"Фантастика 2025-102". Компиляция. Книги 1-29 (СИ)

— А сейчас он где? — спросил я будто невзначай.
— Что, в команду захотел? Нету его здесь, в море ушёл, с недельку назад, — хохотнул калека.
Губернатор вдруг саданул кружкой по столу, расплёскивая пиво. Я не мог и представить, что с трёх кружек он будет мертвецки пьян. Видимо, с непривычки. Либо тайком от меня накидывался чем-то крепким в те моменты, когда я гонял его за пивом.
  
— На что ему команда? У н-него своя! Ха! Полный корабль головорезов! — расхохотался Гривз. — Мерзавцы, ворьё и ублюдки! Лягушатники сплошь! Голландцы! Негры! Бродячий цирк!
Я похолодел. Прежде, чем я сумел вставить хоть слово, Губернатор продолжил.
— Это ж надо! В кости играть нельзя на борту! Доли лишил меня, собака! Ещё и ногами пинает! Меня, английского джентльмена!
Джентльмен из него был как из дерьма пуля. Я подскочил, опрокидывая стол на него и однорукого, заорал что-то невнятное и саданул его кулаком в ухо. Губернатор повалился набок, зацепил при падении ещё один стол, опрокидывая и его. Раздался звон посуды, чей-то вопль, глухой звук падения.
— Наших бьют! — кто-то завопил так, будто от исхода битвы зависела судьба Галактики.
Однорукий поднялся, отряхиваясь, ему тут же кто-то зарядил кружкой по голове, и он рухнул на лавку прямо там же. Я заметил у некоторых кастеты, но до ножей хотя бы дело не дошло. Хозяин паба пытался призвать к порядку, но тщетно, такую ораву пьяных людей просто так не остановишь, и он просто ждал, когда буря утихнет.
Какой-то дюжий моряк попытался ударить меня деревянной кружкой, я пнул его по коленной чашечке в ответ. Губернатор, пошатываясь, встал на ноги, с размаха ударил местного работягу. В пабе начался сущий кошмар. Все дрались со всеми, орали, свистели, били посуду.
— Держите его, братцы! Пират это, Андре Грин! — заорал Губернатор, указывая на меня пальцем. — Хватайте мерзавца!
Я только выругался и сплюнул на пол. Всё-таки заложил. Шон был прав. Я пригрел змею на груди, а теперь она меня цапнула, в пабе, полном разозлённых англичан.
— Хватайте пирата! Повесить! Держи его! — послышалось со всех сторон, а я ощутил себя крысой, загнанной в угол.
Всё-таки эта вылазка в Сент-Джонс оказалась самым глупым поступком в моей жизни. Как я и предполагал.
  
