Камень явно не победитель, да…
Взгляд цепляется за ужасающе кривую рожу какого-то мужика, сидящего сбоку от входа в компании таких, как и он, страшилищ. Бр-р-р… Я думала, такие только в кино бывают…
— Тут тихо, — поворачивается Камень ко мне и словно бы оправдывается за выбор места.
— Ага, как в морге… — снова ехидничает Лис, а я только плечами пожимаю. Да я вообще отвыкла от любых заведений, так что…
Последний раз куда-то выбирались с Тошкой, еще когда он давал себе усилия делать вид, что любит меня без меры и мнение мое уважает… Короче говоря, давно это было, очень давно.
Так что местечко это не хуже и не лучше, чем любое другое. Главное, выбраться потом отсюда без проблем.
— Ты в розыске, что ли? — продолжает стебаться Лис, пропуская меня вперед, к низкому столику с диванами, укрытому в нише тяжелыми занавесками.
— Тебе виднее, — хмуро парирует Камень, наблюдая, как я отсаживаюсь в самый угол дивана, чтоб никто не сел хотя бы с одной стороны… и садится в кресло рядом.
Лис легким гибким кошаком скользит следом за мной, явно пытаясь зажать, чисто на инстинктах, в уголке, но я торможу его, непоколебимо устраивая подушку рядом с собой.
— Ну ты прямо, как от опасных тварей, от нас шарахаешься, ма… Вась, — с легкой досадой говорит он, откидываясь на спинку сиденья и забрасывая в рот зубочистку.
Я пару секунд в легкой оторопи наблюдаю, как он гоняет кусочек дерева между губами… Это так… Залипательно…
Лис смотрится сейчас невероятно горячо и по-хулигански, словно не мужчина ближе к тридцатнику, а тот мальчишка, наглый и безбашенный, гроза всех девочек универа, плохой парень из студенческих девичьих грез…
— Как обычно, — коротко приказывает Камень появившемуся и тут же понятливо исчезнувшему официанту.
— Чего это как обычно? Банкуешь? Я хочу нормальную еду и выпивку, — тут же встревает Лис, привычно подъебывая своего вечного соперника.
Камень смотрит на него тяжело, хмурится еще больше, и я влезаю в разговор, не намеренная снова погружаться в легкую атмосферу их перепалок. Слишком уж это… погружает.
— Я не буду ничего, спешу. Говорите, что хотели.
Лис и Камень тут же прекращают играться, поворачиваются ко мне, молчат.
И я молчу.
И такой прямо интересный у нас разговор, да… Убиться можно.
— Ма… Да блядь! — сбивается снова Лис, — Вася… Ты говорила про спор. Какой? Я, например, не понял вообще… Может, Камень?
— Нет, — тяжело качает головой тот, — не понял.
— Ну… — пожимаю плечами, — там было много шума… Могли просто забыть, да?
— Не могли, — снова качает головой Камень, — не могли, маленькая…
И так он это говорит, и так смотрит, что во мне снова просыпается та дурочка Вася, которую так легко было поиметь… Во всех смыслах этого слова.
Дурочке Васе хочется поверить, страстно, без оглядки, не задумываясь вообще о том, насколько это тупо и опасно!
Просто потому, что они рядом. Они смотрят. Они… Ох, какая ужасная ошибка: соглашаться сюда приходить. С ними.
Я же не смогу противостоять.
Если бы раньше, если бы до того, как мы с ними нереально качественно и живо поиграли в любовь, то точно бы смогла сдержаться.
  
Невинные девушки — они такие… Сами не понимают, чего хотят, тела своего не осознают до конца, не знают, каково это: когда настолько сладко, что голову отключает, одни инстинкты оставляя, чисто животные. Острые.
Меня вот, флешбеками так накрывает сейчас, что дышать получается через раз. И в голове муть.