"Фантастика 2025-102". Компиляция. Книги 1-29 (СИ)
Не в том плане, как добраться до корабля, а в целом. Мне пока лучше вовсе не показываться в Бас-Тере, а вот команда-то ожидала славной попойки и заслуженного отдыха, и в этом я не мог им отказать. Тем более, после того, как расторговался с Гальяно. Будет некрасиво оставлять парней без их доли добычи и святого права её пропить.
Да и поиски Гилберта казались мне теперь не такими прибыльными, как я думал изначально. С другой стороны, от меня зависит жизнь ни в чём не повинного ребёнка, а это я не мог оставить просто так. Похоже, после посещения церкви меня вновь пробило на сентиментальность.
Значит, план простой, мы с Хорхе отсидимся на корабле, пока парни кутят на берегу, с нас не убудет. Может, даже в команду кого-нибудь позовут, люди нам всё равно не помешают. А потом снова в море, во враждебные воды Антигуа. И в этот раз я буду умнее.
Мы дошли до берега без приключений и неожиданных встреч, вот только в порту теперь бродили солдаты, поглядывая на отчаливающие шлюпки и баркасы. Ладно хоть возле наших шлюпок не тёрлись, видя, что парни работают, перетаскивая мешки и ящики. Мы подошли к шлюпке, не обращая внимания на косые взгляды моряков и докеров, и я тронул за плечо Жоржа, который как раз доставал из шлюпки мешок с какао.
— Мир тебе, — произнёс я и приложил палец к губам.
Жорж едва не уронил мешок.
— Кэп? — тихо спросил он. — Это из-за тебя переполох?
— Вези нас на борт, остальное потом, — сказал я. — Потом расскажу.
Глава 40
Заканчивать сделку с итальянцем пришлось отправить Шона, сам я не рискнул возвращаться в город после такого бегства. Вообще, было даже немного удивительно, что еврей вспомнил про меня и затаил такую обиду, что готов был нанимать профессиональных бойцов, чтобы те меня проучили. Определённо, месье Леви заслуживает личного визита к нему. Я бы пощекотал его ножичком, чтоб неповадно было.
Мы с Хорхе, Губернатором и ещё парой голландцев остались на борту «Ориона», нести службу, пока остальные развлекались на берегу. Лично я спокойно и даже равнодушно отнёсся к нашей участи, а вот Губернатор постоянно глядел на берег и тихо вздыхал, сетуя на то, что, дескать, соскучился по мягкой постели, пышным бабам и английской речи.
Зато мы не могли пропить нашу долю, вырученную за проданный груз, а значит, будем завтра самыми богатыми в команде. Утешение так себе, но для меня работало.
На следующее утро команда вернулась, и даже с пополнением. Правда, один из наших упился до смерти и не проснулся, но зато Шон привёл шестерых новобранцев, с виду — матёрых головорезов. Не знаю, как он их уболтал и чего наобещал, но вид у всех шестерых был бравый, лихой и придурковатый, а энтузиазм едва ли не переливался через край. Пополнением я остался доволен.
Мы вышли из гавани с началом отлива, оставляя Бас-Тер за кормой, а загадочное убийство пятерых бретёров в подворотне — нераскрытым. Шли на северо-восток, неторопливо, даже медленно, постоянно меняя галсы и идя в крутой бейдевинд. Там раскинулись английские владения на острове Антигуа и ещё десятке островов поменьше. А значит, там можно взять на саблю какое-нибудь английское корыто, а после этого спрятаться в одной из многочисленных закрытых бухт.
Я специально изучил карту острова Антигуа перед тем, как проложить туда курс. Сперва я даже подумал, что художник просто поставил кляксу на пергаменте, но нет, это у Антигуа была такая береговая линия, ломаная и изрезанная. Как амёба, вытягивающая во все стороны свои ложноножки. Самое то, чтобы прятаться там от патрулей, вражеских судов и вообще лишних глаз. Место крайне удобное, чтобы сделать одну из тамошних бухт своей базой.
Но первым делом я собирался не рыскать по бухтам и пляжам в поисках его бригантины, а наведаться в какой-нибудь тамошний порт. Оценить обстановку, поспрашивать у местных. Наверняка там найдутся знакомые этого Гилберта. Конечно, было опасно снова идти в английское поселение, особенно, помня «Йоркшир» и его тёплый приём на Багамах, но в этот раз я думал оставить шхуну где-нибудь подальше, а до города пройтись пешком. Я и сам понимал, что это затея сомнительная, но всё равно держал этот план в качестве основного.
