Владыка Нового Мира (СИ)
— Одежда её где, спрашиваю⁈ — прикрикнул я на сэра Додерика.
— Ищу, Владыка, ищу, — недовольно пробубнил гоблин, ковыряясь где-то за камнем. — Я Владыке девственницу поймал, а он…
— Стоять! — тут в мою голову закрались мысли столь гнусные и ужасные, что я был готов прикончить Додю прямо на месте. — Ты откуда знаешь, что она девственница⁈
— Так ведь… это, — захлопал глазами гоблин. — Ну понятновое же дело. Владыка, ты глянь какая она уродошная. У кого на такую страходилду динь-дон воспрянет?
— Фу-у-ух…
Как пришли плохие мысли, так и ушли. Ну да! Вкусы сэра Додерика мне понятны уже давно, и наши с ним понятия насчёт красоты сильно разнятся.
— То ли моя Розочка, — нежно сказал жрец, глядя как жена почёсывает широкую прыщавую спину.
— Одежда!
— Да-да, Владыка, ищу!
Итак, одежда. Внезапно, это было не летнее платьишко, и даже не казуальные джинсы с футболкой. Не-а. Сперва Додерик достал из-за камня объёмный клубок тряпья, в котором угадывался походный спортивный костюм цвета хаки. Затем такую же камуфляжную кепку с налобным фонариком, и точно такой же рюкзак. Не на сто литров, как у меня, но тоже весьма внушительный.
— И вот ещё какая-то штукоёвина странная. Смари, Владыка…
Я тоже сперва не понял, что именно Додя крутит в руках, а потом вдруг как понял. Спортивная рогатка. Здоровая такая, тяжёлая, с «подствольным» упором, лазерным прицелом и каким-то специальным модным жгутом, — ну явно не резинку от трусов на неё натянули.
Хм-м-м…
Барышня у нас охотница, что ли? Тоже на лабрадуток пошла? Поверхностная логика говорит, что всё так. Но если копнуть чуть глубже, то сразу же появляются несостыковки. Во-первых, почему ночью? Во-вторых, почему одна? А в-третьих, весь этот профессиональный обвес настолько профессиональный, что наводит на мысли о непрофессионализме.
Всё какое-то уж слишком новенькое и навороченное. А снаряга ведь должна быть проста и, что самое главное, поюзана. Опробована в полевых условиях; побита, потёрта и десять тысяч раз заштопана. Так что складывается у меня такое впечатление, что городская фифка решила поиграться в поход, накупила себе побрякушек и первый раз в жизни вышла в лес. Ну и доигралась прям сразу же. Встретила Кровавого Додю с женой и лежит теперь на камне, мычит. И кстати!
— Вытащи кляп, — скомандовал я, а сам тем временем расправил куртку и накинул её на девушку сверху, чтобы срам прикрыть.
— М-м-м-м, — лениво промычала она даже теперь, когда ничто не мешало говорить. — М-м-м-м…
— Что с ней?
— Мультипликацию поглядывает, — пояснил сэр Додерик. — Я ей грибочков специальновых дал, чтобы сильно не брыковалась.
— Придурок, — вздохнул я, приблизился к лицу девушки, и пощёлкал пальцами прямо у неё перед носом. — Э-э-эй, — протянул я как можно мягче и нежней, будто с ребёнком разговариваю. — Приве-е-ет. Ты как?
— Звёзды пляшут, — ответила девушка и с улыбкой уставилась в небо. — Красиво-то как. Ничего красивей в жизни не видела. Туда-сюда, туда-сюда, туда…
— Э-э-эй, — и снова щелчок для привлечения внимания. — Ты откуда к нам такая?
— Из Нового Сада…
Ну хоть так. Недалеко тащить обратно.
— А звать-то тебя как, красавица?
— Елиза… Елиза… Ели-ели… Ели-ели-ели…
— Елизавета?
— Да! — и снова эта пьяненькая улыбка. — Елизавета Евграфовна. У-у-у-ух, какие у тебя большие глаза-а-а-а-а…
Девушка вдруг вытаращилась на меня, ну а я… я, признаться, охренел. Картинка сложилась моментально. Думаю, что после Исхода в этом мире Евграф — имя на порядок более редкое, чем тот же Кровавый Додя.
Так что на камне передо мной лежит не кто-нибудь, а родная сестра барона Менделя. Его-то она мне мельком и напомнила, ага.
— Ну молодцы, чо? — сказал я Доде и едва удержался от того, чтобы отвесить гоблину физически-усиленный подзатыльник. — Когда она теперь в себя придёт?
Жрец в ответ лишь пожал плечами, а Лиза Мендель продолжила наблюдать за удивительной пляской звёзд.
