Ком 8 (СИ)
Вот тут-то вы и решили, что вам выпала козырная карта! — понял я.
'Думаю, вы и сами догадаетесь, что произошло далее. Лорд Престон проявил себя истинным дельцом. Было объявлено, что те каторжники, что полностью превратились — искупили свою вину и будут освобождены. И что явятся специальные маги, чтобы превратить их обратно в людей. Рубиновые люди были переведены в отдельные боксы, где они ожидали своего обратного превращения. На деле же каждый в итоге попал в распил. Это было некоторой досадой лорда Престона, но если не разрезать тело на кусок размером хотя бы с яблоко, камень продолжал сохранять пластичность живой материи.
И всё равно лорд Престон решил, что нашёл свой Клондайк. Он принялся возить в Бидар каторжников партию за партией целыми грузовыми дирижаблями — «на искупление грехов», так это называлось. И действовал весьма ловко, пока однажды кто-то из летящих на рудник каторжан не подслушал странный разговор (как хотите, а информация всё равно начала просачиваться). Сперва он, конечно, ничего не понял, но находясь на руднике, среди изменяющихся соседей — сообразил, какой оборот приобретает дело…'
— Та-а-ак, понятно, — протянул я, пробежал письмо глазами до конца, смял в руке и подпалил ильиным огнём.
— И что это? — спросил Петя.
— Человек Христом Богом просил, — пояснил я. — Но объяснить я могу.
Я в деталях пересказал содержание письма, закончив:
— Рубиновые люди подняли бунт. И на их усмирение были призваны все шагоходы, которые только смогли пройти по шахтным туннелям. Их оттеснили в глубину того штрека, который мы считаем восьмым, потом туда согнали всех оставшихся каторжан, включая последнюю привезённую партию, и замуровали.
— А зачем последних-то туда загнали? — не понял Петя.
— Надо полагать, чья-то светлая голова вычислила, что чем больше элементалей… ну, рубиновых — тем более они вялые.
— И как бы они выжили? — Петя сморщился, предвкушая неприятный ответ. — Фу, не говори! Опять гадость какая-нибудь.
— На самом деле, про это тут ничего не написано. Но наверняка какая-то гадость.
— Между прочим, когда нам сообщили о вскрытии восьмого штрека, — припомнил Иван, — ни о каких мумифицированных телах или скелетах речи не шло. Значит…
— Значит, они куда-то делись, — подытожил Серго. — Может, от испуга скушали друг друга? Извините, друзья, за чёрный юмор. Давайте-ка карты ещё раз глянем?
Мы снова сравнили карту шахт и крепости целиком и убедились, что восьмой штрек действительно ближе всего подходит к центру аномалии.
— И тем не менее, это — совсем не тот, древний забой, о котором говорили змея и тигрица, — Серго упрямо выпятил подбородок. — Древний, я свой клык готов поставить — натурально в центре этой схемы. Во всяком случае, очень близко к нему. И этот элементаль, который вчера вырвался — он вовсе не из индусов! Это каторжанин-англ из тех, которых загоняли в восьмой штрек шагоходами.
— Получается, где-то там, — подытожил Иван, постучав по отметке восьмого штрека на карте, — мы имеем вовсе не две дюжины, а потенциальную рубиновую армию из бывших английских уголовников? Великолепная перспектива!
— То-то англы отсюда бежали, а при первой представившейся возможности всучили эту радость нам! — возмутился Витгенштейн.
— А ведь где-то там, на глубине, возможно, ещё жив кто-то из тех, древних… — добавил я.
Серго посмотрел на всех нас по очереди:
— И что дэлать будэм?
— Что дэлать-что дэлать? — Иван потёр подбородок. — Завидовать будем тем, кто во всё это не встрял!
ЕЩЁ ПОВОД ПОДУМАТЬ
Спать я направился к своим шагоходам — за ограду. Рядом с машинами сидели надутые Сэнго и Хотару, а Айко со строгим видом мешала в большом котелке чай с какими-то травками. Пахло вкусно.
— Ну и чего куксимся? — спросил я, подсаживаясь к костерку. Правда, не слишком близко, чтобы жар от огня не палил, и так еле вечерней прохлады дождался.
