Время до рассвета (СИ)

– Нужно знать, как средство проявляет себя в различных ситуациях и при любой погоде. К тому же с тобой будет врач, – Костя опять улыбнулся.
– Это при условии, что он сегодня тоже не на дежурстве, – возразила я.
– Кстати, да. Надо позвонить ему и все рассказать.
Константин взял со стола мобильник и принялся искать в контактах нужный номер.
***
Может, сыграло роль то, что сегодня хоть и пятница, но день все же будний. А может, действительно, сказывалось ухудшение погоды и заметное похолодание, но людей на озере практически не было.
  
Мы приехали с Вадимом вдвоем, вышли из машины и теперь стояли на берегу, глядя на воду. Под ногами сухо поскрипывал песок. Довольно сильный ветер гнал по озеру волны. Видимо, оттого и рыбаков на берегу сидело значительно меньше обычного. Зато погодными условиями не преминули воспользоваться спортсмены.
Я наблюдала, как на берегу неподалеку, там где размещалась спасательная станция, готовили к спуску на воду парусники.
Парусники были разных размеров и цветов. Они стояли и просто на песке, и на специальных платформах. Вокруг суетились люди в ярких жилетах. Перед спуском на воду проверяли паруса, швартовки, якоря и другое оборудование. Затем прикрепляли судна к лебедке, а катер стягивал их в озеро. После этого они отцеплялись и разворачивали паруса, ловили ветер. Парусники начинали двигаться от берега к середине озера, быстро набирая скорость и чертя на воде белые пенные полосы.
Красиво. Но к происходящему это не имело никого отношения.
– Зачем мы приехали? Что теперь делать? – спросила я у Вадима.
– Да, вот честно говоря, я и сам не знаю. Давай попробуем пройтись вдоль берега там, где это возможно. Может сумеем отыскать пирс, который ты видела во сне.
– Он будет выглядеть точно так же? Тогда вряд ли это здесь. Рядом с этим озером у родителей дача. Я была на нем много раз и никакого старого пирса не припомню.
– Не обязательно так же. Но мы с Костей надеемся, что ты все же узнаешь место.
Вдвоем медленно пошли вдоль берега. Я вглядывалась в пейзаж в надежде отыскать что-то похожее. Но тщетно.
– Мне кажется, мы зря теряем время, – наконец произнесла я, зябко пряча руки в карманы летней куртки, – а тут нет каких-нибудь... ну я не знаю... русалок? Может есть возможность кого спросить? Предупредить? Оставить на страже?
– Конкретно в этом озере русалок нет, хоть оно и большое. Но очень уж людное и рядом с городом. Не любят они такого. А вот в реке есть. Только тоже подальше от городской черты... Только вряд ли они с нами разговорить станут. Им любая утопленница – добыча и развлечение. Они не на нашей стороне и в этом деле помогать не захотят даже патрульным. И хрен ты их заставишь.
– Жаль, – вздохнула я.
– Но знаешь... Ты натолкнула меня на мысль. Русалки помогать не станут, но информацией поделиться могут. Только надо с другой стороны подкатить. Не напрямую. У местных русалок в друзьях зыбочник. А на того у меня есть очень действенные рычаги давления. Если на русалок или Водяника, мы повлиять не в силах, то вот зыбочник... очень даже.
– Зыбочник? – поморщилась я, – подсознательно слово было неприятным. Кто это?
– Поедем, познакомлю, – усмехнулся Вадим.
Он развернулся и быстро пошел в сторону стоянки, где мы оставили автомобиль. Я еле поспевала следом.
  
