Не верю

Мы молча доедаем, я мою посуду, пока он смотрит телевизор в гостиной. Захожу к нему, Аслан спит сидя, откинув голову на спинку дивана.
– Мой хороший, – шепчу ему в ухо. – Идем в постель, здесь тебе будет неудобно. Аслан, – целую в кромку уха, он открывает глаза, пару секунд ориентируется, обнимает крепко прижимая к себе. – Иди спать, мне еще заниматься нужно, – муж снова засыпает в том же положении. – Ну Аслан, – толкаю его в бок.
  
– Да иду я, зануда, – ворчит, поднимаясь с нагретого места. – Хочу приятную благодарность за вкусный ужин, – оборачивается у двери.
– Ты же устал, – поднимаюсь, подхожу к любимому.
– Для твоего ротика, детка, – шепчет в губы. – У меня всегда найдутся силы. Сделай мне хорошо, – просит и уводит за собой в спальню.
 
Глава 4. И кто из нас ревнует?
 
Аня.
Аслан скидывает одежду, сам расстилает постель, удобно устраивается на подушках. Забираюсь следом, располагаюсь у него между ног, глажу ладонями плечи, грудь, веду вниз рисуя узоры пальцами на животе. Напряженные мышцы подрагивают, мужчина довольно урчит, лежа с закрытыми глазами.
– Кто та девушка, что была сегодня в кафе? – решаюсь спросить. Пресс под моей рукой тут же становится каменным, Аслан распахивает глаза недовольно глядя на меня.
– Помощница. Она с отцом начала работать, теперь перешла ко мне вместе с остальным наследством, – эти двусмысленные слова больно царапают сердце.
– Если она твоя помощница, почему вы…
– АНЯ! – муж рычит, подрываясь с постели, опрокидывает меня на нее нависая сверху. – Ты сегодня решила отыметь мне мозг, детка?! – в его карих глазах зарождается ураган, я сжимаюсь под этим прессингом, но не спросить не могла.
– Извини, – произношу зачем-то, хотя прекрасно понимаю, что ни в чем не виновата.
Больше ни слова не говоря Аслан с треском ткани стаскивает с меня футболку, разворачивает на живот, поднимает на колени, подкладывает подушку. Снимает трусы до колена и одним размашистым движением всаживает в узкое лоно свой член.
– Ай, – утыкаюсь в ладони лицом чувствуя каждое его плотное движение. Они злые, резкие, болезненные.
Муж выходит почти до конца, пару раз плюет на стояк смазывая его ладонью и вновь наполняет собой до упора, но это помогает ненадолго. Психует, меняет позу. Сажает меня лицом к себе, встает ближе, водит головкой по губам.
– Моя ревнивая девочка, – довольно хрипит. – Ну же, сделай мне хорошо, – гладит по волосам, давит на нижнюю губу, проталкивает в рот палец, затем еще один. Я облизываю их, прикусываю слушая его стоны. – Прости, – он наклоняется, шепчет в губы. – Не хотел сделать больно. Разозлила просто, – коротко целует, кладет мою ладонь на стояк. – Если бы у меня была любовница, Ань, – накрывает своей крупной ладонью, медленно ведет вниз, затем вверх, снова вниз. – Я бы ТАК тебя хотел? Ну подумай сама, детка.
– Наверное, нет, – тихо отвечаю. А откуда мне знать, как бы он меня хотел? Мне не с чем сравнивать. Аслан ведь первый.
– Без «наверное», Ань. Спал бы, как сурок, а я с тобой. Тебя хочу, между прочим. Мне одного раза было мало, а ты тут любовниц выдумываешь!
– Не буду больше, – вглядываюсь в его красивое лицо.
– Будешь, – он смеётся. – А то я тебя не знаю.
Падает рядом разочарованно вздыхая, укладывает меня к себе на плечо, гладит по спине и вновь быстро засыпает так и не получив желаемого. Значит отыграется утром. Мой муж любит утренний секс. Особенно, когда я его бужу. А я просто люблю Аслана и делать приятно дорогому мужчине совсем не сложно.
Но сегодня утро началось с его громкого разговора по телефону. Мой мужчина раздраженно мечется по спальне и орет на младшего брата. Тот совсем не желает помогать в делах, лишь требует свой процент от доходов на красивую жизнь.
– Хорошо, – Аслан сдается. – Но это в последний раз, Карим! Либо ты начинаешь работу со мной, либо я не дам больше ни копейки! Ты мужчина, а ведешь себя, как капризная баба! Мы заедем вечером с Аней, маме скажи. – делаю огромные глаза, он ведь говорил про выходные.
