Кодекс Суперзлодея (СИ)

— Ранг героя прямо определяется рангом его главной способности. Я, например, герой В ранга. Это значит, что я могу на равных сойтись в бою с монстром того же ранга. Но опасность злодеев не прямо пропорциональна рангу их способности. Например, всем известный Доктор Зло. Если квалифицировать его по ранговой системе героев, то у него будет не выше D-ранга. Но опасность его способности манипулировать химическими элементами, с одинаковой лёгкостью создающей как наркотики, так и оружие массового поражения, находится на S уровне. Потому-то он и считается суперзлодеем.
  
— А какой бы уровень вы присвоили Шутнику по геройской шкале?
— F, максимум E ранг. Его опасность, конечно, выше. Как и любого террориста и неважно, обладает он какими-то минимальными способностями или нет. Возможность использовать оружие, ради своих целей, наплевательское отношение к закону и одержимость странными идеями делают его очень опасным психом. Но, повторю, это уровень террориста, а не злодея.
— А как же убитый им клоун-убийца? Он ведь был официальным злодеем?
— Клоун использовал одну чрезвычайно редкую способность. Он мог создавать отдельное пространство, которое люди просто игнорировали. И внутри него играл со своими жертвами. Это был настоящий злодей.
— И какой у него был ранг?
— Минимальный. По нашей системе он квалифицировался как «Волк». Злодей, представляющий опасность для одного — трёх человек.
— Но разве Шутник в этом плане не гораздо опаснее?
— Нет. Наши аналитики проанализировали паттерн его поведения и пришли к выводу, что он не «злодей», а «антигерой». Человек, который борется с тем, что считает злом, злыми методами.
— Но при этом он террорист.
— Пока он использует для своих преступлений оружие, а не способности, им будет заниматься полиция, а не герои.
— Вы совсем не хотите им помочь?
— В нашем городе слишком много преступников, не обладающих сверхспособностями. Если герои начнут их ловить, то нам будет сложно остановиться. Допустим, мы сможем зачистить город от профессиональных убийц. А потом нужно будет взяться за грабителей. За торговцев наркотиками. За наркоманов, совершающих преступления ради дозы. За коррумпированных полицейских, прикрывающих наркоторговцев. За коррумпированных чиновников, прикрывающих и тех и других. Потом за банкиров, проворачивающих преступные схемы с криминальными деньгами и под конец, за политиков, контролирующих весь этот преступный бедлам. Знаете, к чему это приведёт?
— У нас не будет преступности?
— У нас будет диктатура людей со сверхспособностями, которых уже нельзя будет называть героями, потому что в процессе этой борьбы они совершат столько зла, что в сравнении с ними, преступления наших злодеев будут выглядеть как детские шалости. Почитайте, с чего начинались революции и мировые войны. Вы удивитесь, как стремление сделать мир лучше раз за разом топило его в крови.
— Поэтому герои воюют только со злодеями.
— Да. Но не каждый человек, получивший возможность применять минимальные способности в этом мире… даже если он участник банды… а мы знаем, что в любой мафиозной организации есть бойцы разных рангов. Но они не квалифицируются как злодеи. Почему? Потому они подчиняются законам своих преступных семей. И если они когда-нибудь захотят применить свои способности против обычных людей, тогда мы займёмся ими. Но им это просто невыгодно. Точно так же, как имеющему оружие гангстеру ни с того, ни с чего начать стрелять в прохожих.
— Но, касательно банд, разве это не есть использование способностей ради выгоды, один из признаков злодея?
— Ну, положим, не совсем для личной выгоды. Вот если криминальный босс будет использовать свои способности для поддержания своей власти, вот его мы квалифицируем как злодея. Минимального уровня опасности.
— Ясно. В городе шутят, что злодей, это тот, кто строит злодейские планы.
— Да. Я же говорил, что власти никак не могут принять систему ранжирования злодеев, в том числе и потому, что не могут договориться, кого можно считать злодеем, а кого нет.
— Но есть же журнал «Суперзлодей», есть сообщество «Злодейнет»…
