Время дракона

- Государь! Государь! Выслушай и рассуди! У нас важное дело! Очень важное! - закричали люди, а пока они кричали, с другой стороны реки поспешно явился таможенный начальник, невысокий и упитанный человек средних лет, одетый в коричневый кафтан с нашитым на правом рукаве жёлтым орлом.
Самой примечательной чертой в этом человеке казались холёные тёмные усы, подкрученные кверху, будто в подражание государю, и по этим усам государь сразу узнал подражателя:
  
- Ага! Это ты, Титу, - проговорил Влад, а Титу, пользуясь тем, что узнан, пробрался сквозь строй княжеских конников, прикоснулся к княжескому стремени и тихо сказал:
- Государь, дозволь молвить слово. Я кратко.
По лицу таможенника ясно читалось, что он возлагает большие надежды на этот разговор, поэтому Влад разрешил:
- Если кратко, то я слушаю.
- Тебе сейчас жаловаться будут на меня, - зашептал Титу. - Я покойницу задержал. А люди недовольны и говорят, что произвол это. А как я могу пропустить, если на покойнице столько золота...
- Покойницу? - правитель удивлённо поднял брови.
Меж тем просители, которые прекрасно видели, как таможенник пробрался к князю, начали возмущаться:
- Государь! Пусть Титу за нас не говорит! - крикнул кто-то. - Мы жаловаться на него хотим. Он творит произвол. Государь, дозволь рассказать нам. Мы все пришли к тебе с общим делом.
- Богатая покойница, - между тем шептал Титу. - Богатая, потому что вся в золоте. Значит, может пошлину заплатить. А люди говорят, что я жадный.
- Государь! - продолжали кричать в толпе. - Выслушай сперва нас! Несправедливо, если Титу всё расскажет первый!
- Государь, они наверняка задумали провести меня, - твердил таможенник. - Они пошлину платить не хотят. Они...
Меж тем змей-дракон, усевшийся возле ног хозяйского коня, широко улыбался, слушая, как происходит борьба за государево внимание. Что-то подсказывало Владу, что дьявол больше сочувствует таможеннику, пытавшемуся первым рассказать дело, однако тварь старалась не выдать своих предпочтений. Она лишь прошипела:
- Не останавливай их, хозяин! Пусть спорят! Слушать их так забавно!
- Забавно? - мысленно спросил Влад. - А мне не забавно.
- Хозяин, но ты же любишь послушать споры, - возразил дракон. - Вспомни, как забавно бранились те двое братьев, которые делили поле своего отца. Тебе поначалу понравилось слушать. Ты не сразу рассердился на них.
"Нет, хватит с меня на сегодня перебранок", - решил Влад и, приняв такое решение, крикнул таможеннику и просителям:
- Хватит! Замолчите все!
Все сразу замолчали, но при этом Титу досадливо вздохнул, а просители на дороге преисполнились надежд.
- Как я понял, - произнёс Влад, обращаясь к толпе просителей, - вы уже выбрали дело, которое хотите предложить мне для разбора?
- Выбрали! - хором грянула толпа, причём многие начали кивать головами. - Выбрали, государь! У нас такое дело важное! Очень важное!
- А кто истец?
- Да все мы!
- А кто же будет рассказывать дело?
Люди помялись немного, толпа начала переглядываться, загудела, и, наконец, кто-то произнёс:
- Пускай старая Виша рассказывает. Виша расскажет, государь!
- Пропустите её, - приказал Влад, и государевы охранники привычно посторонились, открывая княжескому взору всю толпу.
Из толпы к правителю выступила маленькая старушка в чёрном платке и чёрной безрукавке. Вся остальная одежда была светлой, а чёрными вещами эта женщина, очевидно, разжилась по случаю и не носила их постоянно.
- Я расскажу, государь, - с поклоном произнесла она.
- А почему дело рассказывает женщина, если есть мужчины? - усмехнувшись, спросил Влад.
- А потому что я сама не здешняя, - ответила Виша, слегка пришепётывая. - Я в другом селе живу. Меня на похороны позвали, вот я и пришла. Проводить покойницу пришла. Как пришла, так и уйду. Мне не страшно, если здесь на меня обидятся, - старушка гордо вскинула подбородок и с высоты своего небольшого роста смерила взглядом сначала таможенника, а затем сельчан. - Я скажу всё, как есть. Вот староста, священник и таможенный начальник никак не могут решить, как покойницу через мост перенести. Втроём не могут решить! Вот до чего дошло!