Вечером я на всякий случай решил посоветоваться с командой, чтобы не наломать дров снова, и постучал в дверь кают-компании.
— Кто? — рявкнул Клешня из-за двери.
— Капитан, — ответил я с той же интонацией, что и он.
— А, кэп, заходите! — воскликнул Клешня.
Я вошёл, окидывая быстрым взглядом тесную кают-компанию. Шон спал в гамаке, который покачивался, как детская колыбелька, боцман что-то вырезал ножиком из маленького деревянного чурбачка, Клешня копался в своём рундуке. Я прошёл и уселся за стол, краем глаза пытаясь разглядеть, что же такое вырезает боцман.
— Хотели чего, кэп? — спросил старик.
— Ну, вроде того, — признался я. — Пару советов испросить.
— Морскую воду не пей, пули отливай себе сам, шлюхам вперёд не плати, — оттарабанил Клешня.
— Ха-ха, — произнёс я. — Я ведь серьёзно.
— Я тоже, — хмыкнул Клешня.
— Думаю я на Антигуа где-нибудь схорониться в бухте, а до порта пешочком дойти, там поспрашивать местных, — сказал я. — Что думаете?
— Ты капитан, тебе решать, — пожал плечами Клешня.
— А ты же по-английски хорошо болтаешь? Отбрехаешься уж как-нибудь, — сказал Гайенн. — А то, что кораблик где-то на якорь ставить, то дело опасное весьма.
— У нас вся жизнь — опасность, — сказал я.
— Так оно. Но я бы лучше шхуну в открытое море увёл, а потом в назначенное время обратно пришёл, — сказал боцман.
Я почесал щетину на подбородке, крепко задумываясь над его словами. Вопрос доверия. Моего доверия к команде и офицерам и наоборот. Я ещё не выжил из ума, чтобы слепо доверять полусотне пиратов, большинство из которых толком и не видело меня в деле. Но и рыскать вокруг Антигуа в бесплодных попытках отыскать бригантину Гилберта, полагаясь на одну только удачу, я тоже считал бессмысленным. Тем более, что в Сент-Джонсе базируется английский флот, и «Орион» рано или поздно привлечёт их внимание.
— Не бзди, капитан, — вдруг раздался голос моего первого помощника из глубины гамака. — Разве я тебя в переделке брошу?
Я коротко хохотнул в ответ. Раньше я бы с уверенностью дал однозначный ответ, теперь такую роскошь я себе позволить не мог.
— Ну, охота тебе башку в нужник сунуть, кто мы такие, чтобы тебя останавливать? Ты же всё равно пойдёшь и сунешь, — сказал Шон.
— Хорошо ты меня знаешь, — хмыкнул я. — Сент-Джонс, значит, нужник?
— Конечно! Знаешь, сколько там этих англичан вонючих? Как есть, нужник! Я ж был там, — он приподнялся в гамаке, лёг поудобнее, закинув руки за голову, чтобы видеть нас.
— Да, припоминаю, ты говорил, — сказал я.
— А я не рассказывал, как на острова попал? — спросил Шон. — Ну, даже если рассказывал, парни не знают, послушают.
— Мне рассказывал, — поднял искалеченную руку Клешня.
— Ничего, послушаешь ещё. Меня, значит-с, на острова-то из Бристоля отправили, каторжником. На Сент-Китс, — уставившись в потолок, произнёс Шон. — Убил я там, в Бристоле, одного мерзавца. За дело убил, за старое. Ещё времён восстания.
— Какого восстания? — хмыкнул я.
— А, ну ты, наверное, и не слыхал в своей Московии, это лет двадцать тому было. Мы, ирландцы, саксов этих погнали вон с нашей земли. А потом Кромвель пришёл с войском, гори он в аду, собака. Пришёл, и уже нас с нашей земли погнали, — продолжил Шон каким-то странным, надтреснутым голосом. — Я-то ещё молодой был совсем. А вот папка мой, дядья, братья старшие, все полегли…
Он замолчал, повисла тишина, настолько глухая, что до нас доносились даже крики чаек и скрип такелажа снаружи.
— Вот я должок-то и вернул, да… А меня за то осудили на каторгу и сюда, на Сент-Китс, — протянул Шон. — Оттуда бежал, значит, почти как мы с тобой, ещё с парой земляков, поразбойничали недолго, а что ещё делать? Попался потом, продали на Антигуа.