Избранница Хозяина холмов
В лицо мне пахнуло прелой травой, липкой тиной и холодным в тени мхом. Боиреннах — а это точно была она! — ещё миг разглядывала меня, а затем просто повернулась и через несколько шагов будто растворилась в тенистой зелени деревьев.
Теперь мне точно не избавиться от ощущения постоянного недоброго наблюдения. И без того я с опаской въехала на уже знакомой кобыле в ту самую рощу, где однажды видела часть души Ребеки, а затем встретила Атайра. Теперь же повсюду мне мерещились сумрачные глаза боиреннах. Всё же я, даже обладая довольно солидными силами, пока не могу сладить даже с обычным лесным духом. Не помогал, похоже, и защитный амулет, который Харелт дал мне вчера, чтобы оградиться от зла, что могла ещё причинить мне эта неугомонная и крайне ревнивая сущность. Вот как будто мало проблем.
Я ехала следом за отцом. Позади тихо переговаривались стражники. И спиной, самым позвоночником я чувствовала на себе постоянный взгляд Илари. Как будто для него нарочно было приготовлено это испытание. Увидеть меня невестой руэльского принца. Осознать, что ему больше нечего ждать. И отчего-то жаль было всех надежд, мечтаний, что связывали нас ещё в Вархассии, когда мы украдкой находили возможность встретиться то в саду, то у реки, что протекала недалеко от имения отца, и обмолвиться хотя бы парой слов.
А теперь это рассыпалось на всё более мелкие осколки — с каждым днём, что я проводила в туманных лесистых чертогах Глиннхайна.
Оказалось, что даже верхом мы не сможем напрямую добраться до святилища — только до озера, путь к которому лежал через рощи и луга, петлял между невысокими взгорьями, накрытыми шапкой золотящегося в солнечных лучах тумана. И чем дальше мы ехали в извилистой седловине, тем заметнее менялся цвет дымки. Поначалу она была белёсой, а затем начала розоветь, словно кто-то понемногу подмешивал в неё кровь. И вскоре туман стал совсем уж угрожающе красноватым, а затем вдруг огненным. Похоже, для руэльцев такая смена оттенков была чем-то привычным, они словно бы и внимания не обращали на это. А я только вертела головой по сторонам, не зная, восхищаться или пугаться.
— Вы тоже это видите, ваше высочество? — обратилась я к Ребеке, которая ехала рядом в небольшой открытой повозке вместе с двумя внимательными фрейлинами.
— Харелт говорит, что красный туман — хороший знак, — удивительно серьёзно ответила мне принцесса. — Это цвет королей. Кровь Первых племён, которая течёт в них.
Я только моргнула, уже сомневаясь, что и слух меня не подводит. Это что, сказала шестилетняя девочка? Словно в ней сейчас говорил сам друид. Или какая-то другая, гораздо более взрослая сущность. Но вот Ребека смолкла, пара мгновений — и она вновь стала просто девочкой, которая смотрела на меня широко распахнутыми глазами.
Кровь Первых племён, значит. Ну что ж, посмотрим, что они скажут.
Скоро каменистая дорожка покатилась в низину. Но ещё до того, как мы успели спуститься, туман вновь стал просто серой мешаниной, а затем и вовсе расползся куделью в стороны — и перед нами развернулось во все стороны ровное блестящее блюдо чистейшего озера Сгатхан. И уже издалека стали заметны очертания острова, что тёмным, чуть всхолмленным силуэтом возвышался над водной гладью. До него, кажется, не так уж далеко, но моста никакого нет.
К счастью, всё для переправы давно было готово. Тут же, на невысоком обрывистом берегу, стояла и небольшая деревенька — видимо, рыбаков. Всего несколько домов и целый длинный ряд лодок вдоль кромки воды — с парусами и без них, совсем новые и утлые, уже наполовину затопленные.
Старшие жители этой деревни бодро встречали королевское посольство — со всем почтением, — готовые провожать нас дальше.
Все спешились и собрались у небольшой пристани с невысокими мостками, только едва возвышающимися над водой. Отец поманил меня к себе взмахом руки, и я встала рядом с ним, ожидая, что ещё пожелает сказать нам его величество Каллум.
Но вперёд, под взоры всех, кто собирался переправиться в святилище, вышел Харелт. Его тёмные волосы намокли в тумане, легли легкими волнами у висков и чуть впалых щёк. Одеяние, перехваченное хитро вытканным поясом, как будто отяжелело. Он строгим взглядом обвёл небольшую толпу, а затем широким жестом указал рукой на остров, который словно бы мерцал, то скрываясь за текущим над водой туманом, то вновь появляясь из него.
— Сегодня мы собираемся не только вознести хвалу нашим богам за достойную встречу далёких гостей. Мы ещё хотим узнать их волю — пожелают ли они одобрить союз его высочества принца Атайра и ниэннах Тавианы де ла Исла. Потому им должно предстать перед их чистым, незамутнённым на рассвете взором первыми.
Отец тихо хмыкнул, с лёгким прищуром глядя на друида, к которому, кажется, пока не проникся и каплей симпатии. Остальные же словно вздохнули — и тихий одобрительный гомон пронёсся над закутанным во влажную дымку берегом.
— Что это значит? — громко обратился к Харелту Атайр.
Как будто и для него всё это было в новинку. Да и вряд ли ему положено знать все тонкости подобных ритуалов. Только друид следовал голосу Старых богов и ведал, что им нужно.
— Это значит, что вы, ваше высочество, с ниэннах де ла Исла, сядете в эту лодку, — он кивнул на ближайшую, добротную, с застеленным овечьими шкурами дном и скамьями, — а затем проведёте вашу наречённую по тропе к святилищу и тем самым представите её богам, как наследник здешних земель. Как тот, кого камень Фаль назвал истинным будущим королём Глиннхайна.
Я с некоторой опаской посмотрела на подготовленную для нас лодку. Переплыть наедине с Атайром через половину озера, а затем ещё провести невесть сколько времени с ним там, на острове? Признаться, не на то надеялась. Думала, что сегодня нас постоянно будут окружать люди, избавив от необходимости о чём-то говорить и вновь тонуть в болоте неловкости и смутного гнева.
Атайр, похоже, тоже не обрадовался обязанности провожатого. Между его чёрных бровей прочертилась хмурая складка. Глаза потемнели. Но он и слова не сказал против: видно, тут даже его упрямство было бесполезным. Против обычаев не пойдёшь.
— Мы прибудем к святилищу за вами, — напоследок добавил Харелт, провожая нас к воде.
— Постарайтесь скорее. Думаю, богам не понадобится много времени, чтобы понять, что ниэннах де ла Исла из себя представляет.
И я уже собралась вложить руку в протянутую мне ладонь, как замерла, схлестнувшись с принцем взглядом. Короткий миг я давила в себе желание хорошенько толкнуть его в грудь, чтобы он с плеском рухнул в эту безмятежно спокойную воду и наделал в чертоге богов знатного шума. Или хотя бы ноги намочил. Но из уважения ко всем, кто тут собрался, я всё же выдавила из себя улыбку.
— Жаль, вы не одарены столь же острым взором и такой же мудростью, как они, ваше высочество. Но, может, сегодня боги пожелают открыть вам чуть больше.
Крепкие горячие пальцы принца сомкнулись на моей кисти. Он помог мне сесть в лодку, а сам устроился напротив и взялся за вёсла.
— Постойте, — замер, опустив их в воду, глубоко вдохнул влажный воздух, прикрыв глаза. — Дайте насладиться последними мгновениями сладостного неведения относительно вас. — Помолчал ещё. — Ну что ж… поплыли.