"Фантастика 2025-107". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)

— А я с тобой буду спать. — проворковала она таким нежным голоском, отчего у меня волоски на предплечьях поднялись. — Стану наложницей, и все вопросы снимутся. Если еще ребеночка с даром рожу, так он в твой род войти сможет. И я, как его мать, много преференций получу. Сплошная выгода!
Как-то совершенно мимо моего внимания прошел тот факт, что я, оказывается, уже взял с ее подноса расстегай с капустой и уже половину умял. Здорово, наверное, со стороны смотрелось. Девушка парню сообщает, что готова к нему в постель запрыгнуть, а он молча жует.
  
— Знаешь, Настя, — проглотив пережеванное, сказал я. — Предложение очень интересное. Но мне надо его хорошенько обдумать.
— Конечно! — ослепительно улыбнулась одноклассница. — Я прекрасно тебя понимаю. Только сильно не затягивай, ладно? Насколько я понимаю, отец хотел бы сыграть мою свадьбу следующей осенью.
Осталось только кивнуть. И еще одно.
— Я котлеты возьму. В вольер иду, зверушек заодно покормлю.
Ну а что? У меня там Уний с обеда некормленный!
  
.19
 
— Ну и пёс у вас, однако, господин граф!
Такими словами меня встретил смотритель зооуголка Матвей Васильевич. Причём, выйдя вместе у Унием мне навстречу. Что сразу же пояснил, мол, засиделся мастиф в вольере, вот он его погулять и вывел.
— А главное же спросил его: пойдёшь, говорю, гулять? А он мне — гав! А шалить не будешь, спрашиваю? Так, он, представьте себе, не только два раза гавкнул, но ещё и башкой помотал, будто человек!
— Видать, хорошо его воспитали хозяева, — хмыкнул я в ответ. — Надо бы их найти.
— Коли не найдёте, господин граф, или дедушка ваш откажется его брать, вы мне скажите. Я его домой возьму. Один я, хочется порой с живой душой словом перекинуться, а пёс-то ваш собеседник редкостный! И слушать умеет, и со своим мнением не лезет, ха-ха!
— Буду иметь в виду, Матвей Васильевич. А я ведь к вам не только за Унием пришёл. Вот.
С этими словами я протянул смотрителю предписание от Гром Михалыча.
— Шесть часов? — удивился тот. — Чего ж вы такого учудили, ваша светлость?
— Да морду одному заносчивому типу поправил… При свидетелях.
— А вот это правильно! — внезапно одобрил сторож мой залёт. — Исподтишка только воры да убийцы бьют, а благородному не должно лицо прятать!
Я с удивлением посмотрел на дядьку Матвея. А тот, заметив мой невысказанный вопрос, подбоченился и выдал:
— Во второй Мадьярской кампании участвовал. При графе Остермане, командующим Второго Пехотного Корпуса ординарцем служил. Вот и нахватался дворянских присказок.
Мне осталось только со значением покивать, мол, ну ничего себе биография. Хотя, по правде сказать, сильно я сомневался, что профессиональный военный, такой, как граф Остерман, говорил про честные схватки. Война — путь обмана. Ханец Сунцзы об этом не в одном из миров писал.
— А может, господин граф, мне вам отработку закрыть? — лукаво прищурился смотритель. — Напишу честь по чести, мол, указанный срок отработал в два дня. Чего вам руки мозолить?
Вот они преимущества лояльности незначительных служащих и младших чинов. Только ради этого стоит быть с ними вежливым и справедливым. Однако принять его предложение я не мог. Тут же свалюсь вниз с постамента, куда отставной солдат меня уже поставил.
— Спасибо, конечно, Матвей Васильевич, но я работы не боюсь. К тому же планировал волонтёром при госпитале поработать, а там тоже и дерьма, и грязи хватает. Надо привыкать. Так что, нарезайте задачи — буду исполнять!
— Ну, воля ваша, конечно, — голос сторожа хоть и выражал сомнения, но блеск глаз однозначно сообщал, что решение я принял правильное. — Для начала у кролей бы прибраться. А там подходите, ещё скажу что надо.
Скормив Унию обе котлеты в тесте, я вооружился инструментарием и отправился в клетку к ушастым засранцам. Нагрёб два здоровенных ведра слежавшейся влажной соломы, выскреб клетки, упаковал в герметичные мешки, чтобы не воняло, и потащил к мусорным контейнерам, стоящим в самом дальнем конце заднего двора школы, куда вёл отдельный служебный въезд. По пути поведал земляку о предложении купеческой дочери и поинтересовался его мнением.
