Счастье в 50. Драмы больше нет (СИ)

Принимаю вызов, и через секунду на экране появляются два родных лица.
Матвей выглядит уставшим Но… Как всегда, излучает энергию. Тима же улыбается со скепсисом.
– Мамуль! – хором кричат мои любимые сыновья, и от этого простого слова по спине пробегают теплые мурашки.
– Здравствуйте, мои дорогие! – приветствую своих парней, машинально поправляя выбившуюся прядь волос. – Где встречаете Новый год?
  
– Дома, конечно! – со смехом Тима, размахивая бутылкой шампанского перед камерой. – Мы не нарушаем добрую семейную традицию. Шампанское уже в холодильнике, осталось только салат сделать.
– Какой салат? – смеясь, фыркает Матвей, показывая коробки с готовыми блюдами. – Мы цивилизованные люди, заказали доставку.
– Ох уж эти мужчины, – качаю головой, но не могу сдержать улыбки. – Никакого праздничного настроения! В мое время мы...
– Знаем, знаем, – перебивает Тима, закатывая глаза. – Ты готовила десять салатов и три вида мяса. Мы помним твои новогодние кулинарные марафоны.
Мы болтаем еще минут десять. Мои выросшие мальчишки спрашивают про мое самочувствие, интересуются, как там их будущая сестренка, рассказывают о планах на новогодние каникулы. Их заботливые вопросы согревают душу, но в то же время я чувствую легкое напряжение по поводу моих невинных отношений с Назаром.
Понимаю, что этот разговор о новом человеке в моей жизни для меня будет трудным.
– Мотя, Тима. Мне нужно с вами поделиться важной для меня информацией... – начинаю осторожно, нервно перебирая пальцами край скатерти. – У нас с малышкой... появился друг. И я уверена на тысячу процентов, он вам понравится.
Тима и Мотя переглядываются. В их взгляде читается понимание, которого я не ожидала.
– Это про генерала, ма? – прямо спрашивает Тима, его голос звучит спокойно, но в глазах - настороженность.
Замираю, чувствуя, как ладони становятся влажными.
– Ты... Вы знаете? – сиплю, потому что у меня перехватило дыхание.
– Отец сказал, – хмурится Матвей.
Его губы сжимаю как всегда, если Мотя очень недоволен и раздражен.
– Наговорил кучу всякого. Но...
– Но… Мы не поверили, мамуль, – быстро добавляет Тима, улыбаясь.
Улыбка излучает столько тепла, что у меня перехватывает дыхание.
– Ма, мы же знаем, что ты у нас не такая.
Горло сжимает комок, глаза неожиданно наполняются слезами.
– Спасибо, сыночки.., – шепчу, с трудом сдерживая эмоции. – Назар действительно просто очень хороший человек, ставший мне другом. Военный, генерал. С его женой и ребенком случилась трагедия… Ну… И он просто помогает мне, потому что…
– Потому что ты у нас самая классная, мамуль! – улыбается Матвей, и в его голосе слышится та самая интонация, которая всегда успокаивала меня. – И если он тебе помогает, то мы только “за”.
В этот момент в гостинную заходит Назар, весь запорошенный снегом, с двумя пакетами продуктов в руках.
Смотрю на него и в моем мозгу пролетает очередное открытие, что я даже и не помню, чтобы Карпович приезжал домой с пакетами.
Боясь быть прочитанной, улыбаюсь Орлову.
Его щеки розовые от мороза, на плечах еще не растаяли снежинки.
– Муза, я принес.., – начинает он говорить и резко замолкает, заметив экран с сыновьями.
Генеральская осанка сразу же становится еще прямее, а взгляд - более собранным.
– Назар, познакомься, – улыбаюсь, чувствуя, как сердце бешено колотится. – Мои сыновья – Матвей и Тимофей.
Орлов кивает, его движения точные и выверенные, как и подобает военному.
– Здравствуйте. С наступающим, – коротко приветствует Назар моих ребят.
– И вас тоже, – отвечает Матвей, изучающе глядя на него через экран.
Вижу, как сын оценивающе осматривает Назара. – Мама говорит, вы ей помогаете. Мы рады. Спасибо вам!
– Не за что, – спокойно отвечает Назар, но в тоне его голосе я слышу искренность. – Ваша мама... Женщина – особенная.
Тима неожиданно по-детски улыбается: “О, мы знаем. Она у нас волшебница. Муза Прекрасная и Премудрая…
Неловкость момента разряжается общим смехом. После мы рассыпаемся в пожелания и договариваемся созвониться после праздников.
Только звонок заканчивается, в кухне воцаряется тишина.
  