Лисички переглянулись.
— Мама не пускает нас в шахты! — наябедничала Хотару и ещё пуще надулась.
— А вы хотели?
— Да! Хотели посмотреть! — заторопилась Сэнго. — Там что-то трещит и вздрагивает. Интересно же!
— А она говорит: нельзя! — снова пожаловалась Хотару. — А мы бы под невидимостью!..
— И ещё раз скажу, — спокойным наставительным тоном перебила её мать. — Нельзя! Невидимость не защищает от аномалий. Что будет, если в глубине этой шахты кончатся ваши волшебные способности? Вы подумали об этом?
Хаген, сидящий на другой стороне костра, с тревогой на меня уставился. Ну вот! И у этого включился режим няньки! Хотя я тоже хорош. Аномалия блокирует магию, сбивает работу артефактов или быстрее их разряжает. Все были уверены, что она не влияет на природные свойства, а оборотничество — именно свойство!
Но… это всё было отмечено, фактически, на периферии аномальной зоны.
Что будет, если войти в глубину, ближе к этому «сердцу горы»?
Вот уж вопрос вопросов…
* * *Это пятничная глава на случай, если вдруг снова отключат свет. И до понедельника — «вихатной»!
13. НЕ ХОТЯТ ПО-ХОРОШЕМУ, ЗНАЧИТ
ПАРЛАМЕНТЁРЫ ВЫСТУПАЮТ И…
Утром русским гарнизоном крепости Бидар была предпринята попытка договориться с рубиновыми элементалями восьмого штрека. Атаман, надоумленный великим князем, призвал даже Петю Витгенштейна, который и текст ультиматума помогал составлять. Все мы были уверены, что если кто-то вообще сможет договориться с превращёнными каторжанами — то только Витгенштейн.
Я наблюдал за «переговорами» с высоты одной из галерей, размышляя над словами Дарьи, Багратионовой жены: «Если есть какая неприятность, то ваша четвёрка в неё обязательно вляпается!» Оно, конечно, я не совсем согласен с этим заявлением, но что-то в нём есть…
Вот появился Пётр, обложенный и обвешанный всеми артефактами защиты, которые мы только смогли собрать. Он остановился у самого входа в шахты и зачитал ультиматум в рупор. На рупор тоже нашли усиливающий артефакт. Разряжался он со скоростью тающего на солнце мороженого, но на короткую речь должно было хватить.
Читал Петя, конечно, по-английски, предельно чётко выговаривая слова.
Если перевести, то узники оповещались о том, что английская корона передала рудник Русской империи, и вот уже несколько месяцев восстановительные и горнодобывающие работы ведут русские власти. Англичан здесь нет! Выходите на поверхность спокойно, и русские маги постараются оказать вам всю возможную помощь.
На последних словах Петя был забросан обломками породы, которые вылетали из глубины шахт со скоростью пушечных снарядов.
— Ваш-сият-ство, отходим! — заорал с галереи атаман. — Отходим, пока щиты держат!
Петя отступил во двор и был тут же подхвачен «Святогором».
— Чую, без боя не обойтись, — прогудел в динамик Сокол, но шахты внезапно затаились.
Испугались, может, или что? Мне англов и так-то с трудом понимать приходится, а уж тем более — каторжников, тем паче — превращённых да сверх того пролежавших в земле без шевеления сколько-то лет. Они, поди, и язык свой забыли?
* * *Так что следующая атака не стала для нас неожиданностью. Нет, она, конечно, не прям сразу произошла. Пётр успешно загрузился в «Святогор». Тут невооружённым глазом видно было, как хочется «Соколу», чтобы немедленно из шахт полезли элементали, и чтоб сам он непременно оказался на острие атаки… Но недра горы молчали, прикидываясь безжизненными.
Что делать?
Оставалось ждать. Поскольку точного времени начала нам не сообщали, «Святогор» в конце концов развернулся и потопал с курсантами тренировку проводить. Как раз до обеда и уложился.
А вот после, стоило нам подняться на галереи к наблюдателям, всё оно и случилось. Прям на удивление, как будто нас ждали.