Я тебя не отпущу

В следующую минуту мы становимся невольными свидетелями разговора с каким-то мужчиной о заболевшем ребенке.
По-хорошему, нужно уйти. Мне нечего здесь делать. Чужие дети не моя проблема. Но эта забота в голосе Дианы… это волнение – они цепляют.
Ощущаю себя вуайеристом, которого прет от сильных эмоций посторонних людей, и одновременно, как в болоте, утопаю в воспоминаниях. Как сейчас слышу тот же взволнованный голос и сбитое дыхание.
  
В тот раз я прощался. Впереди ждало тюремное заключение, не было никаких шансов выбраться на свободу. Из всех прав осталось одно – на звонок. Тогда вместо адвоката я выбрал любимую женщину.
Как придурок, рассказывал ей о пальмах и океане, куда так и не свозил во время нашего короткого романа. Просил передать бывшему мужу, чтобы заботился о ней.
Слепец, который даже не подозревал, что у его женщины очередь из желающих позаботиться.
Влюбленный идиот, слишком долго ждавший свою женщину.
Пока я вспоминаю, Диана поворачивается к нам и убирает телефон. Словно во дворике лишь Вика, смотрит на нее одну:
– Простите. У меня форс-мажор. Вынуждена буду уехать домой.
– Да, конечно, – спохватывается Вика. – Может быть, нужна машина? Кто-нибудь из водителей наверняка сейчас свободен. – Она кивает мне с немым вопросом.
– Нет-нет! – вмешивается Диана. – Я сама. Сейчас поблагодарю Ярослава Борисовича и вызову такси.
Она по-прежнему замечает только Вику. Прощается с ней. Лишь перед тем, как развернуться взгляд серых глаз на миг задерживается на мне.
К сожалению, понять, что это значит, я не успеваю.
– Проклятие, я забыла спросить о дате интервью, – хлопает по лбу Вика, когда за Дианой закрывается дверь.
– Позвонишь.
– О, точно! Ты же сказал, что вы знакомы. Значит, у тебя есть ее номер.
– Уточни у Ярослава.
– Клим… Шаталова же твой партнер, один из подрядчиков.
– Я не знаю номеров всех своих подрядчиков.
– У тебя… – Вика облизывает губы. – У тебя с ней что-то было?
Вика не самая проницательная из женщин. Папина дочка, выращенная в тепличных условиях. Но даже она, похоже, замечает странности в моем поведении.
– Было. В прошлом. – Врать не имеет смысла, поэтому говорю как есть.
– Мне ревновать? – Она льнет к моей груди и закидывает руки на шею.
– У тебя нет ни одного повода.
Веду ладонью по гибкой спине. Сминаю ягодицы. Тело реагирует так, как и положено природой: в паху приливает, мышцы живота напрягаются. Вика слишком красивая девушка, чтобы не возбудиться от близости, но сегодня собственное желание не радует и не толкает на подвиги.
Это все же какой-то клин. Вместо того чтобы мечтать о сексе до полной отключки, я хочу свалить отсюда к чертовой матери и… помыться.
***
– Ты специально потребовал, чтобы она представляла компанию? – спрашиваю у драгоценного родственничка спустя пару минут.
Мы стоим на улице. Пялимся на парковку, где в машину такси садится Диана Шаталова.
– Она была хороша! – хмыкает Ярик.
– Хочешь развлечься?
Задрав голову, смотрю на небо. Сегодня оно, как по заказу, звездное. Редкое явление для Питера. Или я уже забыл, какое оно здесь на самом деле?..
– Мне есть с кем развлечься. В том, что касается Шаталовой, все проще.
– Поделишься? Какая у тебя цель?
– Мы не знали, что это ее компания, но сейчас… Эта женщина все еще твое слабое место?
– Серьезно? – Кошусь на дядьку.
Становится понятно, зачем он катался с Дианой в кафе и притянул ее на эту презентацию. Все для меня. Показательное выступление.
– Учитывая, что ты задумал, – продолжает Ярик, – не хочу, чтобы Шаталова стала для нас проблемой.
Словно вернулся на час назад, я вспоминаю Диану на сцене – уверенную, успешную. Идеальная приманка для большой рыбы. Даже напрягаться не придется. Одно к одному…
Решение приходит само.
– Выведи ее.
– Это могут заметить. Она была здесь сегодня. Для всех ее компания уже часть проекта.
– Ты пропустил ее, ты и решай.
– Отказаться мы не успеем. Работать придется грязно. – Ярик тоже задирает голову.
– Я все сказал – Разворачиваюсь к двери. – Способы меня не волнуют.
 