Тот, выслушав, тихонько гавкнул три раза.
— Тоже в сомнениях? Вот и я. С одной стороны, я от ее присяги только выигрываю, с другой… Не знаю как сказать — больно своевременно всё.
Уний согласился. Мы стали рассуждать на тему, кому бы это было выгодно. В смысле, я накидывал, а товарищ соглашался или нет. Так дошагали до мусорных контейнеров, положили мешки в тот, что для органики, и отправились обратно. Так ни к чему и не придя.
Однако дальнейший спор по Строевой продолжить не удалось. Нам помешал Алалыкин, который тоже решил явиться на отработку, пусть и с опозданием. Правда, направлялся он почему-то не к домику смотрителя, а нам наперерез.
— Думаешь, будет добавки просить? — тихонько спросил я у Уния, пока баронет нас ещё не слышал. Про стычку с одноклассником я ему уже всё рассказал.
— Однозначно! — радостным и энергичным гавом согласился со мной товарищ.
— Брюс, ты вконец охренел, что ли⁈
Орать Алалыкин начал издали, ровно с такого расстояния, когда я уже мог его слышать. Хмыкнув, я подставил пятерню и Уний её с готовностью отбил. По всему выходило, что в своих предположениях мы не ошиблись.
— Ну, возможно, — негромко согласился я. — Скорее, да. Ещё было бы интересно узнать в чём именно?
— Настю не трогай!
Вот это поворот! Мы даже с Унием переглянулись, до того неожиданным вышло заявление Михаила. Это, что же получается, у нашего породистого красавчика роман с купеческой дочкой? Мезальянс, однако, хотя ничего такого, что выходило бы за рамки нормы.
— И не планировал, Миша. — я даже руки поднял примирительно. Ну в самом деле, что его, второй раз за день лупить?
— Я всё знаю!
— О чём же?
— О том, что ты её в личные вассалы берёшь!
— Уний, гавкни на него с угрозой, — попросил я земляка на родном для нас обоих языке, выгадывая немного времени на размышления. А то уж больно стремительно развивались события.
Тот без промедления разразился яростным лаем и даже вперёд продвинулся, мол, сейчас как кинусь! Алалыкин тут же сделал пару шагов назад, пряча за спиной правую руку. Наверняка создавал боевой конструкт для боя с огромным псом.
— Фу, Уний! Что на тебя нашло⁈ Место!
И пока вся эта постановка работала — собакен опускал уши и со скулежом уходил мне за спину — я как раз успел обдумать всё, что касалось причины очередного витка вражды с одноклассником.
Ничего сложного, на самом деле. Откуда он узнал о разговоре, в котором участвовало только два человека? От одного из них, естественно. Я с ним не делился, остаётся Настя. Можно усложнить и предположить, что Строева сказала Горшковой, та — Ломову, а он уже Алалыкину. Но мы не будем усложнять, поэтому по данному вопросу — чек.
Зачем она это сделала? Ну, здесь два варианта. Первый — у них роман, и она сообщила, что он закончился — «у меня появился другой». И второй — чтобы насолить. Ставлю на него. Дружбы между этими двумя я как-то не замечал, да и не бегут с такой новостью к своему парню, не получив даже согласия третьей стороны — меня, то есть. Чек.
Это месть, если я хоть что-то понимаю в женщинах. Скорее всего, Настя не ко мне первому подкатывала с этим «предложением, от которого нельзя отказаться». Но, либо была послана, либо что более логично, получила встречные условия. Например, постель в обмен на защиту, причём сразу. Зная баронета и видя сейчас его реакцию, вероятность того, что я прав, не меньше семидесяти процентов.
  
Но он-то, здесь даже гадать не нужно, был уверен, что выхода у Строевой нет. И что она покочевряжится, поразмыслит и придёт к правильному выводу. Нужно лишь подождать и получить любовницу, причём довольно бесправную, учитывая разницу в сословиях.
Шестнадцатилетний озабоченный имбецил! Короче говоря, он уже считал её своей добычей. И тут появился я. Снова.