"Фантастика 2025-102". Компиляция. Книги 1-29 (СИ)

Я передал полуторную долю Шону, тот взял монеты в пригоршню, залпом осушил полный стакан рома и занюхал монетами под громогласный хохот команды. В последнюю очередь я взял свои луидоры, ссыпал их обратно в кошель и сунул за пазуху.
Когда с подсчётами и дележом было покончено, я взял стакан и поднял его в воздух торжественным жестом.
— За будущую добычу! И чтобы она никогда не кончалась! — громко произнёс я, и мой голос потонул в шуме приветственных возгласов.
  
Мы чокнулись, проливая ром на липкий и грязный стол, выпили. Закусить оказалось нечем, и пришлось терпеть это сивушное послевкусие. Кристоф тут же подозвал девчушку в сером платье и фартуке, ущипнул её за зад и заказал «чего-нибудь пожрать».
— Милая! Вон того поросёнка неси нам! — крикнул я, показывая на румяного порося на вертеле.
— Простите, месье, но его уже заказали, — пытаясь скрыть испуг, произнесла она. — Вон те господа.
За другим столом гуляла ещё одна компания, по виду — простые моряки, но их было в два раза меньше, чем нас.
— Эй, господа! Будьте так любезны, уступите нам этого кабанчика! — заорал я через весь зал, приподнимаясь на лавке.
Выпитый стакан рома уже шумел в голове, провоцируя на необдуманные поступки. Моряки за другим столом переглянулись, прерывая негромкую беседу.
— Мы уже заплатили за него, месье, — ответил один из них.
Я опустился на лавку и почесал кончик носа, собираясь с мыслями.
— Эй, хозяин! Верни им их деньги! Плачу вдвое! — рявкнул я.
— Нет, месье, сделка есть сделка, — развёл руками скучающий трактирщик.
— Втрое! — крикнул я, не желая отступать.
Кабанчик получался практически золотой, но раз уж я решил, что мы будем закусывать свининой, то мы будем ей закусывать. Морячки могут и обойтись.
Трактирщик явно колебался.
— Вчетверо, мать твою! Верни им их деньги и тащи сюда этого проклятого порося! — заорал я, чувствуя, что начинаю злиться.
Перед этим он уже не устоял, рассыпался в тысячах извинений перед лишившимися обеда моряками и начал снимать поросёнка с жаровни. Тот истекал горячим жиром, лоснящиеся бока покрылись румяной корочкой, возбуждая и так разыгравшийся аппетит.
Девчонка поставила на наш стол здоровенное блюдо, а затем трактирщик сам принёс на него поросёнка. Я небрежно швырнул ему деньги, стараясь не думать, что завтра я буду жалеть обо всём, что произойдёт сегодня.
  