Глава 43
 
Слава богу, у меня с собой был заряженный мушкетон. Прихватил по чистой случайности, конечно же, прямо как Филеас Фогг в своём саквояже. Поэтому я, недолго думая, выхватил его из-за пояса, взвёл курок и направил в толпу разъярённых англичан.
— Прочь с дороги! — прорычал я, медленно водя стволом мушкетона.
Туча дроби подметёт весь паб словно поганой метлой, и это почти все понимали. Драка прекратилась тут же, несколько десятков пар глаз пристально уставились на меня.
— Прочь, я сказал, — повторил я для особо непонятливых, для пущей наглядности махнув стволом мушкетона.
По сути, кремневый дробовик, далёкий предок знаменитых винчестеров и бенелли. Выглядит и действует ничуть не менее брутально, чем распиаренные потомки, и снести башку жидкому Терминатору мог бы ничуть не хуже.
Смельчаков лезть на пули не нашлось, толпа расступилась. Я с досадой поглядел на Губернатора, который тоже стал частью этой толпы, жалея, что не могу его пристрелить прямо на месте. Список врагов пополнился ещё одним именем.
Англичане расступились, хоть и крайне неохотно, пропуская меня к выходу. Я достал катласс левой рукой, быстро прошёл через паб, всё время опасаясь, что какая-нибудь сволочь накинется сзади, и выскочил из этого проклятого паба в грязный переулок.
На улице царила ночь. Только некоторые окна тускло светились в темноте, да немногочисленные патрульные с факелами прохаживались по улицам, охраняя сон благопристойных граждан. Я ринулся прочь из переулка, к выходу из города, а за моей спиной тут же раздались вопли.
— Это пират! Хватайте его! Держите! Зовите всех! Взять его!
Ай да Губернатор, ай да сукин сын. У меня не было слов, чтобы выразить всю степень моего огорчения. Я улепётывал из Сент-Джонса со всех ног, пока за моей спиной просыпался весь город, чтобы меня схватить и линчевать.
Крики уже раздавались со всех сторон, а я снова бежал, как загнанный лось, сжимая заряженный мушкетон, своё единственное спасение. Меня снова обложили.
— Ищите его! Он не мог далеко уйти!
Предчувствие кольнуло в затылок, я резко остановился почти у самой окраины города. И верно, дорога впереди оказалась уже перекрыта, пока я плутал по местным улочкам. Пришлось сворачивать с улицы, я перемахнул через невысокую изгородь и пошёл огородами, словно партизан.
В городе были солдаты, и их уже успели поднять по тревоге, вопли и крики на улицах не затихали. И вдруг, словно раскат грома посреди ясного неба, раздался пушечный залп, а следом за ним ещё один. Я замер в недоумении. Пушки уж точно предназначались не мне. Да и стреляла, судя по звуку, целая пушечная батарея, и не одна. Ничего не понятно. Звук доносился со стороны берега, из гавани, и вскоре послышались новые выстрелы.
Крики и вопли в городе поменяли свой тон с воинственного на испуганный. Мимо изгороди, за которой я прятался, в сторону гавани пробежали несколько солдат, и я задумчиво поглядел им вслед. Нужно было уносить ноги, но любопытство, которое, как известно, сгубило кошку, неумолимо тянуло меня посмотреть на происходящее. В любом случае, мне здесь торчать ещё целые сутки, прежде, чем «Орион» вернётся за мной в Хансон Бэй. И если вообще вернётся. Я повернул обратно. Пушки загрохотали снова.
Благо, море здесь виднелось почти отовсюду. Мне даже не пришлось далеко идти, или спускаться к берегу, оказалось достаточно подняться немного выше по склону, и передо мной открылась удивительная картина ночного морского сражения.
Корабли в гавани спешно поднимали паруса, чтобы успеть развернуться бортом к неприятелю, артиллерийская батарея стреляла с берега. Французская эскадра из нескольких военных кораблей раскатывала застигнутых врасплох англичан в щепки. Флаги с лилиями я мог разглядеть даже отсюда.
Я какое-то время понаблюдал за сражением, но в итоге принял решение сматываться в джунгли. Французы явно побеждали, и это было мне в плюс, но, когда они ворвутся в город, то лучше бы мне в нём не находиться. Бьют-то по лицу, а не по паспорту, спрашивать никто не станет. Увидят вооружённого мужика, пристрелят без разговоров.
Разве что можно, пользуясь суматохой, ограбить какую-нибудь усадьбу или дом, чтобы не возвращаться с пустыми руками. Но и эту идею я отбросил, как совершенно глупую. Много мне на своём горбу не унести, а рисковать шкурой ради сомнительного прибытка, когда на грабеже кораблей можно заработать в разы больше, мне не хотелось, тем более, во время сражения.
Со стороны гавани начали доноситься разрозненные мушкетные выстрелы, видимо, французы затеяли десант, а комитет встречи на берегу их горячо приветствовал, стреляя по шлюпкам. Английские суда в гавани ещё пытались огрызаться, но несколько уже тонули, а батарею на мысу сравняли с землёй.
Честно говоря, с одной стороны мне хотелось присоединиться к французскому десанту, хоть как-то помочь атакующим. Но с другой стороны я понимал, что моя помощь особой роли в битве не сыграет, разве что я вдруг проявлю чудеса героизма и в одиночку раскидаю пару батальонов англичан.
Но кое-чем помочь я всё-таки мог. И я всё-таки развернулся и пошёл обратно в город. На улицах царила паника, жители спешно собирали вещи, намереваясь спрятаться в джунглях, многие пробегали мимо меня, совершенно не обращая внимания, приняв меня за одного из ополченцев.
  
— Мэм, где здесь казармы? — спросил я у пробегающей мимо матроны, навьюченной сумками и саквояжами.
— Там, вниз по склону! Поспешите, прошу вас! — выкрикнула она, нисколько не задерживаясь.
Я последовал её совету и ускорился, не расстраивать же почтенную леди. Английские казармы были пусты, все защитники отражали французскую высадку, со стороны гавани по-прежнему доносились мушкетные выстрелы, крики раненых и лающие отрывистые команды офицеров. Длинные приземистые бараки были обнесены невысокой изгородью, соседствуя с несколькими хозяйственными постройками вроде курятников и конюшен.