Глава 13
 
Диана
Ночь проходит как в бреду. Дважды приходится давать Нике жаропонижающее, дважды переодевать. Лишь утром удается сомкнуть глаза. Вроде бы даже успеваю увидеть фрагмент какого-то сна, но в семь дочка уже полна сил и готова разносить квартиру.
Фантастическая детская способность к восстановлению. Ника словно и не хныкала ночью у меня на руках, не тряслась в лихорадке и не просила полежать с ней рядом.
Вымотанная, кое-как готовлю нам завтрак и как чуда жду няню. От усталости нет сил, чтобы подумать о вчерашнем или вспомнить странный прощальный взгляд Клима на парковке возле ресторана.
Выживаю. Однако в девять становится ясно, что няня не придет.
«Я заболела. Извините, пожалуйста. Совсем плохо», – получаю от нее сообщение.
Наверное, чего-то подобного следовало ожидать. Ника всю неделю общалась только со мной, няней и Германом. Других людей, от которых можно было подхватить вирус, рядом не было. Но от понимания не легче.
По плану сегодня насыщенный трудовой день. Много эспрессо и много переговоров. Однако, вместо того чтобы ехать в офис, я дарю Нике припасенную на особые случаи новую куклу и, получив свою минуту покоя, звоню Алексею.
– Меня сегодня не будет, – сообщаю ему после приветствия. – Ника приболела. У тебя получится провести пару встреч самому?
– Ох… А когда? – без восторга уточняет Фролов.
– Мой новый секретарь сейчас сбросит тебе график. Если совсем никак, дай знать. Я перенесу.
– Да, хорошо…
Обычно по утрам Алексей собран и четко отвечает на любые вопросы. Единственный жаворонок на весь офис. Но сегодня, судя по вялым фразам, с ним явно что-то не так.
– У нас все в порядке?
Ненавижу этот вопрос, на него редко можно услышать положительный ответ. И все же не могу не спросить.
– Эм… – На миг в трубке повисает пауза. – Не уверен.
Я оглядываюсь в сторону детской комнаты. Убедившись, что Ника все еще занята, включаю громкую связь и иду варить кофе.
– Рассказывай!
– На одном из объектов проблемы. Внезапные.
– Точнее!
Уже и не помню, когда приходилось клещами вытягивать информацию из зама. Что-то действительно странное.
– Вчера закончили отделочные работы. Высотка возле станции метро «Чкаловская». Вечером все было нормально, а сегодня на приемке какие-то чудеса.
– Там вроде был стандартный пакет работ! – недоумеваю я.
– Да. И бригада работала опытная. Я на «Грандсервис» переводил только самых надежных, – оправдывается Алексей. – А тут…
– Давай подробнее.
Чувствую зудящее беспокойство, оно невидимой взвесью витает в воздухе. Обволакивает все вокруг.
– В тридцати квартирах из пятидесяти лопнули стекла. Трещины такие, что все под замену. И с проводкой чертовщина. Ее еще на прошлой неделе закончили и проверили, а сегодня на приемке в пяти квартирах случились фейерверки.
– Может, у комиссии что-то с приборами?
Я сама не верю в эту версию. Заказчик не меньше нашего заинтересован, чтобы все было в порядке. Никто в здравом уме не явится на приемку с испорченным оборудованием.
– Честно говоря, сомневаюсь. Мы уже давно работаем вместе.
– Тогда… что это?
– У меня нет версий, – после тяжелого вздоха сдается Алексей. – Одно ясно: попали мы капитально. Нет времени, чтобы все переделывать. Дополнительной бригады тоже нет. Придется нанимать кого-то на стороне и…
– И надеяться, что информация не попадет в сеть, – заканчиваю вместо Фролова.
  
– Последнее – самое главное, – соглашается он.
– Прораб сейчас на месте? – Я вновь оглядываюсь на детскую.
Ехать на объект с больным ребенком – не самая хорошая идея. Но внутренний голос подсказывает: там что-то нечисто и лучше увидеть все своими глазами.