— Так…
Из-за кустов тем временем начали доноситься агрессивные вопли. Как правильный вождь, Жабыч раскачивал клан; теребил воинственные струны души своих соплеменников и настраивал их на грядущее побоище. И отменять это самое побоище из-за глупости двух зеленокожих придурков я не собираюсь. Время идёт, и сколько можно уже топтаться на одном месте?
— Следите за ней в оба, — сказал я. — Развяжите, оденьте, а потом снова свяжите. И если к моему возвращению хотя бы один волос…
— Как «следить»? — сэр Додерик сделал очень большие и круглые глаза. — Как «возвращение»? А мы⁈
— А вы наказаны и драться не будете.
— Ну Владыка!
— Без «ну»! — рявкнул я. — Башкой будете думать в следующий раз! — развернулся и пошёл прочь с поляны…
* * *Удивительно, как гоблины чувствуют болото. Ступая след в след за Жабычем, я даже ноги толком не промочил, хотя визуально мы шли прямо посередь трясины. Без огня, чтобы не спалить наше присутствие раньше времени, и при этом абсолютно бесшумно.
Серьёзно! За жужжанием комаров и жабьим кваканьем не было слышно даже шороха.
Путь до стоянки Родильного Ведра занял час с небольшим. Сперва на горизонте зажглось зарево костров, а затем и тёмные силуэты показались. Часовые не спали. Явно что ждали ответку от соседей за вчерашнее. И на самом деле хорошо, что после встречи со мной клан вообще не снялся с места, иначе искать их потом…
Так.
Ещё до выхода Жабыч дал Разящему Веслу свои инструкции, а я свои. Вождь прогнал спич про месть за наших погибших, чувство локтя, сочных соседских жаб и прочие традиционные гоблинские ценности. Я же постарался донести мысль о том, что вырезать чужаков под корень не нужно. В идеале — вырубать, глушить, загонять, обезоруживать.
Мне так-то последователи нужны.
И лучше бы получить их прямо сегодня и прямо сейчас — то есть объединить кланы под моим началом сразу после боя. А для этого надо… что? Пра-а-а-авильно! Прямо с порога начать нагибать Родильное Ведро так, чтобы они сами решили сдаться и уповать на милость таинственного Владыки. То есть… что-то настолько ультимативное сделать, чтобы гоблины охренели и поняли — сопротивление бесполезно.
Затем показательно отправить на перерождение лидеров клана, поскольку множить сущности вредно и мой ныне действующий вождь устраивает меня в качестве единственного действующего вождя. Другого не надо. Рано им ещё сложную иерархию разводить.
Вот как-то так.
— Тихо-тихо-тихо, — прошептал Жабыч, поднял руку вверх, и весь клан тут же перешёл на гусиный шаг.
Ф-ф-ф-фух! — разрезая воздух, из темноты вылетел шампур и, — Чвяк! — насквозь прошил голову ближайшего к нам часового. Гоблин молча завалился в кусты рогоза — один из наших тут же метнулся к телу, подтащил его поближе к себе и притопил в трясине.
Разящее Весло вышло на крайнюю перед атакой позицию. Жабыч оглядел своих бойцов, и снова поднял руку вверх. Вытянул один палец, второй, третий и…
— А-ААА-АААА!!! — по отмашке гоблины всей толпой рванули сквозь кусты на залитую светом факелов стоянку Родильного Ведра.
И я, конечно же, вместе с ними. Бах! — один из наших на бегу уработал молотком вражеского гоблина, который ещё толком не успел понять, что происходит, и потому валялся в гнезде. Ф-ф-ф-фух! — мимо меня пролетел ещё один шампур. Вз-з-з-з! — и Жабыч со своим топором уже успел сбрить кому-то голову.
Обычный болотный звукоряд сменился на крики, стоны, лязг и грохот. И вот только теперь, оказавшись на этой стоянке и оглядевшись вокруг, я вдруг понял — меня угораздило связаться с САМЫМ немощным и малочисленным гоблинским кланом.
Н-да…
До Родильного Ведра моим бедолагам как аксолотлю до дракона. Соседи приходили к нам вчера далеко не всем составом. О, нет! То был карательный отряд, а на деле же их… дохрена. Даже навскидку не могу сказать сколько именно, но кратно больше наших; речь явно идёт о нескольких сотнях.
Ублюдки расположились на четырёх здоровенных холмах прямо посередь болота, — насыпи, что ли? А между холмами, прямо по центру, утопая в трясине стояло огромное мёртвое дерево. Корявое, почерневшее, толстое. С таким широченным дуплом, в которое при желании я бы мог поместиться полностью. И мельтешение вокруг такое началось, что аж в глазах рябит: гоблины Родильного Ведра в панике начали мобилизовываться к битве.