– Я не хочу ехать к твоей маме, – обращаюсь к мужу, когда телефонный разговор завершился.
– Я не спрашивал, – Аслан огрызается, скрываясь за громко хлопнувшей дверью.
Ну да. Как обычно. Этот вопрос у нас стоит крайне остро. Не любит она меня. И сестры его. Карим только слюнями капает, аж противно. Не хочу, но уважать семью мужа я должна несмотря на все недопонимания и спорные вопросы. Знала ведь за кого выходила, просто иногда обидно, что он вот так, как сегодня, не считается с моим мнением.
«В наших отношениях я – взрослый, значит мне и принимать решения» – вспоминаю его слова.
Прогоняя плохое настроение, застелила постель, быстро приготовила для Аслана чистую рубашку и отглаженные до идеальных стрелок брюки, свежее нижнее белье и носки. С чувством выполненного долга шмыгнула на кухню. Здесь же умылась и принялась готовить завтрак судорожно соображая, как мне успеть сделать все задания, которые необходимо сегодня сдать, ведь вчера муж так и не дал мне закончить.
До универа добрались быстро. Любимый галантно открыл мне дверь, по-хозяйски взял за руку и повел внутрь. Когда одногруппник подошел с вопросом одного взгляда Аслана хватило, чтобы парень сделал несколько нервных шагов назад.
– Надо чаще здесь появляться, – раздраженно говорит муж. – Чтобы запомнили, что ты занята.
– И кто из нас ревнует? – припоминаю ему ночной разговор.
– Ревнуют неуверенные в себе мужчины, а я просто переведу тебя на заочку и буду спокойно спать, – заявляет он и ведет меня к декану родного факультета.
– Аслан Ленарович, – расплывается перед ним в улыбке женщина средних лет. – Рада Вас видеть. Анечка, здравствуй.
– Здравствуйте, Светлана Николаевна, – приветствую ее и машинально прячусь за мужа. Это он чувствует себя здесь как дома, козыряя связями и положением, а мне некомфортно.
– Мы с вами говорили про временную подработку для моей жены, – Аслан обозначает цель визита.
– Да, Анечка, у нас Лада в декрет ушла, ты слышала, наверное, – киваю. А кто ж не слышал, что дочь декана залетела от старшекурсника. Парня с треском выперли из универа за такую дерзость. – До конца учебного года предлагаю тебе занять ее место в секретариате. Там нет ничего сложного, девчонки на месте тебе все расскажут. Начало работы сразу после занятий и до пяти вечера.
– Спасибо. Ой! – подпрыгнула, услышав сигнал к началу занятий. – Опоздала.
– Скажешь преподавателю, что была у меня, – успокаивает Светлана Николаевна.
Собираюсь убежать, но муж ловит и без стеснения целует при ней. Щеки вспыхивают алым пожаром. Я, как ошпаренная, вылетаю за дверь и со всей дури влетаю в какого-то мужчину в джинсах и черной облегающей футболке.
– Аккуратнее можно, – возмущаюсь, путаясь в мыслях и со всех ног тороплюсь на лекцию помня, что препод по философии ужасно не любит опозданий.
Мне повезло, в аудитории стоит гул из-за отсутствия нашей мигеры. Роняю на стол сумку, падаю лицом на руки и стараюсь отдышаться от беготни по лестнице. Ребята вокруг о чем-то болтают, громко смеются, но вдруг резко затихают. Поднимаю взгляд и медленно двигаю сумку прячась за ней.
В аудиторию вошел тот самый мужчина, в которого я зеленалась у деканата. Его голос заставил замолчать всю аудиторию и тихо биться в экстазе ее женскую часть, кроме меня. Меня вообще здесь нет, я пытаюсь слиться с мебелью. Нехорошо вышло, надо бы извиниться.
– Меня зовут Юдин Артем Васильевич. Ваш новый преподаватель по философии, как вы, наверное, уже догадались, – выглядываю из своего укрытия. Мужчина уселся на стол свесив вниз ноги в белых кроссовках, и пристально разглядывает своих студентов. – Я постараюсь сделать так, чтобы мой предмет вошел в пятерку ваших самых любимых, – он обаятельно улыбнулся, поймав мой смущенный взгляд. – Девушка – сумка, как ваша фамилия? – народ вокруг громко заржал.