- А зачем нужно переносить покойницу через мост? - спросил князь.
- Затем, что она сама так хотела, - ответила старушка.
- Быть перенесённой через мост? - не понял Влад.
- Она хотела, чтоб её в другом селе похоронили, откуда она родом, - продолжала объяснять старая Виша. - Хотела вместе с матерью на погосте лежать. Через мост к тому селению дорога короткая. Вот вчера должно было случиться погребение. И не случилось. Не случилось по милости вот этого самоуправца, - рассказчица ткнула пальчиком в сторону таможенника Титу. - Он сказал: "Через мост не пропущу!" А до этого говорил, что пропустит. Нарочно ведь у него спрашивали, можно ли будет покойницу перенести. Сказал, что можно. А как дошло до дела, так раскричался, руками замахал и переносить запретил.
- А почему запретил? - спросил князь.
- Так ведь... - хотел было вмешаться Титу, но государь остановил:
- Погоди. Дойдёт и до тебя черёд.
Старушка ехидно улыбнулась и сказала:
- А он требовал: "Платите пошлину!" И такую пошлину заломил, что ой-ой-ой. Раньше, когда мы приходили на счёт покойницы-то, разговору про пошлину не было. Говорил: "Ничего с вас не возьму". А как до дела дошло, то заломил такую пошлину, что ой-ой-ой. Поэтому пришлось нам обратно воротиться и справлять поминки по покойнице, которая ещё не похоронена.
- Государь, а что если они все хитрецы? - спросил таможенник, решивший всё-таки встрять и выразить своё мнение. - Что если они надели на покойницу золото лишь для того, чтоб перенести это богатство через мост без пошлины? Они не станут хоронить её в золоте. Они оставят золото себе или продадут.
- У тебя есть основания так полагать? - спросил государь.
- Я таможенник, и я знаю, как люди могут извернуться, лишь бы пошлину не платить, - уверенно произнёс Титу.
- Ладно, мы выясним это, - пообещал правитель и обратился к старушке. - Значит, покойница до сих пор не предана земле?
- До сих пор, - кивнула старая Виша. - Мы решили, что подождём тебя, государь, и ты решишь это дело, потому что никто другой решить не берётся. Помоги нам, государь! А то ночью страшно даже задремать. Покойница и так уже недовольная. Вчера вечером один глаз приоткрыла! Один глаз приоткрыла и не закрывает, всё смотрит. Вроде как спрашивает: "Когда хоронить-то будете?" - Виша перекрестилась, а вслед за ней и вся толпа.
- Страшно, значит? - уточнил Влад.
- Страшно. Ох, страшно! - тут же подхватила Виша.
- А кто же прошлой ночью бдел возле гроба? - спросил государь. - Или вы оставили покойницу без присмотра?
- Да как можно! - воскликнула Виша. - Я бдела, государь. Я же и бдела. А если ещё одну ночь бдеть придётся, тогда я не знаю...
- Страшно, значит? - повторил Влад.
- Страшней, чем перед тобой стоять, государь.
- Титу творит произвол! - вдруг крикнул кто-то из толпы, а остальные подхватили. - Слишком много власти взял! А из-за него у нас тут засуха будет! И мор!
- Это мы ещё посмотрим, - отмахнулся таможенник.
- А у тебя на таможне крысы заведутся! - крикнула Виша.
- Не заведутся! - крикнул в ответ Титу.
- Заведутся, - ехидно улыбнулась старушка.
- Да хватит пугать, старуха, - презрительно взглянул на неё таможенник.
Видя, что государь не очень понимает, о чём перепалка, Виша пояснила:
- Крысы всегда приходят к тому, кто у покойников крадёт. А Титу решил покойницу обобрать. Вот дождётся он! Ох, дождётся!
  
Змей-дракон слушал эти крики с явным удовольствием:
- Неужели не весело, хозяин? - прошипел он.
- Нет, не весело, - мысленно отвечал Влад. Может, недавно князь и веселился, слушая перебранку двух братьев, деливших поле, но сейчас, слушая перебранку селян с таможенником, правитель с каждой минутой становился всё грустнее. Хорошее настроение, которое более-менее сохранялось у него с того времени, когда он слушал обедню, исчезло, а на смену пришла тоска.