Новый путь истории (СИ)
— Сегодня я буду дома, раз уж такие гости собираются к нам.
Вечер и правда, получился славным. Пришли Наталья и Павел, Модест Павлович и его супруга Аделаида Авксентьевна, ну и мы с Лизой. Детей не понадобилось прогонять или придумывать им заделье: молодёжь убежала к друзьям-товарищам, у них масса своих интересов. Немного посмаковали вкуснятины и напитки, немного поиграли в лото, немного посмотрели мультфильмы, что стала выпускать киностудия, которую запихали подальше от столицы — на Кипр, на арендованную четверть острова. А потом Наталья Алексеевна требовательно сказала:
— Юрий Сергеевич, мы тысячу лет не слушали ваших песен. Не желаете ли порадовать нас чем-то новеньким?
— Отчего же нет? — поклонился я и достал из секретера приготовленные листы с нотами и словами.
За рояль уселась Лиза, я взял свою любимую мандолину, гости приготовились просто петь.
Поле, русское поле…
Светит луна или падает снег —
Счастьем и болью связан с тобою,
Нет, не забыть тебя сердцу вовек.
Русское поле, русское поле…
Сколько дорог прошагать мне пришлось!
Ты — моя юность, ты — моя воля.
То, что сбылось, то, что в жизни сбылось!
Не сравнятся с тобой ни леса, ни моря.
Ты со мной, моё поле, студит ветер висок.
Здесь Отчизна моя, и скажу не тая:
'Здравствуй, русское поле,
Я твой тонкий колосок!'[1]
— Как всегда чудесно! — прочувствованно сказала Аделаида Авксентьевна — Так напоминает бескрайние поля, в нашем родном Обоянском уезде… Я не удержалась, всплакнула.
— Действительно хорошо. — присоединилась Наталья Алексеевна — А давайте споём вашу старую песню про красного коня!
— Пожалуйста!
Я заиграл вступление, Лиза меня поддержала, и слаженным многоголосьем мы повели:
На заре, ранним утром на заре
За рекой по траве
Ходит в поле красный конь,
Красный конь ходит.
Ярким солнцем залитой,
Машет гривой золотой,
Мое детство — красный конь.
Мы уже взрослые люди, и детство, когда мы бестрепетно подходили к коням, а кони благосклонно принимали у нас горбушку или кусочек сахару осталось только в памяти:
Поманю, протяну тому коню
Я ладонь и скажу:
— Отвези меня домой
Красный конь. Рядом
Ты, наверно неспроста,
Как людская доброта.
Мое детство — красный конь.[2]
А сейчас мы даём возможность уже своим взрослеющим детям спокойно и радостно смотреть на мир вокруг.
[1] Автор стихов — Инна Гофф. Автор музыки — Ян Френкель.
[2] Автор стихов — М. Пляцковский. Автор музыки — М. Фрадкин
Эпилог
Старею, наверное. Второй раз старею. Первый раз изменения накатывали незаметно, да и не знал я примет времени, а потому каждое новое состояние воспринимал как временное, преходящее, только и отмечал морщинки, сединки, что сливались черепаший лик и в сивую масть, позже пошли пигментные пятна. А потом и в зеркало стал смотреться лишь по необходимости: чисто ли побрился, нет ли следов неопрятности. И ещё одна примета приближения старости: дни замелькали как спицы в велосипедном колесе, ускоряясь всё больше и больше. Видимо скоро колесо моей жизни соскочит с оси и, крутнувшись пару раз, по инерции, замрёт в придорожной канаве.
