Товарищ "Чума" 9 (СИ)

— Что есть, то есть, Изабель! — Упырь наконец открыто улыбнулся, а Матиас вдруг почувствовал, как в воздухе что-то неуловимо изменилось.
Воздух, ранее густой и тяжелый, давивший всё это время на профессора тяжелый грузом, неожиданно «развеялся», став лёгким и прозрачным, словно после только что отгремевшей грозы. Грейс незаметно перевёл дыхание.
В воздухе все еще висело напряжение, но теперь оно приобрело иной оттенок — не угрозы, а чего-то… добродушно-приятельского, что ли. Если, конечно, это определение можно применить к двум древним монстрам из страшных сказок, для которых лить чужую кровь так же просто, как обычную воду.
  
Но на данный момент их общение незаметно перешло в область дружеских подшучиваний или взаимных подколов. А это было куда лучше открытого противостояния в самом начале встречи.
— Ох уж эти ваши вампирские штучки, — Изабель покачала головой, притворно вздыхая. — Вечно сначала рычание, клыки, драматичные паузы… А потом вдруг — бац! — и улыбочка до ушей. Как будто ничего и не было.
Каин приподнял бровь, медленно вращая в руках оторванную голову.
— Ты хочешь сказать, что мне стоит быть предсказуемее? — Он прищурился, и в его взгляде промелькнула опасная искорка. — Изобель, дорогая, если бы я был предсказуем, тебя бы уже давно не было в живых.
— Ой, ну вот, опять начинаешь! — Ведьма притворно надула губы. — Хорошо, признаю — ты страшный и непредсказуемый. Доволен?
Упырь хрипло рассмеялся, и его смех, казалось, исходил не только из его горла, но и откуда-то из «глубины веков» — глухой, тёмный, будто эхо из забытой гробницы.
— Очень, — прошипел он, на мгновение вновь выпустив клыки. — Но всё равно не настолько, чтобы забыть, что ты в очередной раз пыталась меня «поджарить» на медленном огне.
— Поджарить? — Ведьма притворно приложила руку к груди, изображая шокированную невинность. — Я просто хотела… осветить твою вечность.
— Осветить? — Каин склонил голову набок, его губы растянулись в медленной, хищной ухмылке. — Ты уверена, что правильно понимаешь значение этого слова?
— Ну… это незначительные детали! — Она беззаботно махнула рукой.
— Кстати, не пора ли нам поговорить об этих незначительных деталях?
— Куда же без них? — притворно вздохнула ведьма. — Эй там, — громко крикнула она, — приберитесь во дворе! И проводите нашего гостя в трапезную! — Не забыла она и про оставшегося во дворе профессора.
Во дворе тут же засуетились многочисленные слуги из простаков, прислуживающие колдовской семейке уже не одно поколение. Матиасу же с большим почтением предложили пройти в замок.
— По старой привычке таскаешь за собой пищу из простаков? — поинтересовалась ведьма, когда профессор скрылся в замке. — Редкая группа крови, или просто особый вкус?
— Это другое… — ответил упырь. — И его присутствие касается нашего предстоящего разговора.
— Умеешь ты заинтриговать, Варгоша, — вновь беззаботно рассмеялась Верховная ведьма. — Ну, пойдём, поговорим по душам, раз такое дело…
— А она у тебя имеется, эта душа? — хрипло рассмеялся владыка, тоже не упустив шанса «по-дружески» подколоть ведьму. — Как говорят простаки — ты её давно продала своему павшему господину.
— Пусть мелят, пустобрёхи, — отмахнулась от его слов Изабель, — может мука получится.
Они вышли с балкона, оказавшись в богато обставленном каминном зале, выполненном в «рыцарском» стиле. Грубые морёные балки, расшитые золотом цветные стяги с гербами, и многочисленные рыцарские доспехи в каменных нишах. История графского рода Штольбергов уходило корнями в глубину веков.
В каминном зале пахло дымом, воском и чем-то старинным — словно сама история пропитала эти стены. Огромный камин пожирал поленья, отбрасывая на стены танцующие тени, а в углу стоял массивный дубовый стол, заваленный пергаментами, склянками и загадочными артефактами.
Огромные дубовые кресла с резными подлокотниками в виде львиных голов окружали камин, их обивка из тёмно-бордового бархата местами была потерта от времени, но от этого выглядела ещё благороднее. На каменном полу лежали шкуры медведей и волков, их когти и зубы поблёскивали в свете пламени, будто напоминая о былых охотах и битвах.
