Дарвиния

Колин отпер дверь своего номера. Лили мгновенно прилипла к окну; вытянув шею, она с живейшим интересом наблюдала за сражением, которое разыгрывалось за стеной склада. Она была рада, что ее забрали от миссис де Кёниг.
– Там салют! – серьезным тоном произнесла девочка.
– Это не салют, милая. Там происходит что-то плохое.
– И громкое! – сообщила Лили.
– Очень громкое.
Не опасно ли им оставаться в этом номере? И если опасно, куда идти?
От разрывов содрогались стены. Американская артиллерия, подумала Каролина. И что это значит? А значит это, судя по всему, что теперь она подданная враждебного государства, находящаяся в воюющей стране. И вполне возможно, это самая малая из ее проблем. Доки полыхают – она увидела это, когда оттаскивала Лили от окна, – и верфи тоже, и здание таможни, а может, и битком набитый боеприпасами склад Джереда.
С востока дул легкий, но устойчивый ветерок, и в дальнем конце Кэндлвик-стрит тоже что-то горело.
Лейтенант кашлянул. Каролина повернулась и обнаружила, что он нерешительно переминается в дверях.
– Мне нужно в часть, – сказал он.
Этого Каролина не ожидала. Такая перспектива привела ее в ужас.
– Колин, нет! Пожалуйста, не оставляй нас одних!
– Служба, Каролина…
– Твоя служба может катиться к черту! Я не позволю, чтобы меня снова бросили на произвол судьбы. И Лили тоже!. Только не сейчас! Лили нужна защита.
«И мне тоже, – подумала она. – И мне тоже, видит бог».
Вид у Колина был растерянный и несчастный.
– Каролина, ну ты же должна понимать: идет война!
– И что ты собираешься делать? Выиграть войну в одиночку?
– Я солдат, – произнес он беспомощно.
– И сколько уже лет? Десять? Больше? Господи, неужели ты еще не закончил с этим? Неужели ты не заслуживаешь того, чтобы закончить?
Он ничего не ответил. Каролина повернулась к нему спиной и подошла к стоявшей у окна Лили. Дым горящих верфей застилал реку, но все же сквозь него можно было разглядеть скопления канонерок ниже по течению и английские корабли, которые американцы уже успели поразить, – развороченные снарядами дредноуты, уходящие под воду Темзы.
Канонада смолкла. Теперь с улицы доносились крики. В воздухе тянуло едким запахом древесного дыма и горящего топлива.
Молчание затягивалось. Наконец Колин произнес:
– Я мог бы подать в отставку. Ну, то есть, конечно, не в военное время. Видит бог, я думал об этом…
– Не надо оправдываться, – отрывисто бросила Каролина.
– Я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось. – Он поколебался. – Возможно, сейчас не лучшее время заводить этот разговор, но так уж вышло, что я люблю тебя. И мне небезразлична судьба Лили.
Каролина замерла. «Только не сейчас, – подумала она. – Только если он это не всерьез. Только если для него это не предлог, чтобы уйти».
– Попытайся меня понять, – взмолился он.
– Я-то тебя понимаю. А ты меня?
Ответа не последовало. Лишь негромко хлопнула дверь.
«Ну вот и все, – подумала Каролина. – С лейтенантом Колином Уотсоном покончено, черт бы его побрал. Теперь мы с тобой остались вдвоем, Лили. Главное – не плакать. Не плакать!»
Но когда она обернулась, Колин все еще был в номере.

Главными объектами атаки стали арсенал и британские военные корабли, стоявшие на якоре в порту. Все они были уничтожены в первый же час обстрела. Арсенал и портовые склады полыхали всю ночь. Несколько британских канонерок остались на плаву; горящие остовы зловеще отражались в медленных водах Темзы.
Изначально повреждения, нанесенные лондонскому порту, были сравнительно невелики, и даже пожар на верфях можно было бы потушить, если бы не несколько шальных снарядов, разорвавшихся в восточном конце Кэндлвик-стрит.
Первой штатской жертвой обстрела стал булочник по имени Саймон Эммануэль, не так давно прибывший из Сиднея. Его лавка опустела, едва американские корабли показались в устье Темзы. Он хлопотал у печей, пытаясь спасти партию булочек с изюмом, когда снаряд пробил крышу и взорвался прямо у него под ногами. Возникший в результате взрыва пожар с лавки Эммануэля стремительно перекинулся на расположенные по соседству конюшни и пивоварню на противоположной стороне улицы.
Местные жители, которые пытались тушить огонь, по цепочке передавая ведра с водой, были вынуждены спасаться бегством, когда сдетонировал недавно проведенный газопровод. При взрыве погибли двое городских служащих и беременная женщина.
Восточный ветер стал сухим и порывистым. Весь город заволокло дымом.

Следующий день Каролина, Колин и Лили просидели в гостиничном номере, хотя и понимали, что долго так длиться не может. Колин вышел купить еды. Большая часть лавок и лотков на Маркет-стрит позакрывались, некоторые были разграблены. Колин вернулся с буханкой хлеба и банкой патоки. Гостиничная кухня пострадала при обстреле, но в столовой бесплатно раздавали бутылки с водой.
Пожары в порту удалось обуздать, но восточные кварталы полыхали, и ничто не могло помешать огню сожрать весь Лондон. Пламя чудовищно разрослось, оно распространялось в непредсказуемом темпе, то внезапно бросаясь вперед, то замирая на ветру. В воздухе стоял запах гари. И не только гари.
Колин расстелил на столике носовой платок и положил перед Каролиной пропитанную патокой краюшку. Каролина откусила чуть-чуть и вернула хлеб на место.
– Куда мы пойдем?
Уходить так или иначе придется. И скоро.
– На запад, – спокойно произнес Колин. – Люди перебираются на вересковые пустоши, там есть палатки. Мы захватим одеяла.
– А потом?
– Ну, это много от чего зависит. Отчасти от войны, отчасти от нас. Мне нужно держаться подальше от военной полиции, сама понимаешь. Пока мы не купим билеты на пароход.
– И куда поплывем?
– Да куда угодно.
– Только не на континент!
– Ну разумеется.
– И не в Америку.
– Да? А я думал, ты хочешь вернуться в Бостон.
Каролина представила, как будет знакомить Колина с Лиамом Пирсом. Лиам никогда не питал особой симпатии к Гилфорду, но все равно начнутся вопросы, возражения. В лучшем случае ей светит прежняя жизнь со всеми ее тяготами. Нет, в Бостон она не хочет.
– В таком случае я бы подумал об Австралии. – Это было произнесено с наработанной сдержанностью, и Каролина заподозрила, что идея возникла у Колина не сейчас. – У меня есть родственник в Перте. Он приютит нас на время, пока мы не устроимся.
– В Австралии водятся кенгуру! – воскликнула Лили.