Глава 20
 
По дороге я пыталась расспросить Вадима, куда мы едем, но тот отвечал уклончиво. Сказал только, что на городской окраине у самого дальнего железнодорожного моста живет интересный «пассажир».
– Не человек, насколько я понимаю? – спросила немного раздраженно. Я, конечно, люблю сюрпризы, но в том случае, когда они приятные. А со всякой нечистью хотелось бы встречаться уже подготовленной.
Это и объяснила Вадиму в резковатых выражениях. Тот смирился, перестал напускать на себя таинственный вид и рассказал, что Зыбочник – это нежить. Разновидность вампира-наркомана. Питается в основном людской энергией и кровью, но крови нужна всего капля. Ему бы эмоций, желательно ярких, обостренных, в идеале – чистой эйфории.
В наших местах зыбочников всего пару штук. Вадим лично знаком всего с одним.
– Зыбочники предпочитают огромные индустриальные мегаполисы. В трущобах и на бедных окраинах легко затеряться среди маргинальных слоев населения. Сытые провинциальные города, где всё у всех на виду, зыбочники обходят стороной, – объяснял мне Вадим, пока мы ехали в машине.
– Они опасны? – задала я вопрос, который в этой ситуации тревожил меня больше всего.
– Скорее нет… – замялся Вадим.
Я глянула подозрительно:
– Давай точнее, без всяких допущений. Как-то слабо себе представляю безопасных вампиров.
– Для нас они точно не представляют угрозы. Тем более, если зыбочник один или небольшая группа. Силы у них совсем мало. Даже магической, а физически они сопоставимы с хилым подростком. Жертву всегда выбирают ослабленную, больную или без сознания. И ту не убивают.
– Мы прямо сейчас едем к ним?
– К нему. Я знаком лишь с одним. Герой зовут.
– Интересное имя. Они поодиночке живут?
– Чаще всего. Зыбочники по сути своей наркоманы. Из-за того, что любят эмоции в чистом виде и до крайности яркие, то питаются в основном от торчков, алкоголиков или душевнобольных. Могли бы еще от детей, но те их хорошо видят и очень боятся. Когда ребенок заходится в истерике при виде «плохого дяди», то, естественно, в таких условиях никакой чистой радости не словишь. А вот опустившиеся наркоманы – их любимая кормовая база. Потому и предпочитают селиться в самых неблагополучных районах, где по улицам ошивается лишь маргинальный сброд.
В больших городах к любой подозрительной компании всегда прибиваются один-два зыбочника.
– Так может они и наркотой приторговывают?
– О! Они бы хотели! Но вести полноценные товарообменные операции для них сложно. Зыбочники в человеческой форме очень нестабильны. Оттого и получили такое название. Ну да сама увидишь. Но если у них появляется что-либо из запрещенных препаратов, зыбочник легко сам находит бомжа-бедолажку, наркомана или алкоголика и с удовольствием его угощают. Сами напрямую закидываться не могут. Ловят кайф опосредованно.
– Фу, какие гадости рассказываешь… – я скривилась.
– Ну как есть, ­– Вадик пожал плечами. ­– Ты, кажется, хотела правду.
Я на несколько минут замолчала, обдумывала полученную только что информацию
– А ты этого Геру на что поймал? Откуда у тебя рычаги давления, да еще и как ты выразился, «очень действенные»?
– Сама сможешь догадаться?
– Давай не будем играть в эти игры… – поморщилась я. – Загадки никогда не были моей сильной стороной.
– А тем не менее, ответ на поверхности. Я же врач. Работаю в больнице в операционной. У меня есть доступ к наркозу и получить любой рецепт не проблема, а хоть бы и самому выписать…
­– И что ты выписываешь для Геры?
– Он не особо привередливый, но если будет выбор, предпочтет Оксибутират.
– Медицинский препарат с наркотической побочкой? – я хмыкнула. – Ну да, на поверхности. Могла бы и догадаться. Именно за ним мы заезжали к тебе домой?
Вадик кивнул.
– Ну а как же… морально-этическая сторона вопроса? Клятва Гиппократа? К тому же ты светлый маг-целитель. Какие-то сомнительные у тебя методы.
Вадим недовольно поморщился, будто на язык попало что-то кислое.
– Более чем сомнительные. Ты права. Но я ведь уже объяснял про благую цель… и про маленькую жертву, во имя спасения…
– …всего человечества. – издевательским тоном закончила я.
– Зря ты так, – негромко сказал Вадим.
  
Мне стало неловко. Действительно, нашла время язвить.
– И чем нам поможет этот любитель бутирата? – продолжила я расспросы.
– Сам по себе – ничем. Но у него неплохие, можно сказать дружеские, отношения с русалками. Сама понимаешь… река, асоциальные личности, ночующие под мостом. Когда-никогда можно совсем уж плохонького, которого никто не хватится, напоить да толкнуть ненароком в воду... девчонкам для развлечения…