Глава 7
 
Вино лилось рекой. Дым висел коромыслом, взрывы громкого смеха то и дело вырывались из-за стен таверны, заставляя прохожих барышень вздрагивать от испуга. Гремели стаканы, пьяное пение и хохот заглушали любые звуки и заставляли забыть обо всех невзгодах. В общем, гудели напропалую.
В этот раз я старался всё же держать себя в руках, а не нажираться до потери пульса. Да и просаживать все деньги в пьяном угаре больше не хотелось, мне они ещё будут нужны, чтобы содержать шхуну. По-хорошему, нужно было из добычи выделять ещё и долю на содержание корабля, но хорошая мысля, как известно, приходит опосля. Придётся закупать на свои.
Я больше налегал на мясо, чтобы не сильно пьянеть, хотя некоторые пираты наоборот, пили как в последний раз. Хотя для кого-то, возможно, он и в самом деле станет последним. Может быть, даже и для меня. Но я старался об этом не думать, и особо не налегать на выпивку.
Откуда-то появились девки, которые усаживались на колени к пиратам и спаивали их ромом, чтобы выцыганить монеты было ещё проще. Как по мне, девки эти были сильно уж помятые и потёртые, и я твёрдо отстранил двоих, которые пытались усесться рядом со мной, но женские улыбки заставляли улыбнуться и меня, а их звонкий смех приятно ласкал слух.
Остальным женское общество тоже было по душе, и даже к Шону подсела какая-то белокурая деваха, стараясь, конечно, не смотреть ему в лицо. Робер тискал сразу двоих, пока они заливали ему ром в рот, заливисто смеясь. Даже к неграм подсели несколько дамочек, самых потрёпанных и обильно напудренных. Несколько пиратов уже ушли в комнаты, любезно предоставленные хозяином таверны, который наверняка этих девах и крышевал.
Меня тоже откровенно пытались соблазнить, но я стойко держался. Я просто брезговал, хотя довольно красивых девчонок здесь хватало.
Кто-то притащил кости, и в той части стола пошла оживлённая игра, сопровождающаяся азартными выкриками и стуком костей по столу. Играли на деньги, начали с малых ставок, но я видел, что ставки постепенно росли. Присоединяться к играющим я тоже не хотел, к азартным играм у меня никогда особого влечения не было.
Хотя горящие глаза моряков свидетельствовали о том, что сражение там кипит нешуточное, невольно подогревая мой интерес. Главное, чтобы до драки не дошло, а остальное ерунда, пусть пропивают, тратят и развлекаются. К нам подсаживались другие моряки, присоединялись к игре, угощались ромом и вином, спрашивали что-то, находили общих знакомых, вместе смеялись и шутили.
Мы с Шоном развлекались армрестлингом, и глядя на нас, многие захотели побороться тоже, и спустя десять минут почти вся таверна пыхтела, упираясь локтями в столы. Потом даже устроили турнир, в котором участвовали вообще все мужчины, играя мускулами под наигранные восхищённые вздохи барышень.
Я же зазывал всех незнакомых мужиков к себе в команду, обещая каждому золотые горы. Зазывал даже тех, у кого из-под носа увёл жареного порося, и даже этим самым поросём в итоге поделился.
Само собой, о делах сегодня не говорили, оставив все заботы там, за дверями таверны, и просто отдыхали душой и телом. Но дела пришли сами.
Я как раз боролся на руках с Адулой, забороть которого оказалось не так-то просто, даже загибая его ладонь, как дверь таверны открылась, и на пороге возникла фигура девушки в длинном пышном платье. Адула невольно повернулся посмотреть, и в этот момент я сумел пересилить его, с глухим стуком впечатывая его руку в стол. Только после этого обернулся и я.
На пороге стояла девушка, нервно сжимая в пальцах белый платок, и будто пересиливая себя, чтобы шагнуть в это гнездо порока, полное пиратов, разбойников, контрабандистов, мошенников и шлюх. За её спиной маячила полногрудая пожилая женщина, видимо, дуэнья или гувернантка. Все в таверне притихли ненадолго, и до моего слуха долетел шёпот гувернантки.
— Пойдёмте отсюда, никто нам здесь не поможет! — тихо, но настойчиво сказала она.
Лицо девушки было прикрыто плотной вуалью, на голове покоилась маленькая милая шляпка, на руках были надеты белые перчатки.
— Ух какая, — плотоядно облизнулся Шон, к явному неудовольствию сидящей на его колене девицы.
— Вот я б с ней побарахтался… — протянул Жорж, цыкая зубом.
— Заткнитесь, — сказал я.
Девушка и в самом деле выделялась среди всех местных, как выделяется благородная пантера среди драных дворовых кошек. Выделялась всем, изяществом манер, фигурой, изгибом шеи, даже тёмно-русый локон, якобы небрежно выбившийся из причёски, создавал нужное впечатление. Я поразился тому, насколько чужеродной она здесь выглядит.
Наконец, девушка собралась с духом и шагнула внутрь, в пропахшую табачным дымом, перегаром и немытым телом таверну. Вошла, как в воду сиганула, резким рывком, чтобы не передумать и не уйти. Она направилась прямо к хозяину таверны, который стоял и наблюдал за ней с кривой ухмылкой. Дуэнья войти так и не рискнула.
Я пристальным взглядом наблюдал, как девушка грациозно шагает сквозь этот чад кутежа, словно своей аурой отталкивая окружающую грязь. Наблюдал и не мог отвести глаз.
Она что-то тихо сказала хозяину таверны, я из-за шума не смог расслышать, что именно, но тот почесал щетину на подбородке и зачем-то указал в мою сторону. Девушка повернулась к нам, и я почувствовал её взгляд из-под вуали, изучающий, любопытный. Лица под вуалью я не видел, но всё равно приподнял шляпу в знак приветствия, и девушка пошла к нам, так же нервно сжимая платочек в пальцах.
  
— Чем могу услужить прекрасной мадемуазель? — произнёс я, когда она приблизилась.