По моим наблюдениям, личное восприятие скорости течения времени меняется с течением жизни и в различной возрастной поре жизни, выявляя в том числе, кроме всего прочего и психологическую зрелость. Или, иначе говоря, сделал ты выводы из очередного этапа своей жизни или нет. В детстве, отрочестве и юности время течёт медленно, оно как медовая капля на ложке тянется почти бесконечно. Запас времени кажется неисчерпаемым, и кажется, что его достанет совершенно на все дела, задумки и планы. Времени столько, что любое дело, да практически всё, можно отложить на потом, а после нагнать и ничего от задержки не случится. Оставить все дела и отчаянно кинуться навстречу приключениям или простому отдыху, а потом, если получится, вырвать пару-тройку часов сна в любом месте, в любой позе, а после встретить новый прекрасный день, как ни в чём не бывало, цветущий и радостный это нормально для юности и ранней поры возмужания. Мы не обращаем внимания на режим дня, давно улетевший в тартарары, мы коротаем за важнейшими делами бессонные ночи, а потом, когда выпадает возможность, дрыхнем и день, и даже сутки: в молодости так приятно спать! И мы спим по восемь-девять часов, и спим, пока нас не разбудят. Тут мы подхватываемся, и снова бросаемся совершать вполне бессмысленные подвиги, такие упоительные и сладкие.
Был такой фильм: «Кризис среднего возраста». Сам фильм уже мало кто помнит, а вот термин остался, и, кажется даже вошел в научный оборот. Так вот, кризисы среднего возраста отлично известны и многократно описаны. В сущности, дело заурядное: в какой-то жизненный момент человек вдруг понимает: всё!!! Жизнь, его личная, уникальная и неповторимая жизнь, перевалила через кочку, и дальше пойдёт только под уклон. Почти все, ещё вчера казавшиеся открытыми дороги закрылись, истаяли. Вчерашние надежды и мечтания стали невозможными, недоступными, и впереди ясно замаячила… у кого-то стенка, у кого-то обрыв. Предел. Аут. Кранты.
И вдруг на человека накатывает судорожное, пока неясное осознание недостатка собственного таланта, отсутствия нужных связей, родственной, клановой или дружеской поддержки. А вот личных черт, способных вывести тебя на позицию супербогача, важного сановника государственного ранга, или, на худой конец, жёсткого и волевого командира спецподразделения у тебя нет, да никогда и не было. Вдруг, как ясный день становится ясно, что никогда не стать тебе мультимиллионером, генералом или даже занюханным главой отдалённого района в мало кому известной области. Кто-то внезапно понимает: поезд ушел, и у него никогда-никогда не будет безумной ночи с королевой красоты или даже просто с очень красивой и страстной бабой, и чтобы баба была полностью удовлетворена — до предела. Речь тут даже не о физической силе, здоровье или банковском счёте, а о таких эфемерных понятиях как нравственность, совесть и личная система ценностей. Границы возможностей, как известно, бывают у разных людей очень и очень разные.
Беда многих мужчин и женщин заключается в том, что они просто не знают чего желать. У них нет планов на будущее кроме самых общих: окончить школу — поступить в институт — найти хорошую работу — жениться или выйти замуж… Впрочем, поколение от нулевых до нынешнего времени брак и детей из списка приоритетов вычеркнули. Большинство из них живёт в «гражданском», «гостевом», пробном' браке и не знаю, в какой ещё ловушке для недоумков. У них нет серьёзных и обоснованных планов на будущее, потому что молодёжь у нас на положении изгоев — она никому не нужна, её отовсюду гонят, у них нет ни жилья, ни работы, ни идеи — ради чего всё это, и понимания — за что сними так.
И к достижению действительно взрослого возраста человеческое понимание времени совершает необыкновенное качественное изменение, когда человек вдруг осознаёт, что прошлые мерки, ценности и шаблоны к нему самому становятся малоприменимы и нужно выстраивать новую личную систему ценностей и целей. Чёрт её знает какую, у каждого человека она своя, но новую. Взросление человека наступает в тот сложный момент, когда он понимает, что время это не та медовая капля из детства и отрочества, а ревущая струя у кромки реактивного сопла. Когда ещё смутно начинаешь осознавать, что время конечно и его совершенно точно не хватит для осуществления даже малой части твоих планов. Но в этом беспросветном тупике есть слабенькая надежда: если очень сильно напрячься, то хотя бы малую часть задуманного сделать всё-таки сможешь. Ты осознаешь ограничения, что наложены твоими собственными чертами характера, таланта, опыта, знаний, возможностей твоего окружения и чёрт знает чего ещё. Ты понимаешь — самым редким и ценным твоим ресурсом становится именно время, и именно времени с этой секунды тебе будет хронически и даже катастрофически не хватать.