Над грубым каминным порталом из дикого камня висел огромный меч в золочёных ножнах — семейная реликвия, овеянная легендами, как увещевала всех Верховная ведьма. Чуть выдвинутый из ножен клинок был испещрён загадочными рунами, а рукоять украшена крупным рубином, в глубине которого, казалось, пульсировал собственный огонь.
Когда-то давно Изабель с помощью этого загадочного клинка, о происхождении которого Мастеру было ничего не известно, пыталась отрубить ему голову. Но, как обычно, в этом не преуспела. А со временем попытки разделаться с патриархом упырей превратилось у них в этакую «эротическую» игру, после которой ведьма с упоением отдавалась горячему сладострастному сексу с хладнокровным древним вурдалаком.
У противоположной стены возвышался книжный шкаф с тяжёлыми фолиантами в кожаных переплётах. Некоторые из них были скованы цепями, словно содержали знания, слишком опасные для чужих глаз. Между ними стояли бюсты достославных предков Изабель– великих колдунов и ведьм, а их каменные взгляды, казалось, следили за каждым, кто осмеливался нарушить покой этого зала.
Тени, рожденные пламенем очага, будто оживали на стенах — их извилистые очертания напоминали то силуэты древних драконов, то причудливые узоры забытых рун. Время здесь текло иначе: массивные часы с позолоченным маятником, стоявшие в углу, отсчитывали секунды с неторопливым, почти церемонным достоинством. Их тихий перезвон сливался с шепотом страниц, когда внезапный порыв ветра заставлял дрогнуть пламя и колыхал занавеси у высоких окон.
Войдя в каминный зал в сопровождении слуг, Матиас как будто почувствовал всем своим естеством царившую здесь атмосферу древней таинственности. А она была такой, будто само время здесь застыло — негромкий шепот пламени смешивался с тихим скрипом старых балок, словно сам замок вздыхал, вспоминая былые времена.
И окружающая обстановка весьма импонировала профессору истории и археологии, словно он сам родился и вырос в этом замке. Ведь именно так он и представлял то идеальное место, в котором сам бы хотел жить и, в конце концов, умереть. Он уселся в одно из трех кресел у камина — туда, куда ему указала хозяйка замка.
— Так о чём же этот таинственный разговор, Варгоша? — Изобель элегантно уселась в центральное кресло с высокой резной спинкой, лениво поправляя складки своего несерьёзного и лёгкого ситцевого платья. — Или ты решил наконец признаться, что просто скучал по моему непередаваемому очарованию?
Упырь хрипло кашлянул, присаживаясь по правую руку от ведьмы в единственное оставшееся свободным кресло. Закинув ногу на ногу, он сцепил в замок на колене свои длинные, но крепкие пальцы.
— Ты знаешь, Изобель, что я не из тех, кто тратит слова на пустые любезности, — неторопливо проскрипел он. — Поэтому буду говорить прямо…
— Подожди! — остановила его Верховная ведьма. — Я, как радушная хозяйка, не могу не предложить вам угощение и выпивку! Как зовут твоего спутника, владыка Варгоши?
— Его зовут Матиас, — ответил вампир, но профессор уже и сам вскочил с кресла и, прищелкнув каблуками, произнёс:
— Гауптштурмфюрес СС Матиас Грейс, доктор исторических наук и профессор археологии Берлинского университета, фройляйн[1] Изабель!
— Фройляйн? — Изобель приподняла бровь, её губы искривились в лёгкой усмешке. — Спасибо, милый мальчик. Я действительно так хорошо и молодо выгляжу? — Её взгляд стал чуть острее, будто перед ней внезапно развернули любопытный манускрипт с двойным дном.
  
— Я не встречал никого прекраснее вас, фройляйн Изабель! — не покривив душой, ответил Матиас.
Он до сих пор не понимал, почему Каин называл Верховную ведьму старой сморщенной сукой, когда она была так хороша собой и едва ли выглядела старше двадцати пяти лет. Умом он понимал, что, скорее всего, тут замешана настоящая магия. И, на самом деле Верховная ведьма уродливая старая карга с длинным загнутым носом с огромной волосатой бородавкой. Однако глаза говорили ему совершенно обратное.