Глава 41
 
Орлов молча берет нож и начинает резать огурцы для оливье, давая мне время прийти в себя.
По радио играет “Last Christmas”.
Вдруг Назар подходит ко мне сзади. Его руки осторожно обнимают меня за талию, тепло ладоней ощущается даже через ткань домашнего костюма.
– Потанцуем? – спрашивает он, и в его обычно строгом голосе звучат неожиданно теплые нотки.
Заливаюсь смехом, пытаясь сохранить равновесие с миской салата в руках: “С оливье в руках?”
– Почему нет? – парирует он, уже начав плавно раскачиваться в такт музыке. – Танец с оливье – очень романтичная история…
И мы перетаптываемся в так музыке по кухне, как два подростка на первом свидании.
Мне легко, хорошо... и одновременно страшно. Когда в последний раз я так беззаботно смеялась? Когда последний раз чувствовала себя такой... живой?
Мысли невольно возвращают меня в прошлое. В последние годы с Денисом...
Сейчас понимаю, что семейный праздник – Новый год – мы встречали, как деловые партнеры. Карпович приезжал под бой курантов. Несколько тостов за ушедший год. Звон бокалов за новый. Обмен формальными поздравлениями и подарками... И с пожеланиями доброй ночи каждый шел в свою спальню. Никаких объятий, никаких танцев, никакого тепла.
Наш танец прерывает резкий звонок видеодомофона. Иду открывать. Вижу Пётра Орлова.
Он весь запорошенный снегом, с бутылкой элитного шампанского и с несколькими коробками в руках.
– С наступающим, Муза и Назар, – широко улыбаясь, весело басит голосом старшего брата Петр. – Я ненадолго, просто поздравить!
– Спасибо! – принимаю подарки, чувствуя, как щеки горят от смущения.
– Ну как, генерал?
Петр хлопает брата по плечу, его голос звучит нарочито бодро.
– Готов к новым подвигам?
– Всегда, – улыбается Назар, но я замечаю во взгляд Орлова–старшего предостережение: “Осторожнее!”
Братья перебрасываются парой фраз о службе, о планах на январь.
Назар намеренно говорит о нейтральных вещах, но его взгляд постоянно возвращается ко мне, успокаивая меня.
Минут через двадцать Петр уезжает, оставив после себя легкий шлейф дорогого парфюма и приятные впечатления от его визита.
Без четверти двенадцать, я как раз расставляю последние тарелки на столе, мой телефон вибрирует.
На экране высвечивается имя, от которого у меня сжимается желудок: “Муж”.
Сердце тут же отзывается бешеным галопом. Бросаю взгляд на Назара, который как раз зажигает свечи на праздничном столе.
– Извини, мне нужно выйти, – выдыхаю, стараясь, чтобы голос не дрогнул.
Орлов просто кивает – понимающе. В его глазах читается только спокойная поддержка.
Выхожу на теплую террасу, делаю глубокий вдох и принимаю входящий:
– Денис…
– С Новым годом, – голос пока еще не бывшего мужа хриплый, будто он уже изрядно выпил.
Фоном слышны голоса, смех. Понимаю, что Карпович не один.
– Слушай, я хотел поделиться радостью. Ну, и тебя обрадовать...
Денис замолкает. В трубке слышно только его тяжелое дыхание.
– Что? – спрашиваю, ощущая холод и покалывания в подушечках пальцев, словно их ранят острые края ледышек.
– Я решил продать свою долю в бизнесе и всю недвижимость, что мне отойдёт по закону. Хочешь. Можешь купить…
– Почему продать, Денис? Может стоит переписать её на сыновей.., – спрашивая сразу же предлагаю самый разумный вариант.
Пока говорю, чувствую, что мой мир снова переворачивается с ног на голову.
  
– И куда ты собрался? – выдавливаю я из себя, цепляясь за мысль, что он просто пьяный.
– В Испанию. С Ириной…
– С Марией? Денис, ты, вероятно, перепутал.
– Нет. С Ириной. Это моя институтской любовь. Она просто уже вышла замуж за другого. Ну, я на тебе и женился…