— Да, пока у нас нет чёткого юридического определения, приходится ориентироваться на общественное мнение. К нашему счастью, все злодеи настолько самовлюблённые, что сами заводят на себя дела… то есть я хотел сказать, страничку в Злодейнете.
— Вот почему вы не прикрываете эту социальную сеть?!
— Конечно. Раз уж мы воюем, то лучше делать это по заранее обговорённым правилам.
— Вы знаете, что Шутник завёл себе страницу в вашей сети?
— Ну, не он, а девушка, которую он спас от клоуна…
— Но она выложила совместную фотографию с ним!
— Ассоциация героев пока не признала его злодеем. Как, впрочем, и Ассоциация злодеев. От них тоже ничего не слышно.
— Но, если Шутник проявит какие-нибудь способности, вы его признаете?
— Конечно. Тогда мы займёмся им всерьёз.
Выключаю телевизор. Теперь понятно, почему я хоть и чувствую прилив энергии в ауре, но меньше, чем ожидалось от такой передачи. Герои не дают сформироваться моему образу. А я ведь обещал своей тульпе помощь. Значит, вам нужно проявление способностей? Ну, сами напросились. Нужно только подождать, закончить с мафией, пробудить ядро… а пока можно составить злодейский план.
 Глава 9. Анархист 
Скоро нужно было идти к Джейн за фейерверками, так что я решил, что хорошим тоном будет ознакомиться с моей страничкой в Злодейнете. Вернее, не моей, а Шутника, но пока он не стал самостоятельной тульпой, я отвечаю за его образ.
Пришлось зарегистрироваться в «Суперах», иначе меня не пускали дальше официально одобренных страниц. А моя, оказывается, находилась в непроверенных материалах. То есть в соцсети для злодеев было больше свободы, чем в геройском сегменте. Там-то никто по своему желанию не мог завести страницу, без разрешения Ассоциации героев. А на нашей тёмной стороне это было вроде как возможно, но без одобрения анонимных модераторов, в официальный каталог злодеев Нью-Токио тебя никто не пустит.
Зато вольных или неофициальных злодеев тут оказалось гораздо больше, чем я ожидал. И у них даже был свой рейтинг. И вот среди этих неформалов Шутник стал признанным номером один.
Кроме моих фото в магазине Джей Ли, на страничке присутствовало описание истории нашего знакомства с фотографиями того, что осталось от клоуна… кстати, я не знал, что она сохранила топор и под его фото разгорелся целый аукцион предложений, от желающих его приобрести. Джей пока не сообщила о готовности к продаже. Видимо, ждёт моего разрешения. Надо будет его дать, ибо только эта сделка даст ей возможность оплатить обучение в нормальном университете.
Больше всего меня заинтересовало обсуждение видео, где Кувалда сомневается в моём злодейском статусе.
Пост с максимальным рейтингом набрал больше всего плюсов (сейчас на моей странице чуть более восьмидесяти тысяч подписчиков) назывался просто и ясно: «Бред Кувалды».
«Если это так называемый самосуд, он же внутренний терроризм и вообще самое страшное преступление с точки наших правоохранительных органов, бодро стоящих на страже безопасности криминальных авторитетов и их семей, то почему того наркомана не убить в более подходящем месте?
Почему выбран тот единственный момент, когда с ним было шестеро телохранителей, не считая отца? Почему место для казни выбрано буквально на ступенях отпустившего убийцу суда? И почему, наконец, выбран наряд богини правосудия и такой способ убийства? Всех охранников без лишних церемоний застрелили, а самого виновного насадили на меч правосудия? Я уж не вспоминаю о вступительной речи Шутника, ибо недостаточно знаком с библейскими текстами, чтобы понять все отсылки. Но более чем уверен, что сия молитва — такой же троллинг нашей системы правосудия, как и образ Фемиды, вещающей об отмщении и снимающей повязку с глаз после вынесения приговора.
  
А теперь вспомним убийство клоуна. По словам уважаемой Джей, перед смертью его обвинили в том, что он не умеет шутить. А потом пошутили с ним в его же манере, только более удачно. Ничего не напоминает? Да всё это представление с убийством мажора — одна сплошная шутка. Только не над мафией, а над судом. И если это так, то Шутник полностью соответствует своему имени.